возврат к обзору книг

к анонсу новых книг  

на главную страницу сайта   

Семиры и В.Веташа «АСТРОЛИНГВА»

              Глава из книги:

Семира и В.Веташ

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ АРХЕТИПЫ ЗОДИАКА

(обновленная версия книги «АСТРОЛОГИЯ И МИФОЛОГИЯ»)

При цитировании данных материалов обязательно ссылаться на авторов и данный источник © 

 

РАСЦВЕТ  ПРИРОДЫ

- мировые архетипы планеты Венера -

 

 "Юная женщина не нарушает божественного закона,
   Приходя день за днём на место свидания.
   Ты идёшь, словно женщина, красуясь телом,
   О богиня, к богу, жаждущему тебя."
                                                      Гимн Ушас (РВ I,123:9,10)

 


ПЛАНЕТА ВЕНЕРА — ЗВЕЗДА ЛЮБВИ

 

Олицетворение планеты Венеры обычно предстаёт перед нами в облике прекрасной женщины. Мать и жена — и одновременно дочь и возлюбленная, древнее божество матриархата — и вечно юная богиня каждый день рождающейся зари, она постоянна и изменчива, как сама жизнь, и сочетает в себе возникшие в незапамятном прошлом представления о плодородии с очень молодым и чисто человеческим понятием Любви. По мифологическим меркам, понятие любви возникло совсем недавно. Мифы о подобии близнецов богам и об инцесте брата и сестры не предполагают чувства между ними — лишь лунную близость родственников. В мужском знаке Близнецов речь не идёт о любви, а только о рациональной необходимости продолжения рода. Но непостижимость понятия жизни отбрасывает нас к могуществу стихии, превосходящей человеческий разум.

В самой природе человека заложена двойственность, которую он видит в противопоставлении Космоса и Хаоса, Неба и Земли, дня и ночи, вечерней и утренней зари и двух близнецов. Когда Вселенная принимает для человека антропоморфный облик, Небо и Земля, Ян и Инь, мужская и женская ипостаси Вселенной конкретизируются в образах мужчины и женщины. Мужчина воплощает разумную, женщина — иррациональную сторону природного бытия. Стихийная жизненная мощь природы предстаёт перед нами в женском обличие богини плотской любви и войны противоположных начал. — В образе сильнейшей из богинь, претендующей на равенство громовержцу и занимающей рядом с ним в пантеоне достойное место.

Сначала человек боялся природы и стремился уйти от неё, создав себе обособленный мир цивилизации. Поскольку эта цель достигается, движение человеческих помыслов меняет направление и начинает возвращаться к истоку. Создание рациональной сферы знания, независимой от природных процессов, возвышает человека над изменчивостью мира и круговоротом стихий. И тут он начинает осознавать, что и он есть природа — хаотическая дикая природа, в которой упорядоченный Космос — лишь частный случай. Именно безграничная стихия питает его человеческий разум и жизненное творчество — стихия, в самом широком смысле названная им любовью.

Сила связи между людьми — творящая, духовная и небесная сила. И хотя связь близнецов, как и корень интеллекта, оказываются природными, хтонически-земными, стихия здесь отвечает целям человека. Основой чувств служит разум: все ощущения, зрение, слух, обоняние и вкус, расцениваемые человеком как земное благо, связаны не только с непосредственным восприятием, но и с ментальным различением, основой которого является память о прошлом. Поэтому разум способен управлять стихией эмоций, и в опоре на него человек овладевает своей внутренней природой. Пассивные силы природы, поставленные на службу человеческому благу, и олицетворяет богиня любви, становясь в астрологии самой доброй планетой.

Архетип Венеры описывает, как человек возвращается к небесным истокам жизни, перестав бояться себя самого и постигая природу Космоса как самого себя. Отрывая взор от цивилизованной Земли, он находит в ночи путеводную звезду, каждый день сопутствующую восходу и закату Солнца, сну и пробуждению земной жизни,— и, познавая стихийные силы природы, видит в ней женщину.

 

Звезда Венера, предвещающая рассвет и указывающая место, куда скрылось Солнце, сыграла важную роль в мифологиях и календарях из-за своей близости к светилу. Её положение учитывалось не только в Египте и Шумере, но, например, и в календаре ритуалов майя. По циклу Венеры индейцы определяли время посадок и сбора урожая маиса. В других мифологемах (кроме Льва и Рака) мы рассматривали богов, обычно отражающих лишь качества, приписываемые планетам и связанные с астральными телами только по закону аналогий и архетипически. Здесь же мы находим обожествление самой планеты Венеры, как небесного тела, наряду с Солнцем и Луной. Среди небесных тел она занимает по значимости третье место, и часто фигурирует в астральных мифах вместе со светилами: можно вспомнить индоевропейский сюжет об измене Месяца Солнцу с утренней Звездой.

Персонификациями планеты Венеры являются: аккадская Иштар, западно-семитские Астарта и Астар, древнеарабские Аллат и Узза, родственная Изиде, шумерская Инанна, индийский Шукра и его арабское соответствие Зухра, армянские Астхик и Анахит, иранская Адвисура Анахита, китайский Тай-бай, монгольский Цолмон, ацтекский Тлауискальпантекутли, Часка инков и другие. Звезду Венеру можно найти практически в любой развитой мифологии: планета, символизирующая природу, всегда обращала на себя внимание человека как интересное природное явление.

Сначала древние считали, что закату и восходу сопутствуют две разные звезды. Такое представление мы находим у монголов, где вечерняя звезда считается лунной и предстаёт в образе женщины, а утренняя — солнечной и соответственно становится мужчиной. Возможно, таким же образом различались семитские Астарта и Астар. В русском языке для планеты Венеры существовало три названия: Денница ("сияющая": от слова день, то есть"свет"), а также Утреница и Вечерница — подобно тому, как в Египте существовало три Солнца: утреннее Хепри, дневное Ра и вечернее Атум. Аналогию этого мы находим у греков, где Венера имела три названия: Эосфор ("утренняя"), Геспер ("вечерняя") и Фосфор ("светящаяся"), или, по-латыни, Люцифер ("несущая свет", то есть сопровождающая восходящее светило) и Веспер ("вечерняя"). То, что это одна и та же планета, открыл для античности Пифагор, под влиянием более развитых древнеегипетских представлений.

Солнце, в разное время дня имевшее различный облик, воплотило для человечества идею о множественности мира, две зари — двойственность наших представлений о реальности. А образ двух звезд, на поверку оказавшихся одной планетой, соответствовал идее о преодолении этой двойственности — и с Венерой в средневековом и современном оккультизме связано понятие единственной и вечной жизни. На этапе овладения внутренней природой представление о двух или трёх жизнях — небесной, земной и подземной — у человека сливаются в единый образ Жизни, единственной и неповторимой, данной раз и навсегда. Интересной мифологической профанацией этой идеи является взгляд, что человеческие души в конце времён сменят планету ада Землю на планету рая Венеру,— взгляд, регрессивный с точки зрения развитого архетипа Венеры, в котором эта двойственность ещё не преодолена.

В астрологии названия "люцифер" и "геспер" используются для обозначения позиции Венеры до и после Солнца в гороскопе, которая трактуется аналогично положению Меркурия. Только если Меркурий отвечает за сообразительность, Венера — за сферу чувств: видимая утром, она даёт склонность к предчувствию (как "провидец" Прометей), а вечерняя — к глубокому осмыслению эмоций после события (подобно "крепкому задним умом" Эпиметею). Геспер мыслился братом Атланта, держащего небесный свод, что показывает мощь образа звезды Венеры в мифологии. Звезда, или нечто близкородственное звезде, является опорой Неба! С точки зрения нашей образной логики этого просто не может быть — хотя, на самом деле, такое утверждение подводит нас очень близко к физической сути вещей: ведь именно звезды не только сияют в пространстве Вселенной, но и организуют его. Образные представления древних греков были шире — а потому и истинней — наших. Так не естественно ли, что самая заметная, самая красивая на цветастом фоне зари Звезда стала богиней любви и красоты?

Дочерьми Атланта и его племянницы Геспериды (ещё одного олицетворения вечерней звезды), греки называли Плеяд: и расположив звездное скопление Плеяд в созвездии могучего Тельца, они подтвердили связь красоты небесных тел и могущества природы. Как ни странно, связать Плеяды с образом красивых девушек пришло в голову не только грекам: у австралийцев это "Девы, танцующие корробори", у индейцев — "Плясуньи", у саамов-лопарей — тоже "Группа дев".

У майя появление над горизонтом Плеяд означало начало нового года: оно предвещало сезон дождей, способствующих плодородию. У греков Плеяды также предшествовали дождям, и через месяц после весеннего равноденствия, в календарное время Тельца, когда они становились видимы, проводилась церемония первого вспахивания земли, главным действующим лицом которой был бык. Все эти образы вобрала в себя старая картина на античный сюжет: бык, на рогах которого — три грации с Венерой во главе, а окружает его голову семь звезд-Плеяд[1]. Образ Плеяд как красавиц или танцовщиц можно объяснить церемониями плодородия, которые могли сопровождаться танцами красивых девушек (хотя это будет одним из объяснений: внешней причиной, с который всегда можно поспорить. Глубинным же объяснением образа — здесь, как и везде,— является логика архетипа в целом. "Плеяды", по-гречески, "голуби": а голуби для нас, как и для древних,— символ любви).

 

Как небесное тело, Венера — главная из звезд. Название планеты Венеры, подобно именам Солнца и Луны, может происходить от слова свет (Шукра — "светлый", Зухра — "блестящая"). Но другое значение её имен подчёркивает её силу среди богов и первостепенную роль среди богинь. Имя Инанны значит "владычица небес", Уззы — "всемогущая", Изиды — "трон", а имена Иштар, Астарты, Асират/Ашерту и Аллат означают просто "богиня" — подобно тому, как верховный небесный правитель именовался просто "бог". Имя вавилонской богини Иштар стало нарицательным и в значении "звезда" попало во многие европейские языки (индо-европейские языки (англ. star, нем. Stern, индийская богиня-звезда Тара, с ним связано и слово "астрология").

Просто Звезда — означало Венера, и звездочка на древних священных изображениях, часто помещаемая рядом с Солнцем и Луной, символизирует именно планету Венеру (символом христианства служит солнечный символ — крест, иногда вместе с лунным — полумесяцем; в исламе Звезда сочетается с Луной). Возможно, с планетой Венерой (а не с кометой и не с НЛО) ассоциировалась Вифлеемская звезда, предвещавшая рождение Христа, и благовещение. Солнце, Луна и Звезда составляли небесную триаду, отражение которой можно увидеть и в христианской Троице: постоянство данности (Отца) обозначало Солнце, принцип передачи (Дух) — Луна, а воплощение небесной любви (Сын) — Венера. Говоря: "Я есмь любовь",— Бог-Сын выражает идею Венеры.

И сегодня образ звезды наделяется в нашем восприятии качествами этой планеты, а поэт, обращаясь к Звезде, конечно же, имеет в виду владычицу стихийных сил любви.

 


   КРАСОТА И МОЩЬ ЗАРИ. 

СВЯЩЕННЫЕ БЫКИ

 

Утренняя и вечерняя звезда отождествлялась с прекрасным и всегда неподражаемым явлением зари, которому она сопутствовала, и радужная красота зари также соответствовала её образу богини любви. Шумерской богине любви Инанне, символизирующей на земле планету Венеру, владыка судеб Энки дал красивые одежды, что и стало основой её способности привлекать противоположный пол. Розово-алый цвет зари связывается с румянцем любви в облике греческой Эос, сестры Гелиоса и Селены, имя которой переводится как "утренний свет". Каждое утро она подымается со своего ложа, где отдыхает со своим возлюбленным Титоном. Согласно мифу, Афродита вселила в богиню зари постоянное желание за то, что та однажды разделила ложе с Аресом.

Эос родственна балтийской дочери Неба Аустре/Аушре, германской Эастре и индийской Ушас, а также зорям-близнецам Ашвинами, Усиньшу и Авсеню. Римское соответствие Эос — богиня зари Аврора ("предрассветный ветерок"): утренний ветерок часто предшествует заре, и в русском языке "утро" и "ветер" — близки не только по звучанию, но и по происхождению. Все эти названия — и Ушас, Эос, и Аврора и утро (первоначально "устро") — объединяет корень aus — "рассветать". От него же происходит популярное сегодня слово "аура". Есть астероиды Эос и Аврора, символизирующие расцвет красоты, свежесть чувств и юношескую влюблённость. Также есть астероид Аура, символизирующий астральное тело — иначе говоря, оболочку чувств человека, которая меняет свой цвет под воздействием различных эмоций. Надо ли упоминать, что любовь и красота — самый естественный способ жизни людей, и в особенности знака Тельца, для которого очень важна сфера чувств?

Индийская заря Ушас, которая иногда называется матерью Ашвинов,— воплощение красавицы в разукрашенных одеждах (и венерианцы Тельцы тоже обычно любят наряжаться, вызывая к себе симпатию). Ушас предстаёт перед нами в виде девушки-танцовщицы, показывающей себя всей Вселенной. В Ригведе упоминается об инцесте Ушас со своим отцом-небом, и это отражает двойственность зари. В тоже время в её образе подчёркивается соответствие закону, отражённое в эпиграфе этой главы. Каждый день сопутствуя Солнцу, она соблюдает закон как небесное тело и охраняет как богиня. Воплощая постоянство космического движения, она иногда называется женой Солнца-Сурьи: нестареющая и бессмертная, она освобождает ему путь, а своей красотой вдохновляет певцов.

Олицетворение двух зорь, которое возникло в архетипе Солнца и стало природной основой образа Близнецов — это мираж нашего видения, всего лишь отражение лучей светила. Но звезда — физическая планета, и образ Зари-звезды уже существует и как телесный объект мира. Причастность к материи жизни и цельность образа даёт и в мифологии богине зари и любви реальную силу. Индийская Ушас именуется "наиболее подобной Индре" и даже вступает в конфликт с громовержцем. Индра разбивает своей ваджрой колесницу Зари (образ неправильного хаотического небесного рисунка заката), а сама она успевает скрыться (за горизонт).

Славянская дева-Заря Денница также воинственна и вооружена: в народных заговорах она предстаёт в шлеме и с мечом, защищая воинов в чистом поле от вражьего войска, и держит в руках буланые ножички и иглу, которыми она зашивает кровавые раны (заката). А русское слово заря родственно слову "зариться" (т.е. "страстно желать"). Эти слова восходят к ностратическому gehra "утренняя заря", от которого ведут начало два родственных индоевропейских корня: gher "заря, светиться" и ghel "светлый". От последнего происходят наши слова: желтый, зелёный, золотой и голубой — так образ зари рождает в языке названия для всех природных цветов, которые стали различать древние люди после самого яркого — красного, который они выделили первым.

 

Явление Зари на небе не менее впечатляюще, чем явление грозы: оно разворачивает картину некоего небесного действа, хотя в большей степени прекрасного, чем страшного. И потому в роли владычицы сил природы звезда-заря мыслится подобной громовержцу. В отличие от Солнца, образ зари, которой правит восходящая на небе вместе со светилом звезда, символизирует собой не только красоту, но и мощь природных сил: на глазах у человека они побеждают тьму ночи, давая развернуться дню и подымая из-за горизонта над распаханными полями тяжелое светило. Поэтому неслучайно Заре сопутствует образ могучего быка, а утренней звезде — идея всепобеждающего плодородия.

