возврат к обзору книг   к анонсу новых книг  

 на главную страницу сайта    

Семиры и В.Веташа «АСТРОЛИНГВА»

Семира и В.Веташ

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ АРХЕТИПЫ ЗОДИАКА

(обновленная версия книги «АСТРОЛОГИЯ и МИФОЛОГИЯ»)

При цитировании данных материалов обязательно ссылаться на авторов и данный источник ©

 

Глава:

ЗАКОН   СУДЬБЫ

- мировые архетипы планеты Сатурн -


       
"Жертву жертве пожертвовали боги.
        Таковы были первые обычаи.                         
        Эти могучие последовали на небо,                                                  
        Где находятся прежние боги — садхья"

                                                                                                               (РВ,I,50)

 

ЗЕМЛЯ — ОСНОВА МИРОЗДАНИЯ

 

Образы мифологии возвращают нас к этапам древнейшей истории человечества, которые зафиксировались в психике людей и легли в основу их бессознательной памяти. Историю, как и память, описывает архетип Козерога, связанный с освоением Земли. В этом смысле мифология с помощью образов Земли повествует о Судьбе людей, которую предопределили им миллионы лет их земного существования. Поэтому мифология является фундаментом астрологии. Мы не верим мифам только потому, что они не разделяют событий, которые произошли сотни тысяч — и тысячи лет назад — и могут произойти сегодня: потому что наше современное мышление основано на хронологии. Мы забываем, что сама наша жизнь — не только линейная череда дней, но и вертикальный срез времен, и в каждом моменте времени, как и в родившемся в этот момент ребенке, отражается вся история человечества. Мифологический способ мышления, стирающий четкую грань между прошлым и настоящим, напоминает об этом, и выстраивая последовательность древних событий, позволяет не забывать о себе самих.

Мифологема Нептуна побуждает нас живо представить потоп, причиной которого послужило таяние ледника и другие катаклизмы, всколыхнувшие Землю и пробудившие к жизни сознание человека. Именно в этот, довременной период, на освобождённую от воды землю спускались демиурги и творили из неё первых людей, а человек, принадлежа вечной природе, ещё не ведал смерти. Но единство человека с природой и её бурями толчками развития отражалось на дремлющей в нём способности разума, а животный страх перед стихией заставил его противопоставить себя ей.

Потом, когда стихийные силы стали успокаиваться и мир обрёл устойчивые очертания, полубессознательная жажда миграций повела свободные племена осваивать широкие просторы обновленной Земли. Прошлая тёмная эпоха осталась в человеческой памяти в виде представлений о хаосе, но с неба уже не сыпался пепел вулканов, и его ясная синева была гарантией новой и светлой жизни. Этот этап расселения человечества отражает в нашем сознании мифологема Урана.

Наконец, движение останавливается, люди занимают определённую территорию и начинают идентифицировать себя с той землёй, где на протяжении поколений хоронит своих предков. Возникает понятие рода как память о первопредках и смерти как конечности всего. Начало отсчета времени — и первое самоопределение человека как части своего рода и своей земли соответствует появлению первых земледельцев, что отразила в человеческом сознании мифологема Сатурна. Уходят в прошлое божества далёких Небес, на смену им приходят боги Земли, Времени и Судьбы. Они тоже иногда исполняют функцию демиургов, но, в отличие от богов Неба, являются прежде всего учредителями и хранителями установленного порядка, определяя судьбу всего созданного ими. Они олицетворяют освоенную Землю, от которой ведут своё начало люди, животные и растения и которая поглощает их тогда, когда наступает их время.

Со знаком Козерога мы связываем наиболее древний дошедший до нас образ минувших времен, и даже само его название — каменный век — ассоциируется не только с каменными орудиями труда ранних земледельцев, но и просто с камнем, как фундаментом будущего уклада жизни и точкой отсчёта истории.

В мифах о сотворении мира Небу противопоставлена Земля, образ которой стал основой следующего архетипа. Если изначальный Хаос мы можем представить точкой, стихийное движение творящего Неба — летящей в бесконечность прямой или разворачивающейся спиралью, разбрасывающей вокруг себя искры новых миров, то пространственно-временное строение мира и наша Земля — определенный отрезок этой прямой или участок спирали, ограниченный кругом предопределения — циклическими законами развития.

Земля — фундамент и основа оседлого способа существования людей в границах определённой территории, которую они мыслят своей. Мифы разных народов повествуют о том, как в свободном пространстве Небес, среди первозданных вод сотворяется Земля. Безграничное движение небесных стихий не имеет цели и не стремится к результату. Но вот среди стихии выделяется мир твердой субстанции, имеющий начало и конец. Ограниченный мир ассоциируется с Землей. Этот мир устойчив: он определен жесткими законами, которые его сохраняют. Это законы времени и судьбы, символизируемые в астрологии планетой Сатурн.

Основное понятие Сатурна — ограничение. Нас не удивляет, что в индийской мифологии мы находим богиню Адити — "безграничность", но значимо, что там обожествляется и противоположное понятие — "ограниченность" в образе богини Дити! Если Адити — мать светлых дэвов-богов, то Дити — родоначальница асуров-демонов, изначально носителей жизненной силы. Уран и дэвы олицетворяют собой рассредоточение энергии, Сатурн и асуры — её сублимацию, которая и ведёт к результату творения.