В хурритской мифологии зори представлялись в образе двух быков: Хурри ("утро") и Серри ("вечер"). Ушас отождествлялась с созвездием Тельца, так же как и корова Рохини ("розовая"), связанная с любовью, браком и плодородием, которую также можно сопоставить с небесным цветом зари. Критский бык-Минотавр по имени Астериус указывает на близкую связь между быком и богиней-звездой Астартой. Олицетворяющие планету Венеру Иштар и Асират также нередко предстают в облике коровы. С небесной коровой Хатор (егип. Хат-хара: "небо, дом Гора"), каждый день рождавшей телёнка-Солнце, сливается образ матери Гора Изиды (егип. Иси/Исет), которая олицетворяла в Египте звезду Венеру.

Изида изображалась в виде коровы или женщины с коровьими рогами на голове; есть рисунок Изиды в виде женщины с коровьей головой, кормящей молоком младенца Гора. Греки отождествляли Изиду с возлюбленной Зевса красавицей Иo, которую он превратил в белоснежную телку, чтобы скрыть её от гнева ревнивой Геры. Но Гера раскрыла его секрет, и Ио была вынуждена бежать в Египет, где родила сына Эпафа — родоначальника героев. Образ коровы символизирует для нас естественность чувств (порой даже черезмерную), и это может обозначать астероид Ио. Любовь трогает всех людей, но для представителей знака Тельца чувства столь важны, что иногда могут довести его до почти животного состояния, побуждая относиться к жизни по-коровьи пассивно. Хотя в Индии назвать женщину коровой — сделать ей лучший комплимент, и также мыслили древние греки и египтяне, называя телками своих богинь.

Изиду с коровой сближает лунная роль матери, но здесь дело не только в молоке, но и в земледелии, покровительницей которого Изида становится как жена Осириса. Корова Хатор, в свою очередь, становится богиней любви, а потому веселья, музыки и пляски. (Попробуйте представить танцующую корову! но, конечно, плясала не сама Хатор, а девушки вокруг неё во время посвященных ей церемоний. Телец тоже не любит всё делать сам, но ему нередко удается организовать веселое культурное взаимодействие.) Есть астероид Хатор, который может обозначать небесную суть материальной мощи природы, как и всё в жизни человека, связанное с коровами.

Бык, незаменимый помощник человека в земледельческом процессе, издревле был несомненным символом плодородия. Он почитался ещё в древнекаменном веке, когда скотоводство и земледелие не были развиты, но и тогда соотносился с землёй; есть изображения быка, у которого изо рта, как из земли, вытекает вода. Существует также мезолитический рисунок быка со звездой между рогами[2]. Возможно, что небесный бык ассоциировался с планетой Венерой уже в те незапамятные времена. Потом Тельцом было названо созвездие, появляющееся на горизонте вместе с первыми всходами. Около 4-го тысячелетия до нашей эры на широте Шумера это созвездие восходило над землёй в день весеннего равноденствия, 22 марта, открывая собой светлую, плодородную половину года. В те времена, называемые астрологами эрой Тельца, образ землепашца-быка стал самым значимым символом культуры.

Телец, в честь которого названо созвездие,— египетский бог плодородия Апис (Хапи). Бык-Апис впоследствии слился с Осирисом в единое божество Сераписа, связанное с важными для земледелия разливами Нила. Культы Изиды и Сераписа были самыми популярными в земледельческой культуре Египта. На богов Тельца может переходить роль антропоморфных демиургов близнецовского типа, вновь возвышая их до небес; так о Сераписе говорится:

"Свод небес — моя голова, море мой живот, на земле мои ноги, а мои уши в верхних слоях воздуха, мой глаз — горячий факел Солнца, который несёт свои взгляды вдаль."

Апис иногда отождествлялся с вечерним Солнцем — Атумом (Апис-Атум), что также соотносит этот образ с зарёй; на изображениях Аписа между рогами часто помещался солнечный диск. Божественного быка считали душой культурного творца Птаха или Солнца-Ра. Но культ Аписа наиболее интересен тем, что в нём мы впервые можем увидеть обожествление животного — не как символического прародителя людей, стоящего над ними, но как именно животного, приручённого людьми и подчинённого им, но ставшего самоценным в человеческой культуре. Аписа выбирали среди быков по особым приметам: белому пятну во лбу (которое, возможно, символизировало звезду: Венеру), и затем оказывали почести ему и его матери-корове, бальзамируя его после смерти как человека. Интересно, что бык с белым пятном во лбу почитался также в Грузии, и название этой метки было родственно слову "небо"[3].

Поклонение быку доносит до нас также библейский образ Золотого тельца, превратившийся в отрицательный символ обожествленной материи после того, как была утрачена первоначальная идея почитания его статуи — народом, пустившимся в путь и на время порвавшим связи с земледелием. Подобное отношение к животным проявляется сегодня в памятниках собакам, установленных в некоторых местах за их преданность и неоценимую помощь людям. Благодарность человека животному показывает его новое отношение к природе: переставая быть её бессознательным потребителем, человек привносит в неё разумную целесообразность, стремясь на деле уподобить её своим человеческим представлениям о благе. Это и делает его хозяином природы. Как замечают жители Дагестана, "хозяин земли тот, кто на ней пашет".

Созвездие Тельца недаром символизирует природную основу жизни. Сам корень слова телецtel — означает "носить, основа", от него же происходит имя римской богини плодородия и земли Теллуры (Tellus). Того же корня греческое слово "талант", обозначающее природную основу человеческих способностей. А на санскрите знак Тельца называется Вришман, что значит "могущество". Надёжность и основательность Тельца не поддаётся сомнению: это тот знак, на который можно положиться. Телец счастлив, когда берет на себя много, по пословице: "Своё добро не тянет". Аналогичная индийская пословица говорит: "Бык не чувствует веса рогов".

Рога быка, как ясный атрибут божественной силы, могли украшать любого шумерского, а впоследствии вавилонского или хеттского бога[4]. Известные мифологические образы быка — символы как небесной, так и земной мощи: бык олицетворяет плодородие во всех его ипостасях. Здесь характерен образ индийской небесной коровы Пришни ("пёстрая"), которая сопоставляется с образом неоднородной по цвету грозовой тучи и, подобно ей, связана с символикой плодородного дождя. Эта корова-туча — жена воинственного Рудры, давшая Соме молоко, чтобы вскормить громовержца Индру. И сами громовержцы, являющие живительную силу дождя, нередко выступают в ипостаси быка или именуются быками: это Зевс, похитивший Европу, семитские Балу и Тешуб, индийские Индра и Парджанья, скандинавский Тор. "Всепобеждающим быком" называется небесный господин Шумера Энлиль, а его супруга Нинлиль, подобно Хатор,— божественной коровой. Плодородие нижних вод воплощают быки Посейдона и Нептуна. Мощь подземного плодородия, кроме быка-Осириса (Сераписа), живописует бык, олицетворяющий Шиву: Нандин. В доарийский период бык Нандин был посвящен Сати, богине супружеской любви, а это, как мы увидим далее,— одна из функций планеты Венеры.

Созидательная сила божественного и одновременно совершенно реального быка, распахивающего поле, и по-хозяйски человечное отношение к живой природе, из которой все мы тоже состоим, отражается в натуре людей-Тельцов, хорошо понимающих силу и ценность природного естества, хотя и немного эпикурейцев. Рождённый в цветении мая, Телец даёт возможность расцвести своей натуре и может быть хорошим преобразователем природы именно потому, что он не вершит над ней насилия и благодарен ей за всё, что она даёт. Правда, его погружённость в материальные проблемы может вернуть нас к современному смыслу образа Золотого тельца. Суть Тельца — быть крепким фундаментом всякого дела, силой эмоции цементируя и человеческие отношения. Одна грань прочности и долговечности — естественная природная основа, другая, как это ни странно — доступность чувствам и красота. Для древних эти качества совместились в могучем и прекрасном образе быка, что и связало его с небесной красавицей — звездой Венерой.

Здесь можно упомянуть о связи тела и души, актуальной для этого архетипа: тело — "всегда проявление души,— следовательно, в каком-то смысле сама душа", как говорит философ А.Ф.Лосев.[5] Понятие индивидуальной души в современном облике (как самоценной, а не только транслирующей жизнь от предка к потомку) и возникло как образ бессмертного: "духовного" или "тонкого" — тела, прекрасного в своей вечной юности, и отчасти ассоциирующегося с разноцветной аурой, неподражаемой, как утренняя заря.

В корову, как в утреннюю звезду и богиню зари, могут влюбляться боги (аккадский Син или греческий Зевс). В хеттско-хурритском мифе корова от влюблённого в неё бога рождает к своему удивлению двуногого сына, будущего прародителя людей. В скандинавском мифе возникшая из тумана корова Аудумла родила первочеловека Бури: "Она лизала обледенелые скалы, которые оказались солеными на вкус. Когда она лизала скалы в первый день, к вечеру из них появились волосы человека, на второй день — голова человека, на третий — человек целиком. Он звался Бури и был прекрасен, велик и могуч." Может быть, современному читателю покажется странным такое описание творения. Для астролога такое описание пассивно-неторопливой созидательной деятельности коровы может напомнить о терпении Тельца, служащем основой тех результатов, которых он добивается.

Но если глубже рассмотреть символику образа, он рассказывает о рождении формы из бесформенности — которую архетипически живописует стихия воды. В водяном паре рисуется форма богини-прародительницы: божественной коровы, в затвердевшей воде проступают очертания человека. Сотворение формы — ключевая задача, зодиакальная цель знака Тельца, и недаром подчеркивается, что возникший человек был не только могуч, но и прекрасен. Корова-мать облизала человека, как своего теленка: и растопила лёд, где была скрыта его человеческая суть, теплом своего дыхания. Не то же делает с людьми и любовь, которую символизирует планета Венера? Что иное, как не тепло любви, создает прекрасный и могучий облик человека, у древних ассоциировавшийся с образом быка-Тельца?

Подобно Аудумле, оформил изначальное плодородие в земную форму и дал начало жизни авестийский бык Гопатшах. В африканской мифологии первые две женщины родили близнецов: бычка и тёлку, от которых произошли другие формы земной жизни. Здесь видна также связь Тельца с образом брака, которую у славян отражает каравай: символ свадьбы, возвращающий нас к землепашеству. Круглая форма хлеба соотносилась со светилами, управляющими земледелием, а название каравая родственно слову "корова": на каравае —"коровае"— лепились из теста фигурки коровы и быка, символизирующие жениха с невестой, и сами они именовались быком и коровой[6].

Как мы видим, знак Тельца продолжает тему молочного изобилия Рака и зачатия жизни Близнецами. Телец вбирает в себя прежние представления о природном процессе, в едином образе могучей природной страсти сливаясь с богиней любви. Но архетип Тельца, в отличие от прежних образов плодородия и земледелия, подразумевает присутствие в природе сознательного, целенаправленного, человеческого или божественного — одним словом, меркурианского — фактора. И это делает образ богини плодородия и любви развивающимся во времени.

 

ПЛОДОРОДИЕ ПРИРОДЫ.
ВОИНСТВУЮЩАЯ СТРАСТЬ

 

История архетипа Венеры отражает эволюцию человеческих чувств. На начальном этапе представлений о мире природное естество любви совпадает с образом матери-прародительницы, ещё не до конца персонифицированной и расплывчатой, повелевающей первозданными, ощутимо-материальными и одновременно очень абстрактными инстинктами матриархата. Затем этот образ забывается, уступая богам организованного мира. Но вот разум становится достаточно силён, чтобы более не отвергать природу чувств. Он вновь обожествляет её, и тогда древняя богиня начинает теснить новое поколение культурных богов. Своей первобытной властью она грубо отвоёвывает себе законное место среди них и получает признание. И тогда с ней происходит разительная перемена. Владычица любви теряет свою стихийность, обретая конкретные формы и функции культурного мира, а её природная красота создаёт яркость и чёткость её нового образа. Мы сегодня знаем её такой — доброй и прекрасной. Но архетип таит в себе все свои черты. Поэтому надо знать, с какими мятежными и неподконтрольными человеку истоками связана такая близкая и родная каждой душе планета Венера: некогда богиня плодородия первозданных вод, разнузданной плотской любви, связанной с оргиями, и войны, с помощью которой она доказывает своё право на трон.

Как стихия изначального плодородия, богиня любви мыслится очень древней, с чем и связана её сила. Порой она соотносится с древним демиургом, богом Неба, донося до нас образ неолитической небесной богини. Так, одежда греческой Афродиты усеяна звездами, Инанна крылата, как и Иштар, которая к тому же может иметь птичьи лапы, а Изида изображается в виде ласточки.

Плодородие богини отбрасывает нас к ещё более далёкому прошлому Великой Матери мира, предстающей в окружении первозданных вод. Этот образ подчёркнут в имени иранской персонификации планеты Венеры Ардвисуры-Анахиты, которое можно перевести как "могучий источник всемирных вод". Она объявляется дочерью небесного творца Ахурамазды и, подобно великим матерям, производит для Ахурамазды Заратуштру, даёт прародителю Йиме власть над людьми и помогает Траэтоне победить змея Ажи-Дахаку, мыслясь источником всякой силы и могущества. Позднее в Авесте, принимая новый образ богини любви, она выступает в образе прекрасной девы, тоскующей по богатырю. Есть астероид Анахита, который обозначает могущество женских плодотворных сил.

Греческая Афродита ("пенорожденная") возникла из капель крови бога Неба Урана, которые при оскоплении его Кроносом упали в морскую пену, откуда и появилась богиня удивительной красоты. Таким образом, Афродита Урания мыслится последней из созданий древнего демиурга, зенитом его творческой славы: вобравшей в себя всю мощь, которую он смог напоследок вложить в своё творение. С Афродитой отождествлялась этрусская Туран ("подательница"), могущественная владычица всего живого. Но будучи доолимпийской богиней, которая годится в матери Зевсу, Афродита, приобретая конкретные функции, потом начинает считаться дочерью главы пантеона. На её возвышенное положение указывает лишь её жилище на вершине и эпитет "богини гор" (подобно тому, как любовью к возвышенным местам отличается сам громовержец). А также её символ — зеркало, который изначально, возможно, символизировал Небо (люди склонны были в Небе видеть зеркало Земли, и этот образ жив до сих пор: можно вспомнить название известной пьесы "Если бы Небо было зеркалом").

"Пенорожденная" (от "aphros"—"пена" и "duo"— "погружаться, проникать") — народная этимология имени Афродиты, значение которого точно не определено. Но возможно, оно восходит к тому же корню, что и одно из имён индийской великой богини Деви Парвати ("горная") — к индоевропейскому корню perunt, обозначающему громовержца (который никак более не отражён в античной мифологии). Если эта гипотеза верна, Афродита предстаёт перед нами женской ипостасью главы пантеона. Подобие Афродиты громовержцу проявляется и в том, что она является матерью героя Энея,— как и в том, что любовной страсти подчинены все боги и люди. Афродита становится царицей мира, независимой от патриарха-Зевса,— и согласно мифу, он даже пытается помешать ей произвести на свет бога любви-Эрота, перед которым начинают трепетать все создания земли, ранее страшившиеся лишь гнева громовержца.

Подобно Афродите, из океана появилась на свет индийская Лакшми ("счастье, красота), жена созидателя Вишну и богиня-мать, всплывшая из первозданных вод на цветке лотоса, и вместе с ней прекрасные Апсары, сравнимые с русскими русалками, возлюбленные музыкантов и поэтов Гандхарвов: песни и музыка тоже связаны с изначальными ритмами морских волн. Также рождена морем японская богиня любви и плодородия Бентен и скандинавская красавица Фрейя, дочь океана-Ньерда, богиня плодородия, но также и сражений, забирающая себе половину павших в битве по договору с Одином: они пируют в ее чертогах Фольквангар.

Связь богинь плодородия, любви и красоты с водой подтверждает экзальтацию Венеры в Рыбах: расцвет природного естества питается силой изначальной стихии. Её иллюстрируют также образы быков, выступающих символами морских богов (Посейдона, Нептуна), и миф об Афродите с Эротом, которые, будучи напуганы чудовищем Тифоном, превратились в созвездие Рыб.

Ещё одно олицетворение экзальтации Венеры в Рыбах — германская богиня любви и урожая, жена поэта Ода Фрейя ("госпожа", отсюда немецкое frau), дочь морского бога Ньёрда. Капли утренней росы называются её слезами. Имя Фрейи и другой германской богини Фригг, возможно, изначально связаны с матерью Тора Фьёргун — и корнем громовержца perunt, подобно Парвати и Афродите. В мифах Фрейя явно выступает женской параллелью громовержца: подобно ему, она носится по небу в грозовых тучах и насылает на землю дождь. В варианте индоевропейского мифа о грозе змей похищает не стадо, а жену громовержца (тучу в облике коровы), которую тот потом отбивает: и богиня любви и плодородия, таким образом, символизирует возвращенную земле влагу и расцветающую природу, вспоённую дождём.

Сравниваемая с Ардвисурой-Анахитой славянская богиня плодородия и воды Мокошь/Макошь становится главной женской богиней пантеона. Её идол стоял на горе рядом с изваянием Перуна. Существуют различные толкования её имени: "мокрая", "мать урожая" (у Б.Рыбакова[7]) или "прядение" (у В.Н. Топорова и В.В. Иванова[8]), и в её образе заложены все эти смыслы. Она покровительствовала женщинам и женским работам, карала тех, кто не почитая её, работал в посвящённые ей дни среду и пятницу. И обычай бездельничать в честь богини, как и своенравие Макоши отразилось в поговорке "семь пятниц на неделе". Отождествляемая с ней богиня Пятница изображалась на колодцах. В христианское время эта богиня слилась со святой Параскевой в образ Параскевы-Пятницы. Макошь выступает женой Перуна, а её стихийная сила проявляется в мифе о сражении громовержца со змеёй, где последняя становится его женой: так громовержец и его женское соответствие оказываются с разных сторон причастными к силам плодородия. Образ змеи соотносит Макошь с женскими стихиями земли и воды и образом плодородной земли.

 

В пантеоне разных народов богиня плодородия и любви предстаёт самым значимым женским божеством. Сражение её с главой пантеона, доказывающее её силу, и их брак — характерный сюжет для многих мифологий. Матриархальная богиня оказывается потеснённой со своих позиций тогда, когда человечество уходит от стихии желаний к цивилизованным порядкам патриархата. И потом, когда разум вновь обращается к природе, ей приходится доказывать свою значимость. Поэтому — как Ушас с Индрой или Макошь с Перуном — в мифах богиня любви часто сражается за трон, утверждая своё равенство с мужским персонажем, ответственным за рациональное устройство Вселенной.

Шумерская Инанна (точнее, Э-Ана: "владычица небес"), подобно греческой Афродите, сначала считалась дочерью бога Неба и отца богов Ана, который и возвёл её в ранг "владычицы богов". Когда Ан передал свои функции младшим божествам, Инанна стала мыслиться дочерью Энки или даже бога Луны Нанны, и ей пришлось доказывать свою независимость и право на власть. Утверждая претензии на мировое господство, Инанна хитростью добывает у Энки "божественные силы" ме и выигрывает сражение с ним, после чего таблицы судеб мира навсегда остаются потерянными для прародителя людей, положившего начало земледелию, и переходят к богине любви. Она увозит на своей небесной ладье святость богов, мощь правителей, волю жрецов и таланты ремесленников, и отныне ей принадлежит божественный венец, царственный престол и первосвященство. Под именем Нинсианы она почитается как астральное божество планеты Венеры, и, как небесное тело, борется с Аном в союзе с Солнцем и Луной. Лишь затем Инанна переходит на его сторону: становясь его супругой, она занимает в пантеоне третье место после Ана и Энлиля.

В этом сюжете Инанна подобна Изиде, хитростью выведывающей священное имя власти Ра. Эта внешне изменчивая позиция будто бы сопоставляет Венеру коварным Весам. Но в отличие от Весов, Инанна не лавирует меж волями других богов, и изменчивость Венеры обманчива. Как восходящая и заходящая звезда являют движение одного небесного тела, так Венера раскрывает единое намерение природной силы внутри получить свое утраченное, чувственно-стихийное и матриархальное (в чем отражается экзальтация Венеры в Рыбах) владычество над миром. Она использует власть над чувствами, силу и мощь женского обаяния и становится воинственной лишь в крайних случаях. Так и знак Тельца, наиболее естественно-природный знак Зодиака, стремится создать вокруг себя комфортную доброжелательную атмосферу и доминировать своей волей чувств. Лишь если нет иного пути исполнить праведное желание, Телец доходит до вражды и превращается в разъяренного быка. На Земле должна править Любовь — и понимая это, мы оправдаем Инанну или Изиду в их стремлении властвовать над судьбами (ме) и энергией материального мира (Ра).

Венера — персонификация Жизни, и в этой роли Инанна вступает в битву с олицетворением подземного мира и смерти Куром — или горой-чудовищем Эбех (которая могла быть символом враждебных горных народов). Она одерживает победу, как богиня-воительница, подобная главе пантеона. Однако Инанна не теряет и своих разрушительных черт стихийного божества Природы. Она конфликтует с существующим порядком вещей; убивает божеств степи, насылает на страну людей опустошительные вихри за то, что один садовник, застав её спящей в выращенном им саду, овладел ей. В образе богини чувственной любви и плодородия, которая одновременно часто является также богиней войн и распрей, сочетаются законодательные функции Юпитера с мстительностью Плутона. Богиня культурного мира, она расправляется с его врагами, будучи равной по силе царю богов,— но неся в себе древний хаос, сама становится его первой соперницей.

 

Образ воинствующей любви — средний этап развития образа главной богини, соответствующий стадии оформления её нового облика и её возвышения в пантеоне. Богиню-амазонку мы находим в аккадской Иштар ("звезда-богиня"), отцом которой, как и Инанны, считается бог Неба Ану. Покровительница плотской любви и войны, Иштар носит за спиною стрелы — подобно Амуру, у которого их можно считать рудиментом настоящего оружия. В одном из мифов Иштар предлагает свою любовь герою Гильгамешу, но тот отказывается, говоря о коварстве богини и перечисляя погубленных ей богов, людей и животных. Доказывая силу страсти, которой подвластен весь мир, Иштар насылает за это на город героя чудовищного быка: характерный символ бешеной страсти. Астероид Ishtar может символизировать образ воинствующей любви.

Культ Иштар, как богини плотской любви, носил характер оргий; она считалась покровительницей гетер и гомосексуалистов. Но как богиня культурного мира, символом которой была корона в виде зубчатой городской стены (в этом образе она отождествлялась с Кибелой), Иштар выступает созидательницей жизни и помощницей при родах. В период возврата человеческого общества к природе узаконенная сексуальная свобода держит в рамках стихийный разгул, и разнузданные праздники плодородия способствуют сохранению и развитию культуры, помогая обществу во всё другое время избежать разрушительных для жизни конфликтов, вызываемых страстью. Впоследствии Иштар начинает покровительствовать браку, хотя не теряет своего страстного характера: она соотносится с дополнительным знаком Тельца Скорпионом и покровительствует сексуальному взаимодействию супругов, посвящённых в тайны её культа.

С Иштар отождествлялась хурритская богиня плодородия, любви и войны Шавушка ("оружие"). Своими чарами ей удаётся победить змея, которого не смогли одолеть другие боги (и тем закрепить за собой силы плодородия, сравнившись с громовержцем). Несмотря на своё грозное имя, она покровительствует людям, способствуя их семейному счастью и благополучию. — Эти противоречивые качества грубости и очарования проявляются и в людях знака Тельца. Они воинственны и упорны в завоевании жизненных позиций и уверенно пользуются обольстительной силой своих чар. Это позволяет им быть хозяевами жизни, которые не ждут милости от неба, но уверенно распоряжаются земными благами.

 

Богиней сражений, владеющей конями и колесницами, подобно Солнцу, предстаёт семитская родственница Иштар, богиня любви Астарта. Подобно Иштар, Астрата иногда изображалась в виде нагой всадницы, стреляющей из лука. Её мужская параллель и супруг Астар возглавил пантеон богов в древнем Йемене, отождествившись с другим олицетворением звезды Венеры Хавбасом.

Любовь служит не только сеющей вражду, но и примиряющей силой, и Астарта, сочетая в себе закон и водный хаос плодородия, выступает посредницей в конфликте Балу с мятежным морским богом Йамму. Воинственность и одновременно миролюбие любви отражает на небе астероид Астарта. Астарта преследует своей любовью умирающего и воскресающего бога растительности Эшмуна, и воскресает он благодаря дарующему жизнь чувственному теплу богини. В этом эпизоде любовь раскрывается как жизненная сила, противостоящая смерти. Астарта выступает целительницей, и её мужская ипостась Астар, хоть и ужасен видом, защищает дома и гробницы, а также системы орошения, обеспечивающие урожай. Изначально, Астар и Астарта, вероятно, олицетворяли две зари и были связаны между собой как близнецы, о чём говорит подобие их имён.

Эту же двойственность близнецов-зорь, противопоставление и подобие мужского и женского начал сначала отражали образы древнеарабских Аллаха ("бог") и Аллат/Аллахат ("богиня"), которая мыслилась дочерью или супругой Аллаха. Аллат, богиня неба и дождя, туч и молний, изображаемая в шлеме и с копьём, являет женский образ громовержца и одновременно отождествляется со звездой Венерой. Иногда Аллат почитали также как богиню Солнца, и в этом образе она восседает на троне среди львов. Дочерью Аллат мыслилась другая персонификация планеты — Узза ("всемогущая"), которая по образу плодородия сливается с богиней земли Рудой/Ридой ("земная"). На заре ислама Мухаммед почитал Аллат, наряду с Аллахом, но потом отверг идею её божественности, отдав абсолютное предпочтение мужскому образу бога: порвавшему все связи со своей изначально двойственной и стихийно воинственной природой и ставшему абсолютом единства и разумности. В своём позднем образе Аллах несёт в себе черты следующей мифологемы Марса.

Имена Аллаха и Аллат — того же корня, что и имя западносемитского создателя людей Илу, дожившего до нашего времени как единый и одновременно множественный бог каббалы Элохим. Дочерью и супругой Илу считалась мать богов и людей Асират/Ашерту, родственная Иштар и Астарте владычица моря, которая пыталась соблазнить громовержца Балу и положила начало распре Илу и Балу. Как и с другими богинями этого архетипа, с Асират был связан фаллический культ. В её честь назван астероид Aschera, обозначающий своенравие женской страсти.

По настоянию Асират Илу передал власть над миром Астару, и таким образом богиня подспудно правила миром. Значимость Асират/Астарты у древних семитов наряду с Балу/Ваалом доносит до нас и Библия. Там древний родственник Аллаха Элохим, превращённый в единого бога на этапе развития образов следующего архетипа (планеты Марс), упорно сражается с поклонением евреев "Ваалам и Астартам" — что является нелёгким делом в виду силы культа громовержца и богини любви.

Латинское название звезды Венеры Люцифер ("несущая свет") также стало отрицательным библейским символом — символом борьбы за власть, что связано с могучим, независимым и воинственным образом Астарты. Есть астероид Люцифер, обозначающий образ христианского богоборца-Дьявола.

С этим имеет некое архетипическое сходство индийский миф, где олицетворяющий Венеру "светлый" Шукра — наставник демонов-асуров, добивающийся для них власти и непобедимости. Подобно Афродите Урании, Шукра старше богов и их царя. Он сын правителя судьбы Бригу — великого риши-мудреца, который создал индийские таблицы судеб, где записано предначертание всего живущего. Бригу оставил эти таблицы астрологам: а те передавали их из рода в род, и в семьях астрологов они хранятся до сих пор, и они делают по ним предсказания.

В мифе наставник богов Брихаспати ведёт борьбу с учителем асуров Шукрой, подобно тому, как Звезда-Заря сражается с громовержцем. И боги не могут победить Шукру, пока не овладевают его секретом оживлять убитых — которым не случайно владеет планета вечной жизни Венера, даже и в своем мужском облике. По другой версии Юпитеру-Брихаспати приходится прикинуться Венерой-Шукрой, чтобы асуры приняли его за своего и последовали его указаниям.—

В нашу жизнь это проецируется так, что формальной власти законодателя-Юпитера не хватает природной мощи Венеры, чтобы править миром. Мы инстинктивно отвергаем то, что противоречит естеству. Но если общество в борьбе с природой вбирает в себя её ресурсы, это ведёт к его расцвету. И правительство (Юпитер) вынуждено стремиться к максимально удовлетворению потребностей людей и их благу (Венере) — или хотя бы прикидываться, что делает это, иначе оно не получит поддержки. Высокие идеи часто обманывают природу людей, заставляя её идти на поводу разума (как Брихаспати заставил асуров признать его своим руководителем). Но умирают быстрее, чем она, если не наследуют её способности оживлять окружающую реальность. Столкновение общественного разума с естеством природы закономерно — и необходимо, чтобы сделать живыми сами идеи и плодотворной жизнь общества. В этом смысл архетипического сюжета борьбы этих планет: в которой разум-Юпитер одерживает верх над природой-Венерой.

Ещё один яркий образ богини-воительницы являет кельтская великая мать Маева или Медб, отождествляемая с одной из ирландских королев. Её власть над силами плодородия и любви раскрывает сопутствующий ей образ священного быка. Согласно старой ирландской поэме, Маева была так яростна в бою, что воины падали на землю в приступе любовного желания. Между ней и её супругом царем Айлилем возник спор, кто из них более могущественен. Айлиль доказывал свою власть тем, что ему принадлежал священный бык — символ магии земных сил. И тогда Маева, чтобы уподобиться супругу и доказать ему свою независимость, снарядила армию, отправилась с войском в поход и похитила красного быка, ставшего её символом (здесь можно вспомнить, что красный — это цвет зари, связанный с богиней любви). Когда быки встречаются, они впадают в неистовство и бросаются друг на друга: их битва подобна грозе, что позволяет увидеть в Айлиле старого громовержца — подобно тому, как Маева являет древний образ богини любви. Воинственную мощь любви может символизировать астероид Маева.

Такой образ властительницы любви переходит и в сказки. "Те, кто представляют себе царевну сказки только как "душу -- красную девицу", "неоцененную красу", что "ни в сказке сказать, ни пером написать", ошибаются. С одной стороны, она, правда, верная невеста, она ждет своего суженого, она отказывает всем, кто домогается ее руки в отсутствие жениха. С другой стороны, она существо коварное, мстительное и злое, она всегда готова убить, утопить, искалечить, обокрасть своего жениха, и главная задача героя, дошедшего или почти дошедшего до ее обладания,— это укротить ее… Иногда царевна изображена богатыркой, воительницей, она искусна в стрельбе и беге, ездит на коне, и вражда к жениху может принять формы открытого состязания с героем,"[9]— так оценивает собирательный характер сказочной возлюбленной В.Я. Пропп.

 


СУПРУГА ЦАРЯ И ЦАРИЦА БОГОВ

 

Сначала любовь и война идут бок о бок, позволяя повелительнице стихийных сил плодородия возвыситься до своей прежней роли единовластной матриархальной владычицы. Её образ наделяется чертами дикости, необузданности и коварства. Любовь, как стихия, которой люди ещё не овладели, несёт им распри и войну: сексуальному желанию трудно удержаться в рамках закона. Так любовь Елены к Парису положила начало самому популярному греческому мифу о Троянской войне — а возможно, и реальному уничтожению Трои. Вызывающая соблазн яркая красота богини сеет смуту среди богов и отвергается лишь героями, которых хранит их разумный идеал. И только потом, когда стихия вновь доказывает свою мощь и главное женское божество утверждается в своей полноправной роли, в женском образе богини, олицетворяющей собой могущество страсти, побеждает изящество и привлекательность, созидательность и нежность. Эволюция природы чувств изменяет образ царицы богов, наделяя её чертами милосердия и сочувствия, самопожертвования и преданности. Постольку, поскольку человек овладевает своей природой, характер образа звезды Венеры меняется, и в христианской традиции с ней уже сопоставляется Иоанн Креститель, предвозвещающий приход Христа подобно тому, как утренняя звезда предшествует Солнцу.

Развитие чувства во времени наиболее полно отражает образ богини плодородия, воды и ветра Изиды. Её имя, означающее "трон", связывается с её ролью матриархальной царицы, а потом — с возведением ею на царский престол своего сына Гора. В действии она явно сильнее своего мужа Осириса, который в древних мифах даже не упоминается, и именно ей удаётся заставить Сета вернуть Гору трон отца. Она добивается этого и хитростью, и одновременно законом, рассказывая Сету вымышленную историю об отнятом у сына наследстве отца и вынуждая его перед богами признать, что он неправ. По сравнению с обманщиками-меркурианцами Изида не только разумна: она мудра. Если учесть, что Сет — бывший громовержец, а Гор — новый солнечный бог, Изида, передавая Гору трон, вершит прогресс перехода от юпитерианского архетипа к солнечному: так сила чувств утверждает независимость человека по отношению к обществу.

Изида — древняя богиня: у неё было прошлое владычицы Неба, создававшей ветер взмахами своих крыльев, и тогда Солнце-Ра, будущий главный бог пантеона, мыслился её сыном, но потом эта функция перешла на Нут, и Изида стала её дочерью. В средний период мифологии она силой добивается власти над Ра, насылая на царя богов ядовитую змею, чтобы выведать его настоящее имя. В позднем, классическом образе любящей жены Осириса её сила уже не в коварстве, а в супружеской верности и материнской любви, преодолевающей все преграды, чтобы воскресить мужа и вырастить сына. Было у Изиды и будущее: миф о воспитании ею младенца Гора в камышах, где она скрывалась от Сета, стал основой культа Богородицы, которого первоначально в христианстве не было. Но даже эта религия не смогла обойтись без ведущего женского образа, раскрывающего природу чувства.

Если древний бог Неба остаётся в прошлом и является в мир через своих детей и посредников, богиня доисторических времен вечно молода, и каждый раз предстаёт перед нами новой. Материнской функции и преемственности образов вечно живой богини, которую отражает астероид Изида, соответствует астрологическая экзальтация в Тельце Луны, связанной с понятиями обновления и бессмертия. Привязывая образ воинственной богини к знаку Тельца, мы видим, что рожденные под этим знаком, подобно Изиде, прикладывают немалые усилия, чтобы завоевать жизненное благополучие,— но как только они достигают его, успокаиваются, и дальше проявляют свою женскую пассивно-сохраняющую функцию. Соответственно, чтобы вывести Тельца из пассивного состояния к активному созиданию, надо приложить немалые усилия, будя в нём природную страсть. Его страсть способна свернуть горы, а разрушительные или созидательные последствия этого зависят от уровня развития чувств и общей культуры конкретного Тельца.

 

Со времён матриархата военная роль и губительное женское коварство сохранились далеко не у всех венерианских персонажей, и часто они исполняют чисто созидательные функции, покровительствуя счастью и процветанию. Греческая Афродита предстаёт перед нами в окружении цветов, прекрасных харит ("милость, доброта"), воплощающих лучшие стороны природы, и диких зверей, укрощённых любовным желанием. Такой образ изящной и окультуренной любви отразил небесный астероид Афродита. Имена харит — благодетельных богинь, сопоставлявшихся с хранительницами сезонного порядка и урожая орами,— Аглая ("сияющая"), Евфросина ("благомыслящая") и Талия ("цветущая") — раскрывают позитивные качества звезды Венеры. Ещё одна из харит, Пейто является богиней убеждения: так убеждает нас чувственное проникновение в суть, по сравнению с зыбкими доводами интеллекта. Астероид Пейто обозначает эмоциональную и образную убедительность, астероид Харита — красоту и доброту.

Когда-то богиня гетер, Афродита сама именовалась гетерой. Потом её стихийная сексуальность перешла в кокетство и игру, и над её окультуренной ипостасью взял верх её сын Эрот ("любовь"), отцом которого чаще считается воинственный Арес, а иногда и хитрый Гермес. Страсть сеет распри, и Афродита, пообещав Парису любовь Елены, невольно становится причиной Троянской войны. Но сама она, беспомощная на поле боя, в сражения уже не включается: один раз она с трудом выбралась из битвы — и Зевс, смеясь, советует своей дочери заниматься браками, оставив войны Гере и Афине. У Афродиты есть свои преимущества перед их силой: недаром Парис предпочёл перед всеми дарами её дар любви. Сильной Афродита предстаёт лишь по отношению к своему возлюбленному Адонису, богу умирающей и возрождающей растительности, подобного Эшмуну, предмету страсти Астарты. И, как Кибела, преследовавшая своей страстью Аттиса, и сливающаяся с ней в античное время Иштар, Афродита преследует тех, кто отвергает любовь.

Так, рассердившись на Ипполита, который любил лишь охоту и отвергал дары любви, Афродита вселила страсть в его мачеху Федру, сделав её орудием своей мести. Когда Ипполит отверг её, Федра оклеветала пасынка перед мужем Тесеем и покончила с собой, а Ипполит, на которого Тесей призвал гнев Посейдона, был растоптан своими лошадьми. Сколь ни далек этот сюжет от современной жизни, но людей и сегодня нередко подстерегает расплата за отвергание любви — которую в карте может обозначать астероид Федра. С точки зрения древних греков, Ипполит был наказан за дело (и интересно, что этим именем назван неудачливый герой известного фильма "Ирония судьбы или с легким паром": проблемы которого по сути связаны с отсутствием у него настоящей любви).

Афродита не выносит и легковесности чувств. Когда любимый ею смертный, Анхис, разболтал друзьям на пирушке о своей связи с богиней, Зевс покарал его слепотой (по другой версии потерей силы). Чувство дает силу и видение прекрасного, бесчувствие лишает потенциала энергии и способности видеть красоту. Игру чувствами, которое влечет за собой кару, символизирует астероид Анхис.

Гнев Афродиты имеет свой смысл и в наши дни: те, кто не ведает силы стихии, рискуют навсегда остаться в искусственном ментальном мире обманщика-Меркурия, не чувствуя и не понимая того, что такое истинная реальность. Не включаясь эмоциями в жизненный процесс, они не принимают участия в невидимом творчестве жизни, в поддержании её преемственности и непрерывности. Это оставляет их непричастными к общечеловеческому единству, а это уже грех: грех разделения даже для нашего современного христианского мировосприятия, в котором Бог есть Любовь.

 

Афродите сопутствует бог брака Гименей. Её любви домогались стихийные боги Посейдон и Арес, но она стала женой наиболее культурного из богов, мастера-созидателя Гефеста. Рудиментом её былого могущества остался пояс обольщения, который она даёт Гере, чтобы вернуть Зевса, вечно изменяющего супруге. Пояс служил также символом Иштар. Как и традиционный символ брака — кольцо, а также венок, который девушки кидали в воду, символ пояса вероятно, возник как образ женского органа; кольцо было символом природы у евреев. В позднее время, когда Афродита стала покровительствовать браку, у неё, кроме Эрота, появился сын Антэрот, символизировавший разделённую любовь (которую в гороскопе может обозначать астероид Anteros). Она оберегала также роды и именовалась "детопитательницей".

На третьем этапе развития образа богини любви она предстаёт перед нами как любящая мать и жена. Это тот образ, который окончательно развивается в эпосе и уже само собой разумеется в сказках (в греческом эпосе любовью к мужу славится жена Гектора Андромаха, а супружескую верность олицетворяет 20 лет ждущая Одиссея Пенелопа, в честь которых названы астероиды, символизирующие любовь и верность).

Прослеживая развитие мифов мы видим, как переставая быть соблазнительницей, богиня природных страстей находит себе мужа и начинает покровительствовать браку, обращая всю свою неистовую силу, потрясающую мир, на созидание благополучия и семейного счастья. Это означает, что брак перестал быть только договором Весов, искусственным соглашением между людьми, регламентированной любовью. Выше разумного договора стало чувство, из стихии превращенное в гармонию и более не опасное миру культуры: миру, вновь созидаемому человеком после того, как, вернувшись в прошлое, он познал его естество.

Германская красавица Фрейя, сначала богиня любви и объект постоянного вожделения великанов, становится женой поэта Ода. С её образом богини любви ассоциируются самые милые и привлекательные животные — пушистые кошки, на упряжке которых она ездит. В честь Фреи в германских языках называется пятница (нем.Freitag, англ.Friday), которая в романских языках связана с именем Венеры (фр.Vendredi), а в русском — с именем Макоши-Пятницы. Од — ипостась Одина, женой которого является Фригг ("возлюбленная") — богиня брака, семьи и деторождения, мать Бальдра, заклинающая все живые существа не причинять ему вреда. Можно сказать, что образ жены, матери и возлюбленной Фригг (отраженный астероидом Frigga) есть развитие и естественное продолжение олицетворения любви очаровательной царицы Фрейи. Образ последней отразился в названии астероида Freia, символизирующий очарование незамужней женщины. Фригг — возможно, вариант произношения имени Фрейя.

У Фрейи есть мужской двойник — брат Фрейр ("господин"), с которым она соотносится как Астарта с Астаром и вступает в инцест, донося до нас рудимент брака близнецов-зорь. Фрейр, подобно культурным персонификациям Венеры, олицетворяет растительность, урожай, богатство и мир, и имеет фаллический культ, а его слуга (возможно, прежняя его ипостась) носит имя "сияющий". У Фрейра есть чудесный корабль, который вмещает любое количество воинов, может быть свёрнут, как платок, и которому всегда сопутствует попутный ветер: это образ дождевого облака, соотносимого с функцией плодородия Фрейра и Фрейи и её образом женской параллели громовержца.

 

Супругой громовержца Балу становится одна из наиболее почитаемых западносемитских богинь Атаргатис/Деркето — покровительница оргий плодородия: в её образе слились черты звезды-богини плотской любви Астарты и Анат, выручающей Балу в беде. Подобно Аллат, она восседает на троне со львами. Её дочерью считалась Семирамида, оставленная богиней в горах и воспитанная пастухами, а потом завоевавшая себе достойное место на троне рядом с царём Вавилона, став его женой — самой мудрой из женщин. Армяне даже почитали Шамурамат как богиню — связанную с венерианским разгулом. Есть астероид Семирамида, символизирующий возвышение, достигнутое благодаря мудрости, и благополучие, созидающее красоту: ведь с царицей у нас ассоциируется прежде всего образ висячих садов Вавилона — одного из семи чудес света.

Надо заметить, что Венера недаром ведёт начало от забытой богини Неба: она подобна Урану в стремлении к изначально-творческому оформлению реальности, и потому тоже является проводницей человека в чудеса. Сегодня в астрологии установилось мнение, что потрясающие и достойные внимания события происходят лишь под действием далёких "высших" планет. Но когда человек испытывает откровения, связанные с необычным видением красоты и форм мира, правит ими очень "близкая" Земле Венера. Недаром Телец является знаком зачатия Водолея, знака высшего творчества и небесной свободы.

От Ардвисуры Анахиты происходят имена персидской Нахид и армянской Анахит ("могучая") — также богинь плодородия и любви. Анахит именуют "великая мать" и "великая госпожа", и с её культом были связаны разнузданные оргии, однако потом, теряя своё безудержное природное буйство, она зовётся "матерью целомудрия". Анахит как олицетворение Венеры сливается с необычайной красавицей Астхик ("звёздочка") — возлюбленной громовержца Вахагна, сражающегося со змеевидными демонами. Каждую ночь звёздочка Астхик купается в ущелье Евфрата, и защищая себя от посторонних взоров, покрывает долину туманом. Объединяя богов во время борьбы за власть, она уговаривает их прекратить вражду. Любовь объединяет, и к объединению людей стремится знак Тельца, поскольку только в общей атмосфере согласия и радушия расцветают его чувства. Это — ещё одна черта сходства Венеры и Урана.

Этрусская богиня утренней зари Тезан изображалась в виде привлекательной женщины рядом с громовержцем Тином. Женой ацтекского громовержца Тлалока также выступает богиня любви, женщин, домашних дел и цветов Шочикецаль ("цветочное перо"), которую испанские переселенцы сравнивали с Венерой. Подобно тому, как в индоевропейском мифе змей крадет жену громовержца, задерживая расцвет плодородия земли, Тескатлипока похищает Шочикецаль. Она выступает как первая женщина и как мать первых близнецов: Кецалькоатля, который персонифицировал эту планету, и Шолатля, и была покровительницей всех жен и любящих, помощницей распутниц, а также людей творческих профессий — ткачей, художников и скульпторов.

Брак, которому покровительствует Венера, подразумевает мир и согласие, а также ответ чувства. Качество эмоционального отклика присутствует и в характере Тельцов, давая этому знаку полноту чувств и эмоциональную включенность в жизнь. Их природа реагирует на все жизненные события, отвечая происходящему с максимальной душевной отдачей. Такой образ в эпосе являет мать Геракла Алкмена, брачная ночь которой с Зевсом длилась трое суток: и всё это время Солнце не вставало над землей. Но неслучайно она и родила героя: и названный её именем астероид Alkmene обозначает плодотворную силу страсти.

Если Тельцы не находят надежной базы для чувства, где бы оно могло проявиться во всю свою мощь и длительность, они стремятся откреститься от эмоций, защитившись эпикурейской позицией. Но если такой фундамент есть, никто лучше не способен к участию и проявлению нежных чувств. И то же стремление к выражению вовне своих эмоций делает их творческими людьми, склонными к искусству.

 

Когда человек возвращается к стихии с новой позиции разума, владеющего культурным миром, он признаёт право чувств и страстей на существование. Нестрашный образ любовной страсти, покорённой разумом человека, делает из богов любви детей. Торжество природного в человеке проявляют греческий Эрот ("любовь"), римские Амур ("любовь") и Купидон ("сильная страсть"), родственный ему этрусский Купавон, сопоставляемый с русским Купалой (от и.е. корня kup "страстно желать"[10] и ностратич. k'up'a "кипеть", от которого происходит и это русское слово), этрусский Аминф и индийский Кама ("любовь, желание"). В астрологии астероид Купидон символизирует страстное желание, Амур — платоническую, а Эрот — сексуальную любовь. Совпадение этих астероидов в синастрии или транзитных гороскопах и их соединение с Солнцем обозначает влюблённость. Если личная карта отмечена таким соединением, человек притягивает к себе любовь независимо от внешних данных, и она в какой-то мере является сутью его жизни (его хочется назвать понимающим любовь, любвеобильным).

Эрот — сын Афродиты, и, подобно ей мыслится связанным с первозданными водами. Замещая её в изначально стихийной функции, он начинает мыслиться существующим до сотворения мира, вместе с Хаосом, Геей и Тартаром. Он рождает в Хаосе жизнь и владеет ключами от всех миров. Это раскрывает подспудно заложенную в нём роль любви, как универсального начала, объединяющего мир. Но как Чувство, рожденное Природой, он остаётся сыном Афродиты, самым юным из богов.

Подобно этому, покровитель чувств Кама — сын Лакшми: его лук — с тетивой из пчёл, а стрелы — из цветов. Никто из людей и богов не может устоять перед ним, кроме аскета Шивы. Но даже тот должен испытывать любовное желание, так как иначе прекратится жизнь — бесконечная игра миров. Когда Кама поразил Шиву пятью стрелами своего лука (всеми пятью чувствами), возникла иллюзия привычного нам существования — Майя, потому что лишь она была способна удовлетворить страсть разрушителя миров. Рассерженный тем, что прервали его медитацию, Шива открыл третий глаз и испепелил Каму своим, более яростным, огнём. Однако дело Камы продолжила его жена Рати ("удовольствие, наслаждение") — ещё одна богиня неумирающей любви. Оплакивая гибель любимого, она обратилась к богам за помощью и снова взрастила его как своего ребёнка. История Камы и Рати может отчасти напомнить нам любовь Амура и Психеи, где Душа-Психея вынуждена самоотверженно искать и воспитывать в себе Любовь, отнятую у неё внешним миром.

В образе Рати любовь женщины смыкается с любовью матери: в отличие от разрушительной страсти Плутона, понятие созидающей любви берёт своё начало из материнского чувства Луны. Обратим внимание: по системе Зодиака страсть (Плутон) и любовь (Венера) — понятия не только разные, но прямо противоположные. Кто лишь испытывал страсть и сексуальное влечение, тот ещё не любил. Он познал лишь разрушительную грань чувств, но не знает той великой созидающей силы, которая скрыта в любви. Чувство Венеры — это чувство самой жизни, побеждающей даже смерть. Полнота эмоциональной жизни, источник которой — проявление скрытых ощущений Луны, раскрывает смысл экзальтации Луны в Тельце. В образе планеты Венеры воплощается объединение плутонианского трансформирующего и лунного хранящего начала любви. Их единство закладывает основы человеческого созидания в природном мире, рука об руку идущего с добротой и нежностью чувств.

 


СОЗИДАНИЕ ЛЮБВИ. ВЕСНА

 

Обращаясь к истории, нельзя не отметить изначально мирную жизнь тельцовских цивилизаций — прежде всего, Месопотамии и Египта. Характерно, что название древнейшего центра шумеров — Эреду — означает "добрый город". Так, строя свои города, древние связывали их с образом доброты и блага, которого они ждали от цивилизованной жизни. И если сравнить жизнь и законодательство древнего Урука, Шумера или Вавилона (конец III-го и II-е тысячелетие до н.э.) с более поздней воинственной эпохой, описанной Библией полторы тысячи лет спустя (хронологически — не ранее 17-14 в. до н.э.), то сравнение, возможно, окажется не в пользу Ветхого Завета. В условиях, где акцент ставился на экономических, а не военных достижениях, далеко не всегда действовало правило "зуб за зуб", достаточно редко применялась смертная казнь, денежный штраф или даже прощение за вину были рядовым явлением. Правительство регулярно отменяло все долги, уравнивая население в экономических правах.

История Египта предоставляет ряд интересных фактов мирной жизни. Там царские сановники никогда не были военачальниками: фараон таким образом не допускал их усиления и государственных распрей (хотя сам при случае бросался в битву впереди своих войск). Зато, как показывает египетское искусство, государственные деятели там не только руководили всеми хозяйственными функциями, но и сами были зодчими, художниками, музыкантами, не гнушаясь и обыденной работой. Они умели хорошо трудиться и творить, и в этом проявлялась созидательная установка древнего Египта. Египетскому чиновнику также предписывалось при большой недоимке у бедняка взыскивать с него лишь 1/3, причем не только по экономическим, но и по нравственным причинам ("Лучше быть любимым народом, чем иметь богатства в кладовой. Лучше хлеб при спокойном сердце, чем богатства под гнетом мук совести.") Сюжеты войны редко изображались на гробницах фараонов, которые обычно не считали нужным афишировать перед богом и людьми свои кровавые победы. Напротив, в пирамиде даже самого яростного из египетских завоевателей, фараона Тутмоса III, в перечне его достоинств было указано, что он никого не убил.

Конечно, не бывает абсолютного мира, как и тысячелетней войны. Всё познается в сравнении, и спокойное величие египетских пирамид или законов вавилонского царя Хаммурапи стало заметным в более позднюю эпоху: когда добродетелями стали считаться не столько земной труд, созидающий на века, сколько личная огненная сила и бесстрашие, и способность жертвовать собой во имя более великой цели, чем собственное безбедное существование. В эру Овна убийство людей и разрушение городов получили новую оценку нравственного акта во имя великих идей. Но это произошло лишь после того, как люди познали свою способность творить — больше, и лучше, и долговечнее, чем сама природа. Смысл тельцовского этапа созидания в том, что человек стал подсознательно убежден в том, что он может восстановить всё, что разрушается. Эта уверенность — важная внутренняя опора и человека-Тельца: потеря её — чуть ли не главная причина всех кризисов и фрустраций этого знака.

Осознавая себя частью природы, подверженной её бурям и подчиненной её силам, человек видит в себе и распорядителя этих сил. Он находит способы применить их мудро ради того, чтобы на Земле воцарились изобилие, благополучие и счастье, и чтобы жизнь в созданном человеком мире основывалась на естественном принципе удовольствия. И в астрологии со знаком Тельца соотносится II-ой дом, который отвечает за материальное благополучие, любовь к природе и чувственное овладение реальностью.

Интересно, что в древнеегипетском языке не было глагола "принадлежать": это соотносится с тем, что понятие владения в тельцовском смысле — как полной возможности распоряжаться чем-либо — как и любовь, возникает не сразу и связано с верой человека в свои созидательные возможности. Ощущая себя хозяевами природы, люди чувствуют себя вправе распоряжаться жизнью и смертью — но пока такая уверенность не достигнута, на земле царит мир.

Именно созидательность наделяет знак Тельца миролюбием. В самой природе эти два начала обычно связаны: так не выказывают агрессивности животные, обладающие мощным потенциалом и используемые в работе. Сложно вывести из себя быка или слона. Миролюбивы и почти не имеют врагов строители-бобры. Созидание требует всего потенциала энергии, не оставляя ни капли на соперничество или самодоказательство. И по самой своей сути, уподобляющей человека Творцу, созидание более привлекательно для людей, чем все иные формы действия. Именно поэтому, обретая созидательную функцию, Венера лишается былой воинственности.

Противоречие между губительной и созидательной мощью природы разрешает монгольский миф, где Цолмон/Чолбон — персонификация звезды Венеры, находясь на Небе, вызывает войны, но спускаясь на Землю, помогает установить мир. Так стихийная сила природы сама по себе, будучи далёкой от людей, разрушительна, но близость к человеку преобразует её. Будучи в нас и вокруг нас, она примиряет людей с этим миром, наполняя его красотой. Цолмон — владелец табунов небесных коней, что связывает Венеру одновременно с природным образом Солнца и грозовых туч — и тельцовской функцией цивилизованного овладения природой.

Поклонением быку славились мирные государства: например, культ Минотавра процветал на острове Крит, свободном от вражеских нападений за счет своего местоположения. И стабильный знак Тельца обретает свою стабильность на основе спокойного труда, который даёт ему возможность, беря пример с природы, создать то, чего в природе нет (не просто вырыть пещеру, но построить знаменитый критский лабиринт!). Воспроизводство лишь существующего не приносит полного удовлетворения этому знаку, тесно связанному с чувствами, не раскрывает его сути. Поэтому, говоря о земной натуре Тельца, всегда надо иметь в виду его творческий подход к ней и его цель — возвысить природу над ней самой. (Недаром Телец — знак зачатия Водолея).

Согласно А.Бейли и Е.Рерих, эзотерический управитель Тельца — кузнец Вулкан. Он настраивает этот знак на развитие своих творческих талантов: созидающего начала Венеры, которое одерживает верх над стихийной волей чувств. Только цивилизованная цель культурного строительства и может обуздать могучие страсти Тельца. Бык обожествляется тогда, когда в него впрягают плуг — впервые скованный божественным Кузнецом как образец будущих великих достижений человеческого творчества. Как знак стихии земли, Телец ограничивает полёт чувств практическими результатами. Но устойчивость устанавливаемого им порядка включает неожиданные прихоти его природных желаний.

Понимая мир как стихийную природу, человек обустраивает его согласно желанию чувств. Это отличает жизненное созидание земного знака Тельца от абстрактного творчества воздушного знака Весов, в котором подчеркивается искусственность сотворённого мира. Делая богиню любви покровительницей в первую очередь земного, а не воздушного знака, защищающий и хранящий образ любви в мифологии сливается с образом Земли, как кормилицы и заступницы: такова индийская богиня любви и земли Тхорани. Раскрыв свои недра, она поглотила врагов Будды.

 

Любовь созидает, и в этом её суть — и с планетой Венерой начинает связываться благо, счастье и удача, подобно тому, как звезда-Атаргатис отождествляется c богиней счастливого случая Тихе. В индийской мифологии есть образ "коровы желаний" Сурабхи ("сладко пахнущая"), которая появилась из первозданного океана и удовлетворяла все чаяния своих владельцев, а потом поселилась в раю Индры. Ушас и другие боги Зари также приносят счастье: семитские утренняя и вечерняя зори Шахару и Шалимму почитались как боги благополучия. Имя последнего сохранилось в названии Иерусалима, основателем и покровителем которого он считался.

Женские образы изобилия и исполнения желаний — древнеиндийская Пурамдхи ("творящая дары") и её авестийская параллель Паренди ("полнота, изобилие"), одна из жен Ахурамазды. Обе они покровительствовали женщинам и рождению детей, а стремительная колесница Паренди соотносит её с астральным образом небесного тела или зари. Древний корень их имен, обозначающий полноту и богатство, а также порождение (pelе-, отсюда poln- и parn-), сближает их с персонажами плутонианского архетипа, тем более, что Паренди предстаёт хранительницей кладов и сокровищ. Но если в образе Плутона акцент ставится на скрытом богатстве, архетип Венеры символизирует прежде всего явленную полноту (что соответствует более открытому звучанию аr по сравнению с ol). К тому же корню возводят иранских пэри — порой злокозненных и иногда невидимых демонов чувственности в женском соблазнительном облике, подобных индийским апсарам. Господствующую роль архетип Венеры наследует от Неба (Уран), внутренний потенциал — от Подземного мира (Плутон), а явленное изобилие — от порождающей Земли (Церера).

Значение порождения связывает с корнем pelе-/poln-/parn- (русское слово "плод"), славянскую Пору и римскую Фортуну, упомянутых в архетипе Девы. Третий знак стихии земли, Телец, продолжает образ плодоносящей земли Девы, от которой во многом зависит всё остальное благополучие. Счастье мыслится как богатство даров природы, и богиня счастливого случая и удачи Фортуна, изображавшаяся с рогом изобилия бессмертной козы Амалфеи, первоначально олицетворяла урожай. Её имя связывали с глаголом ferre — "носить" (т.е. приносить плоды), а смысл образа Фортуны содержит в себе момент стихии — природной непредсказуемости. Удача и счастье, отражённые на небе в виде астероида Фортуна, мыслятся человеку неподвластными, как и чувство любви. И всё же он созидает их своими руками, не только покоряясь высшим силам, но и преобразуя их. В отличие от распутницы-Афродиты, Фортуна покровительствовала женщинам, бывшим замужем лишь один раз, возвращая нас к чистоте природных процессов Девы и ещё раз ставя акцент на овладении стихией чувства.

Здесь уместно отметить, что Тельцы, как надежный знак, обычно очень верны в браке. Но они переходят к действительному созиданию любви лишь тогда, когда прошли предыдущую стадию развития чувств Венеры: воинствующую любовь, ради которой человек готов всё сокрушить на своем пути. Если же брак заключен формально, без этой предварительной подготовки, Телец (и особенно Тёлушка) может оставить его ради любви, несмотря на присущую этому знаку порядочность. При этом Тельцы часто чувствуют себя несчастными — Фортуна им не покровительствует: ибо всё надо делать в свой срок (а из за своей медлительности они часто упускает случай).

 

Если Дева символизирует производительные процессы природы, Телец обозначает мощь и расцвет производительных сил, силу и взрыв потенциала, подобный яркому явлению зари. Такой образ являет богиня плодов Помона ("плод") — жена бога смены сезонов Вертумна, изображаемая как цветущая пухлая молодая женщина, или бирманская покровительница урожая Понмакьи ("звезда пятницы") — олицетворение планеты Венеры в виде полной женщины с огромной грудью. Астероид Помона символизирует зрелость женщины, а также плоды и фрукты. Женские функции Тельца и Девы слились в образе североамериканской покровительницы женской плодоносящей силы Уитаки ("хранительница полей"), отождествившейся с Юбекайгуайей ("свет звезды"): Уитака мыслилась красивой женщиной, научившей людей пьяному веселью и разгулу.

Римская Венера, имя которой переводится как "милость богов", благожелательная к людям богиня любви, является также богиней садов и плодов (Венера Доритис). Она почиталась как богиня Фрутис ("плод"). В своих двух ипостасях Эриники и Вертикордии она покровительствовала как незаконной любви, так и законному браку. Надо сказать, что и Тельцам обычно присущи доброта, добродушие и благожелательность; и их внимание к внутренней и внешней природе побуждает их делать свою жизнь плодотворной.

Отождествившись с Афродитой, Венера стала прародительницей потомков Энея и покровительницей римлян (в ипостаси Венеры Гениктрикс), приобретя, кроме природной, и социальные функции. В образе Венеры Виктрикс её стали почитать как победительницу, и, подобно амазонкам, она приобрела эпитет "конная". Другой её эпитет — "лысая"— также связан с войной: она считалась покровительницей римлянок, отрезавших свои волосы для изготовления канатов во время осады их города.

Но о военных испостасях Венеры мы забыли — зато и сегодня широко используется символ белого голубя мира: античный атрибут Венеры/Афродиты. Голуби очень давно ассоциируются с любовью, и привычный нам образ целующихся голубков имеет долгую историю. В нашем подсознании голубь как древний символ всепобеждающей любви и мирного неба уже неразрывно слился с христианским образом Святого Духа, несущего человечеству помощь и благую весть. Этот поздний образ тоже вполне отражает влияние планеты Венеры.

Несмотря на поздний образ в искусстве и литературе, Венера как античное божество и как планета предстаёт не столько формально красивой (красота — понятие Весов), сколько милосердной, участливой и созидательной. Совершенство её красоты — в её естественности и соответствии запросам жизни, которое и приносит человеку истинную радость существования. "Не родись красивой, а родись счастливой"— эта поговорка отражает астрологическую суть Венеры, и астероид Венузия, названный по имени римского города Venose, почитавшего богиню, символизирует эмоциональное участие в жизни и благожелательность небес к человеческой доброте. Имени Венеры родственно и название города Венеции (и племени венетов), являющему сегодня символ мировой красоты. Есть астероид Venetia.

Имя Венеры (латинское Venus), ведёт начало от индоевропейского корня wen ("желать, домогаться"), что напоминает о былой страстности прекраснейшей из богинь. В русском языке существовало слово этого корня "уней", означавшее "приход, улучшение", которое возвращает нас к образу весны. Но сегодня, кроме любви, оно охватывает также значение истины (от того же корня происходит латин. verus — "истина"). Являя смыслы, родственные понятию любви, оно также звучит в русском языке как "вера", а в готском — как "надежда" (wens), вбирая в себя популярную сегодня триаду понятий высшего женского начала.

 

Отражаемое Венерой торжество природы становится наиболее видимым в образе свежей растительности, буйно расцветающей весной и за короткий срок покрывающей всю зимнюю бесплодную землю. Даже камни уступают всепобеждающей зелени листвы. Поэтому образ созидающей любви и изобилия тесно переплетается с весенним цветением природы, раскрепощающим чувства — с радостью обновления, без которой невозможны наслаждение и счастье; и в астрологии зеленый цвет является основным для планеты Венеры. В Китае считалось, что на Венере живёт Си-шэнь ("дух радости") — бог изобилия, наслаждения и бракосочетания. Вбирая в себя все виды наслаждения, он изображается сидящим на спинах коленопреклонённых женщин и с улыбкой сгребает в большую корзину золотые и серебряные слитки, а его зелёное одеяние ассоциируется с весной и молодой растительностью.

Календарное время Тельца — апрель-май, время цветения садов, и к этому времени приурочены праздники многих божеств плодородия. Название апреля через этрусский язык связано с именем Афродиты. Месяц май назван в честь покровительницы плодородия Майесты ("великая матушка, кормилица"), имя которой также указывает на функции вскармливания. Индоевропейский корень, к которому восходит название мая, обозначает "быть в силе", и от него происходят также слова "мощь" и "магия", а также латинское magnus — "большой". Возможно, с тем же корнем как-то связано имя кельтской великой матери Маевы, владеющей священным тельцом.

Майеста — жена Вулкана, подобно тому, как Афродита - жена Гефеста, что подчеркивает созидательно-творческую роль этих богинь. Майеста является матерью Меркурия и соответствует греческой Майе, матери Гермеса (здесь можно впомнить также, что в мае после Тельца начинается знак Близнецов, которому покровительствует Меркурий). Майя — старшая из семи Плеяд, в честь которых названо звездное скопление в созвездии Тельца. А имя самой Майи увековечено в названии астероида, доносящего до нас образ молодой матери и весенней радости жизни. Празднуя Первое мая сегодня, мы подспудно чтим Майю/Майесту.

Первого мая также проводились церемонии в честь главной римской женской богини Бона Деи ("добрая богиня"), в которых могли участвовать только женщины. Бона Деа изображалась с рогом изобилия и змеями, которые, очевидно, сначала имели отношение к плодородию земли, а эпитетами её были "полевая", "кормилица","могучая" и "царица". По женским функциям Бону Дею отождествляли с Матер Матутой ("матерью-Утром") — кормилицей и покровительницей родов, упомянутой в мифологеме Луны, которая по своему названию, восходящему к ностратическому 'amu ("утро, дневной свет"), близка образу Зари и по мнению лингвиста Дюмезиля отождествлялась с ней. В индоевропейском от корня 'amu возникло слово ma ("хорошее время"). Время рассвета — лучшее время дня, знак Тельца — лучшее время года. Все Тельцы любят природу — и праздники, несущие раскрепощение душе, которое вливает в неё новые силы жизни. Это нередко заставляет их служить искусству и делает организаторами культурных мероприятий, где их природная весенняя радость жизни передается другим людям.

Первого мая отмечали и Флору — богиню цветения колосьев, цветов и плодов, веселья и разгула. В её честь назван астероид Флора, обозначающий растительность. Её имя восходит к и.е. корню gh'elh, от которого ведёт начало наше слово "зелень" и названия цветов: зеленый, золотой, желтый и голубой хлор, названному по своему зелёному цвету), и английское blue "голубой". Имя Флоры идет от того же корня (лат. flos — "цветок"), и ей родственно немецкое слово bl:ume ("цветок"), а также имя греческой Хлои ("зелень"), с которой Флора отождествлялась. Есть астероид Хлорида в честь греческой богини цветов. Того же корня слово "флирт", что напоминает о венерианском характере праздника Флоры. А если учесть, что Майя сравнивалась не только с Флорой, но и с Фауной, богиней животных, первомайский праздник охватывал всё живое, ликованием и любовью встречающее новую весну.

В России 1 мая также было особым днём: считалось, что в этот день должна быть хорошая погода; ненастье же сулит суровую зиму.

В Египте как богиню радости и веселья, плясок и пения, кроме упоминавшейся коровы Хатор, почитали Баст (егип.Убисте): её священным животным была кошка, и сама она изображалась как женщина с головой кошки и музыкальным инструментом в руках. Причина того, что кошка стала воплощением радости, не столько в музыкальном пении весенних котов, сколько в тесной связи образа кошки с архетипом богини любви. Можно вспомнить, что кошки были атрибутами германской красавицы Фрейи и могучей Иштар. В честь египетской богини-кошки Баст, олицетворявшей также солнечное око, назван астероид Ubasti, близкий к Солнцу. В гороскопе он символизирует кошачий род и магическую роль этих животных в нашем доме.

В славянской мифологии с весенним плодородием соотносится  Лада, упоминавшаяся уже в лунном архетипе богиня любви и веселья, жена и мать, родственная греческой Лето ("жена, мать") и римской Латоне. К Ладе обращаются в песне с призывом:

"Благослови, Мати,

 Ой, мати, Лада, мати,

 Весну закликати!.."

Однокоренные слова к имени Лады — это древнерусское: лады — "помолвка" и современные: ладить и ладно, и, таким образом, имя богини брака по смыслу связано с тем же значением блага и согласия, что имена Венеры и Бона Деи. Значение супружеского согласия закрепил астероид Лада (он мог бы стать очень актуальным для астрологов, увлеченных вопросами совместимости людей — синастрии!). А русское слово "весна" связано со словом "весёлый", и потому неслучайно в образе Лады сочетается радость праздника с растительностью и весной.

В образе Лады и Лели пара: полная Луна и Месяц (мать — дочь) переходит в астрологическую пару Венера — Луна, где Венера являет более развернутый образ женщины по сравнению с идеалистически-чистым обликом инфантильной Луны. В астрологии соединение Венеры и Луны способствует проявлению нежных чувств, как и экзальтация Луны в Тельце — по русской пословице: "Материнская ласка конца не имеет."


*       *       *

Как уже говорилось, во времена египетской земледельческой цивилизации созвездие Тельца скрывалось с горизонта 10 февраля и появлялось на нём 22 марта, символизируя окончательный приход весны. На 40 дней — от начала посева и до появления первых ростков — оно исчезало с неба, с чем были связаны представления о смерти и воскрешении небесного тельца и посвященные этому жертвоприношения быков.[11] Появление на небе Тельца совпадало с датой воскрешения умирающего бога, которая часто приходится на весеннее равноденствие: здесь можно вспомнить фригийского Аттиса или еврейскую пасху, от которой ведёт начало христианская (не случайно на иконах Троицы в чаше можно увидеть голову тельца). И возможно, упрочившийся в христианской и мусульманской культуре 40-дневный весенний пост, предшествующий новой точке отсчёта времени, изначально был связан с созвездием Тельца.

В связи со смещением точки весеннего равноденствия к 2000-му году до нашей эры оно уже приходилось на созвездие не Тельца, а Овна. Обычай жертвоприношения остался, но в более новые времена в роли жертвы чаще выступает ягнёнок, а не бык, роль которого в хозяйстве с появлением плуга стала настолько значимой, что использовать его в качестве жертвы было нерационально. Вероятно, это закрепило за созвездием Овна его название — и его образ жертвы прошлого ради воскрешения нового, который прежде относился к знаку Тельца.

Сегодня с Тельцом мы по древней традиции ассоциируем возрождение растительности, а с Овном — более развитую идею возрождения всей природы и человека вместе с ней. Как пассивная природа, растительный мир сопоставляется с женскими образами планеты Венеры, а обращение к активной животной сути природы происходит в следующей мифологеме Марса. Возвращая нас к природе, последние два архетипа описывают два способа взаимодействия человека с ней — два пути её преображения. Женский, естественный и исторически долгий путь освоения природы приносит Тельцам мудрость и созерцательность. Мужской путь победы над ней даёт Овну силу и бесстрашие.

Как сама жизнь, знак Тельца содержит в себе преобразовательный момент, но женское стремление не разрушить прежнее доминирует в этом знаке и его изобильные запасы превышают внешнюю реализацию.  И подобно Весам, ищущим партнёра, этот знак для проявления активности предполагает противостоящее себе начало: что и определяет войну или супружество главной богини с громовержцем — в котором у неё, несмотря на её независимость, остаётся потребность. Противоборство заложено в самой природе — знак Тельца лишь проявляет его. Доказывая правоту своих желаний и завоевывая себе трон как отдельному субъекту природы, Телец нарабатывает ту базу личного "я", от которого оттолкнётся овенский порыв в будущее. С этим и связано консервативное упорство Тельцов и их воинственность по отношению к тому, что, как им кажется, спорит с их принципами. Это качество проявилось в образах Тельцов — Робеспьера, Маркса и Ленина — которым, несмотря на воинственную безаппеляционность суждений, нельзя было отказать в способности созидать.

 

Хотя в архетипе Тельца мы преимущественно говорим о богинях, однако можно поискать и мужские образы созидателей. Мужским воплощением созидающего начала любви является индийский Вишну, которому противостоит разрушитель Шива. В конце каждого цикла времени Вишну засыпает, плавая по пустынному мировому Океану первозданных вод на огромном змее Шеше: своей дополнительной плутонической ипостаси, воплощающем природное плодородие,— и служит достаточно пассивным фундаментом нового творения. Творец Брахма, непосредственно создающий новый мир, рождается из лотоса, вырастающего из пупа Вишну. И Вишну, таким образом, исполняет совершенно женскую функцию рождения! Вдобавок Вишну настолько прекрасен, что пользуется женскими чарами, в облике обворожительной красавицы Мохини ("чаровница, сводящая с ума") похищая у асуров напиток бессмертия амриту. Женский облик Вишну так понравился Шиве, что тот уговорил его превратиться в женщину снова и, охваченный любовью, слился с ним в единое существо Харихару.

Имя Вишну трактуется как "проникающий во всё, всеобъемлющий": в триаде Брахма-Вишну-Шива это наиболее развернутый образ. В эпосе Вишну занимает центральное место, приобретая целый ряд аватар. Его воплощениями считаются герои Рама и Кришна, в образе которого доминирующей становится идея любви к богу, как нежной привязанности к нему и чувства, приводящего в эмоциональный экстаз. Имя Кришны происходит от индоевропейского корня kr со значением "создавать", и этимологически он является древним родственником великого женского божества — римской Цереры (Керры).

Но, как и богини тельцовского архетипа созидания, значимым богом Вишну стал не сразу: в Ригведе ему целиком посвящен всего один гимн. Зато потом Вишну мыслится "подобным Индре" и в более современный период становится популярнейшим богом. Подобно громовержцам, живёт Вишну на вершине горы Меру, ездит на царе птиц орле Гаруде: возможно, эти представления остались с той поры, когда Вишну мыслился младшим партнером Индры (и это напоминает роль главной богини по отношению к царствующему богу). Есть и намек на их сражение: архетипический конфликт Венеры-Юпитера, который основывается на мифе о борьбе громовержца со змеем: есть сказание о Кришне, крадущем у Индры коров.

В Ригведе Вишну, как бог любви, побуждает родителей к наслаждению. А как безграничный творец, он охватывает Вселенную тремя шагами: что символизировало доступность для него земного, небесного и подземного миров и сравнивалось с движением Солнца по небосклону от утренней до вечерней зари. Но превосходя солнечное божество, царствующее в настоящем, явленном мире, Вишну привносит в него ту изначальную стихию, которая послужит будущему, выходя за границы этого мира: Вишну — тот,

"...кто широко перешагнул через земные просторы
 Всего лишь тремя шагами, чтобы далеко идти
                          человечеству, чтобы ему жить.
 Видя всего два шага того,
 Кто выглядит, как солнце, мечется смертный.
 На третий шаг его никто не отважится взглянуть,
 Даже крылатые птицы в полёте." 
                                                             (РВ I, 155:4,5)

Верная спутница Вишну, сопровождающая его во всех аватарах,— Лакшми ("добрый знак, счастье, красота"), которую мы могли назвать простым словом "жизнь". Вместе они составляют супружескую пару богов-созидателей, где Лакшми выступает как Локамата ("мать мира"), вырастая в виде лотоса из тела Вишну и отождествляясь со Вселенной. Лакшми приносит счастливые предзнаменования, и её образом является богиня плодородия Шри ("процветание, слава"). Лакшми называют Индирой, это имя несёт в себе два основных смысла богинь архетипа Венеры: "прекрасная" и "могущественная" (интересно, что в наше время, отражая созидательное начало Тельца, Лакшми стала покровительницей индустриализации в Индии). Ещё один её эпитет — Лола ("непостоянная"), символизирующий изменчивость жизни и её вечно женственное начало, возвращающее нас к образу экзальтирующейся в Тельце Луны.

Лакшми родственна балтийская богиня счастливой судьбы Лайма ("счастье"). Это дочь древнего бога ясного Неба Диеваса, ведущая жениха и невесту на свадьбу и охраняющая коров и беременных женщин. Она противостоит Гильтине, персонифицирующей несчаcтья и смерть. В песнях Лайма связана с Солнцем, символом совершенства и красоты, но по образу относится к архетипу Венеры, что позволяет представить её сопутствующей Солнцу Зарей. В литовской мифологии существует и ещё одна богиня любви Милда, имя которой значит "любить" (и родственно нашему слову "милый"). Мильде посвящалось календарное время Тельца: апрель-май. У западных славян была богиня любви Красопани, в имени которой также подчеркнута её красота.

 

Говоря об образе звезды Венеры, следует упомянуть, что она издревле ассоциировалась с цветком: так, шестилепестковый цветок был олицетворением Иштар и Инанны. Словарь символов[12] трактует цветок как образ мимолетности, весны и красоты, и кратковременного удовольствия. В более широком смысле это тельцовский символ радости, праздника и высшего наслаждения, которые может дать человеку земля. Как говорят в Нидерландах: "Плоха та земля, на которой не растут цветы". Красота цветка — образ небесного начала на земле, обожествляющего её, позволяя явить её высшие качества (ведь, по утверждению монголов, "даже из смрадного ила растут цветы лотоса"). Как говорит Махабхарата, землю называют лотосом, поскольку она предназначена быть престолом творца Брахмы.[13]

А в розе мы до сих пор видим традиционный символ любви и красоты. По индийской легенде Брахма, увидев розу, показанную ему Вишну, отдал ей предпочтение перед всеми цветами и даже своим символом — лотосом творения: признавая этим первенство Вишну над всеми богами. Красно-розовый цвет соотносит розу с зарёй, выделяя их из других природных явлений как наиболее привлекающие внимание человека. По той же логике русское слово "красивый" восходит к значению "красный". Древние римляне считали, что роза произошла от слёз Венеры и стала красной по неосторожности Купидона, пролившего на неё стакан вина. Состоящая из множества лепестков и подобная звезде роза являет естественную красоту и единство многого. Из символа звезды и зари по значению возвышенной любви она в христианстве становится символом небесного блаженства рая и объединения праведных душ; в мусульманстве — знаком семи имён Аллаха, а в буддизме символизирует тройственную истину закона, знания и правильного пути.

В знаке Тельца, приближающемся к стихии чувства, мы уходим от рационального понимания действительности, ради украшения и преобразования реальности, которое делает возможным сила эмоций. Мы отождествляем Зарю со Звездой по внешней форме, хотя на самом деле она связана с Солнцем, что отражает первоначальный мифологический образ. Подобно этому, знак Тельца часто за внешней формой не видит суть. Но "красота спасает мир": опора на внешние критерии чувств вместо установок разума исправляет сотворённое человеком, возвращая отклоняющийся от реальности рассудок на прежнюю орбиту. Мысля согласно чувству, мы обожествляем внешнюю красоту материи, и библейский образ Золотого тельца как раз и ставит это в вину человеку. Но явленная материя становится противовесом невидимым заблуждениям, и высказанное чувство служит критерием правильности пути разума.

Поэтому мифологический, как и астрологический образ Тельца нередко становится символом праведности. В эзотерической астрологии А.Бейли и Е.Рерих Телец — проводник божественной воли: следуя голосу чувства, которое корректирует ошибки разума, он идет безошибочным путем. В китайском буддизме бык символизировал истину в действии, и одно из названий 10-ти ступеней совершенства — "десять путей Быка"[14]. В Египте священный бык Апис служил оракулом: каждому его движению придавался символический смысл.

И если последить за поведением Тельцов, мы увидим, что их решения и поступки, которые на первый взгляд не направлены прямо к нужной цели, на самом деле являются наиболее практичными и необходимыми, как это выясняется позже. Как будто бы Телец и в самом деле прислушивается к голосу небес, а не просто к совету своего чувства. В отличие от поверхностного интеллекта, обманщика-Меркурия, глубокое чувство Венеры не нарушает Закона: потому что отражает саму жизнь, как она есть. Поэтому когда сталкиваются между собой противоположные суждения разума, надо делать тот выбор, который подсказывает чувство прекрасного: не поддаваясь на идеологические провокации рассудка и его сиюминутное мнение о том, что выгодно в данный момент.

Преобразующая себя жизнь в мифологиях обозначается растительным образом дерева — на зиму умирающего, весной воскресающего и одновременно постоянно хранящего жизнь в своём стволе. Юпитерианский образ Мирового древа, символизирующий данный свыше порядок мироздания, знак Тельца преобразует в древо Жизни, корни которого прочно врастают в землю. Так шумерская Венера-Иннана находит гибнущее древо и пересаживает его в свой цветущий сад. Могучее дерево, выросшее из маленького семени, живописует мощь природных сил. Но характерно, что о древе жизни начинают заботиться земные люди. В дереве звезды-богини заводятся чудовища, и её брат-Солнце не слышит просьбы Инанны о помощи: дерево спасает герой Гильгамеш.

Древо жизни символизирует собой жизненную силу и вечную воспроизводимость многогранной и многомерной природы, в которой присутствует высшее начало, и его соки и плоды содержат в себе образ бессмертия. Таково шумерское дерево хулуппу, одно-единственное в мире, посаженное при его сотворении. Оно отождествляется с ивой, длинные гибкие ветви которой, ассоциирующиеся с волосами женщины, сделали её традиционным символом женской природы. В его корнях древа жизни живёт змея, в ветвях птица Анзуд, хранящая таблицы судеб, а в стволе — Лилит, соотносимая с сексуальностью.

Таковы также библейское древо Жизни и хеттское вечнозелёное дерево eja, внутри которого помещаются бык и овца (символы земледелия и скотоводства, и двух последних знаков Зодиака). От того же ностратического корня hhaju ("жизненная сила") происходят греческое и латинское слово aion/aevum ("жизненная сила, вечность"), русские слова юность и ива, а также имя Ева ("жизнь"). Изначально вечнозеленым древом жизни мыслился тис -- но поскольку на нашей территории он не растет, у нас его заменила ива: хоть она и не вечнозеленая, но ее гибкость придает ей женственный образ. Название ивы стало табуированным и заменилось на ветлу: от слова "вить". А еще у индоевропейцев деревом жизни мыслилась яблоня: опять же не из-за неувядаемости, но в силу очевидной женской функции плодоношения. На ней растет 4 яблока, дарующих бессмертие: по числу сторон света, и здесь можно вспомнить молодильные яблоки германской мифологии.

Дерево, как и корова, становится символом исполнения желаний. Этот сюжет част в сказках ("Крошечка-хаврошечка", где представлены оба образа). Его исток понятен — корова дает молоко, а дерево — плоды, без особых усилий к тому человека (по сравнению с возделыванием земли). Интересен джайнистский образ золотого века, где все потребности людей обеспечивали "ис­полняющие желания деревьями" (kalpa vriksha): они не только прино­сили сладкие плоды, но листья, которые сладко пели, ночью испускали яркий свет и могли служить украшениями, а также кору, обеспечивающую прекрасной одеждой. Земледелие начиналось с посаженных деревьев — отсюда повсеместный для земледельческих культур образ райского сада.

В символе дерева, теряющего, но вновь возрождающего свою листву, отражается идея жизни, побеждающей смерть своим собственным земным потенциалом сил. Благодаря Еве люди потеряли райское древо вечной жизни, но она заменила его собой, воплотив в себе и своей любви к Адаму жизненную полноту. В Тельце всепобеждающая жизнь торжествует над смертью с помощью любви, как Астарта воскрешает Эшмуна, Рати — Каму, а Изида — Осириса. Чувство, неумирающее желание дает богине любви её вечную молодость. Эту архетипическую идею, которую древние и примитивные люди понимали лучше, чем мы теперь, старик-бушмен выразил словами: "Я так же молод, как самое прекрасное желание в моем сердце, я так же стар, как все несбывшиеся мечты моей жизни."[15] (Во второй части фразы звучит окончательность архетипа Сатурна, отвечающего за старость и смерть).

Любовь — орудие изначальной, небесной и духовной природы: на земле оно проявляется как животворное творчество чувств, которое имеет астральное происхождение, подобно тому, как Небом рождена богиня любви и красоты. Всё порождающую жизненную силу олицетворяла западнославянская Жива/Зива ("жизнь"), имя которой Б.Рыбаков связывает с древней богиней Дивой — женской параллелью бога ясного Неба Дьяуса. В честь этой богини назван астероид Siwa. В этой связи с Небом кроется созидательная сила знака Тельца, вроде бы обычно занятого незаметным благоустройством жизненного комфорта, но на самом деле вливающим живую энергию эмоций в материальное существование и силой чувства оживляющим то, что создано руками.

Архетип Венеры означает обращение ко внутренней природе человека, её неуправляемым желаниям и буйным страстям — но одновременно и открытость ко всему внешнему миру, любимой Земле и прекрасному Космосу. Венера — это проживание и переживание жизни, как она есть: не любит тот, кто отвергает какую-то часть её. Именно поэтому громовержец берет в жены богиню любви: она помогает ему сохранить созданный им мир и благоустроить его. В вечности жизни — вечность Вселенной: хотя разум утверждает, что когда-нибудь она рассыплется на куски, чувство говорит, что это не так.

Как и молодость, тема вечности и бессмертия в мифах неслучайно связана с чувствами: мы чувствуем их — живое чувство настоящего момента дает ощущение вечности. Так, Леви-Стросс показывает, что тема происхождения смерти («короткой жизни») в мифах южноамериканских индейцев выражается посредством оппозиций, соответствующих пяти органам чувств: смерть приходит из-за того, что герой нарушает приказ что-то видеть, слышать, обонять, осязать, чувствовать вкус или, наоборот, запрет не видеть, не слышать. Чувствами мы проникаем в антиномию жизни и смерти — и чувство все объединяющей любви разрешает ее.

Как планета Венера сопутствует дарующему жизнь Солнцу (и годовому солнечному циклу) и предвосхищает его восход, так любовь предшествует жизни. И говоря о цикле Венеры, не следует считать, что любовь длится лишь год (или 224 дня — гелиоцентрический период обращения Венеры вокруг Солнца) — она вечна. Архетип Венеры выводит человека за рамки его привычного разума, позволяя ему воочию увидеть радужные проявления духа, которые обозначает интуиция Урана. Понимание природы и себя как части Космоса даёт человеку силу воплотить небесные идеи на Земле.

Венера символизирует вечную жизнь — но в мире людей сам образ вечной жизни предстает как вечное созидание того, что превосходит окружающий мир. Ни в чем так долго не живут люди после смерти, как в своих творениях; ничто не кажется нам столь нетленным, как материальные шедевры. И бережно хранимые человечеством ценности культуры и искусства действительно таят в себе неуничтожимые временем силы жизни. Именно по ним мы узнаем об атмосфере красоты и полноты, которой благоухала жизнь былых веков. Рассудок же представляет нам картину прошлого — как и будущего — узкой, мертвенно-тусклой и страшной.

В жизненном творчестве знак Тельца подобен Льву, символизирующему полноту жизни. Но Лев творит прежде всего себя: совершенство облика человека, а Телец преобразует природу и окружающую реальность. В этом и духовная роль этого материалистического знака. Подобно царю и священнику Юпитеру, царица Венера является проводницей на Землю воли Неба, но не опосредовано, через возвышенные образы и традиции, а напрямую. В образе богини любви сами силы материи возвращают жизни то небесное, что она недополучила от цивилизации, отделившей себя от природы.

Мудрость и естественность отношения к земной реальности дает человеку ощутить саму жизнь как высшее блаженство. Созидание преобразует страдание в наслаждение, делает человека повелителем своих чувств. И этот тельцовский образ своеобразно преломляется в философии Будды, которого в мае под древом жизни родила его мать-Майя, чьё имя, возможно, имеет генетическое родство с именами античной Майи-Майесты, матери Меркурия. Здесь можно вспомнить, что, подобно своим античным параллелям, индийская планета Венера Тара ("звезда"), жена Юпитера-Брихаспати, родила Меркурия-Будху (Будда и Будха в санскрите пишутся одинаково). Родственный архетипу Тельца, буддизм признаёт первой истиной телесное страдание чувств, а целью — блаженство нирваны, возвращающей к единению с истоком Рыб — местом экзальтации созидающих внутренних сил Венеры.


*       *       *

В эзотерической астрологии планета ВЕНЕРА называется помощницей Земли, её сестрой, во всём подобной нашей планете, но счастливой и процветающей, светлой и лишённой греха, доброй и милостивой к людям, и посылающей нам с небес изобилие и удачу. Но из мифологии мы знаем, что она не всегда была такой. Пока люди не овладели силами природы, планета любви была коварной и опасной, неистовой и воинственной. Её стихийная мощь оказывалась губительна для героев, осмеливавшихся противиться ей, и сеяла кровавые распри. Она была материальна и груба — но жизнь, оставаясь вечно молодой, постоянно меняется, и природную силу сменило понятие красоты. Матриархальная владычица стала обворожительной распутницей, а потом верной возлюбленной и женой, нежной к достойному её верховному богу. До поры до времени она прикрыла покрывалом закона бушующую стихию объединения и слияния с первоистоком, которую она несёт Земле — подобно тому, как её царственный супруг выступает проводником воли Неба, отделившей Землю от Хаоса.

В сражении этих двух противоположных начал побеждает мир — их брак и союз, и эти две планеты, дарующие жизненные блага, воплощают наше спокойное счастье, комфорт и благополучие. Планета Венера символизирует расцвет всех пяти чувств и созерцательную мудрость разума, а также неформальную жизненную деятельность, разумно наполненную живой силой чувства. Она обозначает понимание своих желаний и их удовлетворение, и способность получать удовольствие от простых вещей. Она несёт естественность и яркость чувств, владение своей природой, силу обаяния и способность обворожить. Она учит пользоваться благами мира — цветами, запахами, ощущениями, красотой и любовью, и даёт умение выразить свои эмоции не только в искусстве, но и в жизни. Она объединяет людей и устанавливает между ними согласие, определяя их совместное жизненное созидание в самом прекрасном из миров — чувственно постигаемом мире освоенных желаний, откуда мы черпаем свой жизненный опыт.

 

 

МИФОЛОГИЯ ХАРАКТЕРА ТЕЛЬЦА

 

Тому, кто рождён под знаком ТЕЛЬЦА, мощь натуры даёт независимость от социальных порядков и силу эмоциональных проявлений: они входят в жизнь как яркое, и одновременно естественное явление Зари. Как Ушас, они любят наряжаться сами и украшать окружающий мир, свежестью ощущений и ясностью видения мира соперничая с сухими формальными правилами общества. Но часто их природные чувства неоформлены и далеки от деликатности, и их стремление жить для любви и наслаждения не всегда носит цивилизованный характер.

Как Инанну и Иштар, страсть завоевать своё толкает Тельцов на грубые действия, что создаёт этому знаку репутацию эгоиста. И когда те, кому покровительствует Венера, не имеют чувства меры, первозданная красота их эмоций воспринимается окружающими как буйство хаоса, не просвещённого мыслью, что приносит Тельцам обвинение в тупости. Однако если человек служит возвышенной цели, чувства принимают изящную и привлекательную форму, и Телец раскрывается как самый чувствующий и мудро мыслящий знак. Этот знак, плодотворный для искусства и философии, в котором родились Чайковский и Леонардо да Винчи, Кант или Фрейд, владеет жизнью во всей полноте её проявлений. Будучи естественными в выражении своих чувств, Тельцы способны донести свои эмоции и свою логику до других, и их живая включенность в человеческие проблемы служит созиданию.

Завораживая окружающих праведной уверенностью созидателя-Вишну, а также милой хитростью и простотой очарования Афродиты, Тельцы прокладывают себе путь, и их путь становится наиболее прямым, потому что этот знак знает, чего хочет. Подобно прекрасным и могучим зорям-быкам Хурри и Серри, Тельцы терпеливо и основательно осваивают мир желаний, чтобы, овладев им, погрузиться в негу и наслаждение честно заработанного отдыха. Материализм Тельца закладывает прочный фундамент его свершениям, и если его желания не слишком приземлены, этот знак, подобно древним богиням, достигает своего пьедестала хозяина и господина жизни. И затем, подобно природе, он прикладывает усилия во имя изобилия и процветания жизни и её кульминации — любви. Тяга к прекрасному и любовь к искусству, через которые Тельцу открываются высоты чувств и желаний, способны приподнять его из погружения в пассивное наслаждение и преодолеть его стихийную эмоциональность.

Подобно разъярённому быку, Телец может проявить всю спящую в нём страсть, когда задеты его интересы или его чувства, которые он ценит больше всего остального. Однако если страсть не слепит ему глаза, природное стремление к согласию и справедливости Анахиты и Астхик даёт этому знаку возможность объективно оценивать ситуацию, покоряя мир не воинственностью матриархальной богини-амазонки, а властью обаяния и доброты. Телец — один из столпов стабильного миропорядка, доминирующий по рождаемости знак, и если на Земле правят мир и согласие, то это во многом благодаря его терпению и упорству. Когда же разрушение и несправедливость подымают голову, этот знак может выйти из своей обычной созерцательной пассивности и с правомочностью древней царицы направить всю мощь своего сдерживаемого потенциала на восстановление утраченной гармонии и любви.

 

 

Табл.15

               АРХЕТИП ВЕНЕРЫ В МИРОВОЙ МИФОЛОГИИ

 

Древние

цивилизации,

народы,

регионы

                характер и функции богов

небесное бо-

жество звез-

ды и зари

созидание

плодородие,

благополучие

красота и

наслаждение

любовь

главное жен-

ское божест-

во, госпожа

ЕГИПЕТ

Хатор

Изида

Изида, Апис

Мин, Хатор

 

Изида

Изида

СЕМИТЫ

и Библия

Астарта

Аллат, Зухра,

Шалимму и

Шахару, Узза

Астарта,

Атаргатис,

Шалимму и

Шахару, Руда

Астарта

(Асират)

Кудшу

Астарта

Аллат

Кудшу

Асират

 

ДВУРЕЧЬЕ

и МАЛАЯ

АЗИЯ

Иштар, Э-Ана

Нинсиана

Хурри-Серри

Сарди

Иштар/Инанна

Шавушка

Хурри-Серри

Иштар/Инанна

Шавушка

Нанайя

Иштар

Инанна

(Киририша)

ИНДИЯ

и ИРАН

Анахита/Нахид

Ушас

Шукра

Вишну

Пурамдхи

Паренди

Пришни,

Сурабхи

Вишну-Мохини

Лакшми

Ушас, Рохини

Кама, Рати

(Бхага)

Ушас

(Деви)

ГРЕЦИЯ

Афродита

Эосфор-Геспер,

Эос

Афродита

Бузиг

(Кибела)

Афродита

Эрот, Антэрот,

хариты

 

Афродита

РИМ и

ЭТРУСКИ

Аврора

(Матута)

Люцифер

(Венера)

Тезан

Майя, Венера,

Бона Дея

Флора, Фрутис

Туран (Керра)

 

Венера, Амур

Лубенция

Либер-Либера

 

 

 

Туран

 

ГЕРМАНЦЫ

и КЕЛЬТЫ

Эстре

Фрейр-Фрейя

Тарвос, Дану

 

Фрейя

Фригг

Фрейя

(Гуена)

ПРИБАЛТЫ

Аустра/Аушра

Сальме

 

Пергрубрюс

Скальса

Лайма

Милда

(Дейве)

СКИФЫ и

СЛАВЯНЕ

Денница-

Вечерица

Артимпаса

 

Мокошь

Жива

Лада, Услад

(Красопани)

(Припегала)

Мокошь

Пятница

Жива

КИТАЙ и

ЯПОНИЯ

Тайбай

Цолмон

(фусан-жо)

 

Цолмон

Си-шень

(Будай-хэшан)

 

ИНДЕЙЦЫ

Тлауискаль-

пантекутли

Юбекайгуайя

Часка

Шочикецаль

Бачуэ

Уитака

Майяуэль

Шочикецаль

Уитака

Пишее

Майяуэль

Каутеован

АФРИКА

 

Ошун

Ошун

 

ОКЕАНИЯ

Хине-Титатама

 

 

 

 

ХАРАКТЕРНЫЕ  СИМВОЛЫ:

 

заря, утренняя/вечерняя звезда (планета Венера) — небесная красота природы;

цветы (лотос, роза — образ зари), — символы яркости и мимолетности чувств;

цветущие сады, весенняя зелень полей; ива (древо Жизни), анх (егип."знак жизни") — символы возрождения и вечности жизни;

плодовые деревья, яблоко, корова, рог изобилия — природа, исполняющая желания человека;

быкмощь созидания;

голубь — символ любви и мира;

кошка (усмиренный лев) — нежность животной природы;

колчан стрел, пронзенное сердце  любовная страсть;

пояс, кольцо, венок, ожерелье, зеркало (значок Венеры) — атрибуты соблазна и женского обаяния.

 

ЦВЕТА (и их психологическое воздействие):

 

салатный (желто-зеленый)естественность, мягкое жизнеутверждение, успокоение на природе

зеленый с медно-розовым нежность, обаяние, комфорт чувств

светло-зеленый с коричневымстабильность, созидательность, спокойный труд

 

 

ТИПИЧНЫЕ МИФОЛОГИЧЕСКИЕ И СКАЗОЧНЫЕ СЮЖЕТЫ,
(описывающие сценарии влияния планеты Венеры,
как и мистерии событий II дома собственности):

 

Звезда Венера — прекрасная богиня любви. //Шумерская Инанна, аккадская Иштар, арабская Зухра, армянская Астхик, иранская Ардвисура Анахита и др.

Связь богини любви с водным истоком природного плодородия.  //Рождение греческой Афродиты и индийской Лакшми из морской пены. Макошь-Пятница.

Румянец Зари — любовная страсть. //Эос и Титон. Заря и Месяц.

Мощь и воинственность Зари. //Вооруженная дева-Денница. Сражение Индры и Ушас.

Война сопутствует страсти. //Иштар, Астарта, Шавушка. Стрелы Камы и Амура. Начало Троянской войны.

Любовь помогает установить мир // Цолмон/Чолбон. Атаргатис/Деркето. Венера-победительница.

Обольщение героя царицей страсти. //Иштар и Гильгамеш.

Природная сила богини любви и её соперничество с главным богом. //Изида и Ра. Макошь и Перун. Ушас и Индра.

Возвышение царицы любви до роли супруги Царя и матери. //Изида — прообраз Богородицы. Фрейя и Фригг.

Возвышение благодаря труду, красоте или мудрости. //Золушка. Сказки о бедной красавице, завоевывающей сердце короля или принца. История Семирамиды.

Красота созидающего начала. //Вишну и Шива. Кришна и пастушки.

Преобразующая сила любви. //"Аленький цветочек", "Василиса прекрасная" и другие сказки о девушке или юноше, волею судьбы женатых на животном или чудовище.

Оживляющая сила любви. //Астрата и Эшмун. Кама и Рати. Сказка о мертвой царевне и семи богатырях.

Процветание и изобилие весенней природы. //Венера, Помона, Бона Деа, Флора. Лада. Лакшми.

Вечнозеленое древо жизни. //Хулуппу, эйя, райская яблоня. Яблоня с золотыми яблоками или другое плодовое дерево в сказках (например, яблоня, спасающая детей от гусей-лебедей).

Исполнение всех желаний. //Корова Сурабхи. Си-шэнь. В сказках волшебная помощь домашнего животного, которое может все. "Крошечка-хаврошечка", "Кот в сапогах".

В целом эти архетипические сюжеты (частые в классической литературе) описывают развитие чувств и способности к созиданию (женского начала).

 

 

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ АРХЕТИПОВ

 

ВЕНЕРА и СОЛНЦЕ. Гармония этих планет напоминает об астральном культе звезды Венеры и красоте природного явления Зари — прелести Инанны или Ушас, красавицы в разноцветных одеждах. Аспект между ними символизирует красоту и любовь к природе, интенсивность чувств, наслаждение жизнью и удовлетворение.

Соединение Солнца с Венерой — частый аспект: поскольку звезда, сопровождающая светило на закате и восходе, и в круге гороскопа не отходит от него далеко. Но в точках наибольшей удаленности возникает дисгармоничный аспект полуквадрата (около 45°) — он приносит вечную неудовлетворенность (неумение расслабиться и ощутить прелесть жизни), как и препятствия в любви.

Дисбаланс этих энергий при доминанте Солнца — вычурные формы заявления о себе, вставание на пьедестал вопреки всей неестественности ситуации; претензия вместо добродущия, и самолюбование вместо обаятельности. Когда сильнее Венера, чувственное земное начало жизни, выступая как главный и единственный ориентир, делает человека рабом жизни, а не ее творцом: он зависим от материи, а не она от него. Последнее встречается чаще, поскольку архетипический конфликт Солнца и Венеры решается в пользу Венеры.

Борьбу Венеры и Солнца описывает миф об Изиде и Ра, где богиня чувства выведывает истинное имя царя цивилизации, чтобы возыметь власть над ним. Так чувство возвращает нас к истоку, где скрыты силы естества: к звучанию слов и природному смыслу архетипов, к изначальным формам и первообразам идей, на основе которых был построен человеческий культурный мир. Он забыл о них, охраняя себя от стихии. В лоне цивилизации люди утратили целостность, которую некогда дарила им природа. Но любовь вновь приближает нас к ней. В гармонии, власть Венеры над Солнцем — это чувство, рождающееся в сердце. Это любовь, которая открывает человеку истину единства мира — и раскрывает истинную ценность каждого его предмета. Это символический смысл вещей (Солнце), который видится естественным и буквальным (Венера).

 

ВЕНЕРА и УРАН. Сочетание этих планет рисует картину рождения богини любви Афродиты из крови творца-Урана. И их гармония действительно символизирует небесное творчество: которое наиболее ярко являет себя в сфере искусства.

Быть может, самый высокий его акт — созидание самой любви, раскрепощающее и трансформирующее взаимоотношения людей. Но, как Уран остался отделен от Геи-Земли, этот аспект нередко способствует и разлуке. Он символизирует природную вечность и нескончаемую силу небесной любви, однако на людей она порой обрушивается неожиданно и сокрушительно (как и все стихийные проявления анархичного бога Небес). Не так просто сочетать любовь и свободу. И люди с таким аспектом в гороскопе способны избежать развода, лишь будучи творческими людьми. Здесь можно вспомнить также образ индейской Шочикецаль: покровительницы свободной любви и богемных профессий.

 

ВЕНЕРА и ПЛУТОН. Это образ воинствующей любви — богини-амазонки: Иштар и Астарты, вооруженной стрелами эмоций. Её лук — напряженность страсти. Аспект между этими планетами говорит о развитости и глубине чувств, и достигаемой мощи потенциала: дающего неуязвимость и непобедимость, которой в мифах славились амазонки.

Миф о том, как Иштар, покинутая Гильгамешем, в ярости насылает на город чудовищного быка, говорит о том, что такая страсть может быть опасна, мстительна и разрушительна. Но недаром эта богиня была связана с сексуальным знаком Скорпиона и указывала супругам, когда им вступать в брачные отношения. Качества Венеры и Плутона вместе обозначают плодородие и плодотворность начинаний: от рождения красивых детей до созидания оплотов цивилизации (стен города — которым Иштар тоже покровительствовала, как и другая страстная распутница, Кибела).

Напряженный аспект этих планет может обозначать бесполезную растрату ресурсов. Здесь можно вспомнить оргии Кибелы и других богинь любви, которым сопутствовал деструктивный выплеск страсти, чтобы в другое время она не мешала мирному существованию. (Дисгармония Венеры и Плутона есть в последнем гороскопе России, где она символизирует вымывание ресурсов из страны.)

 

ВЕНЕРА и ЮПИТЕР. Это брак царицы любви с царем богов — союз сильнейших мифологических персонажей, воплощающих бесспорное благо — и объективное, правильное видение жизни (Фрейи/Фригг и Ода/Одина, Макоши и Перуна, Астхик и Вахагна). Сочетание Венеры и Юпитера символизирует заслуженное счастье, изобилие, удачу и покровительство. Это сила жизни и любви под эгидой социальной власти, делающая человека царем (Юпитер) и хозяином земной реальности (Венера). Гармония этих планет настраивает на созидание жизненного комфорта, в котором участвуют и небесное, и земное начало: по гавайской пословице: "Небо плачет, земля цветёт." Она дает творческие способности (художника) и умение сделать жизнь прекрасной. Человек видит наперед, как может естественно и красиво развиваться ситуация. Это режиссерское умение раскрытия образов.

Динамика взаимодействия этих планет рисует образ борьбы за исполнение желаний. Она напоминает о том, что богиня любви сражалась с царем богов, прежде чем стать его женой. Громовержец победил её, как ИндраУшас: так установленный в обществе порядок вещей часто идет вразрез с нашими стремлениями и гасит возникшие живые чувства. Битва Венеры и Юпитера — это конфликт наших желаний и возможностей. Традиционно в нем верх берет Юпитер: в конечном счете человек соглашается на возможное, корректируя свои желания и находя чувствам приемлемый выход (общепринятый и допускаемый моралью).

Однако в мифах царица любви недаром стремится упрочить свои позиции — и самостоятельно утвердиться на земном пьедестале. (Так Инанна, любимая дочь Илу, крадет у него таблицы судеб: власть и силу, а Изида лишает трона Сета.) На начальной стадии развития чувства человека опираются на общественные установки. Но оформленные желания и сознательная любовь становятся выше традиций. Они вступают с ними в борьбу и имеют шанс добиться своего: изменяя общепринятые взгляды, социальные стандарты и коллективный разум людей.

Битва Венеры и Юпитера завершается их общей победой. Её можно представить в образе салюта: гром и молнии Юпитера озаряют небеса букетами огненных цветов Венеры. Над городом встаёт искусственная заря, созданные мастерством человека. Так новая красота, воплощенная в жизнь, раскрывает победу идей разума.

 

ВЕНЕРА и ЦЕРЕРА. Это расцвет, которого достигает в лоне цивилизации возделанная земля-кормилица: рог изобилия Деметры или богини плодов Фортуны, или Венеры Фрутис, покровительницы садов. И сочетание Венеры и Цереры обозначает плодотворность труда. Его олицетворяют богини процветания весенней природы: Майя, в честь которой назван месяц май, Флора или Фауна. Гармония этих планет заставляет любить жизнь в любых её проявлениях (животных, растительных и других) и видеть их несомненную пользу для человеческого мира. Это аспект экологии.

К цветущей и плодоносной растительности примыкает мифологический образ вечнозеленого Древа Жизни, которое спасает от гибели и заботливо растит шумерская звезда любви Инанна. Но мужа Думузи, бога цветущей степи, она посылает вместо себя в подземный мир: ведь природа не цветет в зимние холода или летнюю засуху. Так и счастье человека не длится постоянно. Конфликт Венеры и Цереры, проявленный в этом мифе, ограничивает срок любви и процветания, сводя чувства к физиологическим процессам, а созидательное творчество — к утилитарной необходимости. Но гармония этих планет проявляет животворящую силу любви, которая становится выше ограничений материи: так Астарта воскрешает Эшмуна, или Изида — Осириса. Взаимодействие этих планет символизирует возобновление любви, преодолевающее ограничения, эмоциональное отношение к делу и плодотворную смену фаз созидания (где будни непременно сменяются праздником).

 

ВЕНЕРА и МАРС. Этот аспект рождает любовь: человеческую любовь мужчины и женщины, воплощенную в образе самых знаменитых мифологических любовников Ареса и Афродиты. Это стихийное чувство, которое на время подчиняет себе волю человека: так на известной картине Арес изображен в оковах, надетых на него Афродитой. Но воля побеждает чувство, раскрывая его миру: и будит ото сна спящие силы жизни.

Эта любовь, выражающая суть двух весенних знаков, символизирует утро года. Ей близок образ утренней Зари: которая тоже предстает раскрасневшейся влюбленной, как Эос или Аврора, и обретает марсианский образ воительницы, как русская Денница. В быту гармония Венеры и Марса способствует проявлению темперамента, а конфликт нередко вызывает любовные ссоры (по пословице: "милые дерутся, только тешатся", когда побеждает Венера, или "бьет, значит любит", когда верх берет Марс).

На налаживании взаимодействия этих энергий: женской силы чувств и мужской силы воли — во многом основана современная психотерапия (можно вспомнить символы мужского и женского начала у З.Фрейда или понятия Анимы и Анимуса у К.Юнга). В наше время оно недаром вызывает наибольший интерес людей: связывая два самых новых мифологических архетипа: недавно развившихся до своей символической полноты.

 

продолжение: ВОИН и ПАСТЫРЬ

 

перейти к главам: Пучина Хаоса”, ”Свет Небес”, Закон судьбы”, "Царь и Бог", ”Власть недр”…"Дар жизни"

 

             к обзорной главе “Эволюция человечества как зодиакальный круг

 

вернуться на главную страницу

 



[1] Harrison J., Epilegomena and Themis, p. 205, figure 53.

[2] Голан А. Миф и символ. М., 1993 глава "Бык и Луна" С.58

[3] Марр Н.Я. Избранные работы. Л., 1937 Т.4 С.490-491

[4] Голан А. Миф и символ. М., 1993 глава "Бык и Луна" С.53

[5] Лосев А.Ф. Диалектика мифа, М., 1990 с.460

[6] Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1964-1973 Т.3 С.332

[7] Рыбаков Б. Язычество древних славян. М., 1981 СС. 300; 383-384

[8] Мифы народов мира. Энциклопедия. М., 1981-1982 Т.2 С.169

[9] Пропп В.Я. Морфология сказки. Исторические корни волшебной сказки. М., 1998 С.376

[10] Иванов В.В. Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие системы. М., 1965 С.147

[11] Hartner W. The earliest history of the constellation in the New East and the motif of lion-bull combat: "Journal of Eastern Studies", 24, №1, Chicago, 1965

[12] Керлот Х.Э. Словарь символов. Москва, 1994

[13] Махабхарата. Выпуск V, книга I: Мокшадхарма. Ашхабад: Ылым, 1983 С.39

[14] Burt К. Archetypes of the Zodiac. USA, St.Paul, Llewellyn Publications 1990, С.52

[15] Шахнович М.И. Первобытная мифология и философия. Л., 1971 С.10