 

Подобно тому, как слово "творить" родственно словам "твердь" и "твёрдо", истинное творение должно утвердить свою прочность и надёжность: только тогда оно будет существовать. Мать-Земля наследует от Хаоса ту хтоническую мощь, которой оказывается лишенным Отец-Небо и которую она передаёт своим потомкам. Это греческая Гея ("земля"), родившаяся вслед за Хаосом и дающая неиссякаемые силы своему сыну-Антею; шумерская Ки ("земля"), супруга Неба-Ана, рождённого вместе с ней первозданным морем; индийская Махи ("большая") и Притхиви ("широкая"), несущая на себе тяжесть гор, поддерживающая деревья и от семени своего мужа-Дьяуса производящая всё живое; иранская Спандармат, супруга бога Неба, хранящая в себе корни растений и полезные ископаемые. В честь Геи назван астероид Gaea, который в гороскопе может символизировать нашу планету и обозначать практическое, хотя и достаточно глобальное, представление человека о земной реальности и её материальных основах.

Земля, как надёжная жена Неба, поддерживает и гарантирует прочность мироздания, которое начал созидать её супруг. Ту же идею являют собой все другие персонажи сатурнианского архетипа, наиболее известный из которых — титан Атлант, держащий небосвод на своих по-земному могучих плечах, именем которого назван один из небесных спутников планеты Сатурн. Образ атланта существовал и у других народов: мексиканский бог Питао-шоо держит Землю на своих плечах, и когда он шевелится, возникают землетрясения. Бог индейцев чибча, Чибчакум, колеблет Землю, перекладывая её с одного плеча на другое. На своем распростертом теле держит острова полинезийский первопредок Мауи, у которого внук похитил огонь, победив старика в бою и оставив лежать под землей: если он ворочается во сне, желая принять более удобную позу, может произойти извержение вулкана. Подобен ему скандинавский огненный великан Сурт ("черный"), олицетворяющий собой мощь огнедышащей горы. Чёрный цвет земли — символ Сатурна.

Земля связана с идеей центра и основания Вселенной. В центре мира живёт семитский демиург и первопредок — Илу/Эл ("могучий, сильный"), имя которого потом стало нарицательным обозначением бога. У китайцев с понятием центра связывалась сама стихия земли, олицетворяемая планетой Сатурн. Были у древних и совсем конкретные образы фундамента Вселенной. Представления о необходимости прочного основания мироздания живописуют всем известные образы черепахи (т.е. камня), кита (острова) или слона (горы), на которых покоится Земля, отождествляемая со всем обитаемым миром. Вероятно, по этой аналогии в индийском Зодиаке со знаком Козерога иногда соотносится слон Ганеша. У шумеров, как и у многих других народов, местом возникновения человечества считался остров — Дильмун.

Центр мира мог представляться горой, как индийская гора Меру, Хараберецаити в Иране, мифическая "Гора стран" в Месопотамии, Геризим в Палестине, которая по легенде не была затоплена водой во время потопа. Рудимент такого образа центра мира мы находим по всей Земле в культе гор: так, индусы обожествляли Гималаи, греки — Олимп, армяне — Арарат, а японцы — Фудзияму. Согласно легенде, эта гора образовалась в одну ночь, что находит параллели в мифах многих народов о появлении горы или острова из воды как начале творения мира. Подобно этому, кавказское предание говорит: "Вначале весь мир был покрыт водой. Великий бог-творец обитал в скале."

Гора олицетворяет и козероговский принцип ограничения: скалами часто ограничивалась видимая территория, горы отделяли свою страну от чужеземной. Поэтому гора мыслилась границей мира: так арабское слово dabr означает "гора" и "граница", еврейское gabal ("гора") родственно gebul ("межа, предел" и "ограничивать"). В шумерской мифологии бог земли и первопредок Нинурта, чтобы отгородить Шумер от пучины первозданного океана, сооружает плотину-насыпь из груды камней и одновременно воздвигает гору Хурсанг. Хозяйкой горы и владычицей земли он делает свою мать (её так и называют: Нинхурсанг — "хозяйка лесистой горы").

Иногда средоточие Вселенной символизирует просто камень: как греческий пуп Земли омфал, хранящийся в Дельфийском храме. Омфал олицетворял камень, проглоченный Сатурном вместо младенца Зевса и ставший основанием упрочившегося мира богов. Священный камень Кааба в Мекке, который мусульмане связывают с концом света, также мыслится центром Земли, её основанием и началом, и наиболее возвышенным местом Земли, подобно горе Геризим в Палестине. Философ О.Шпенглер пишет: "Камень — великий символ вневременно-ставшего. Пространство и смерть выглядят в нем как бы связанными."[1]

Христианские заповеди — точка отсчета нашей моральной жизни — были получены Моисеем на горе Синай.

Как показывает М. Элиаде[2], через все эти объекты проходит мировая ось (Axis Mundi), обозначающая неизменный стержень времени и судьбы, вокруг которого разворачивается круговорот жизни Вселенной. Таков индийский космический Столб скамбха, священные столбы кельтских и германских народов, а также жителей Канарских островов и отдаленных культурах таких племен, как квакиутли (Колумбия) и нада с острова Флорес (Индонезия). Эти столбы мыслятся центром и опорой мира.

Осью мира может мыслится мировое древо, растущее на горе в центре земли. В турецкой мифологии на его листьях записаны человеческие судьбы. Когда дерево роняет лист, умирает человек. Этот образ древа жизни с листьми или цветами-людьми типичен и для других народов (можно вспомнить русскую загадку о дереве, c которого черная птица срывает цветы).[3]

Мировая ось мыслится основой цикла времён, и само слово цикл восходит к индоевропейскому корню ku, обозначающему ось (к нему же возводят наши слова: ось, кольцо и колесо). Наиболее бесспорный и повсеместный образ мировой оси дали звезды: суточное  вращение звездного неба заставило выбрать точкой отсчета Полярную звезду. Народы алтая считали её "столпом мира": монголы, калмыки — Золотым столпом; татары, киргизы, башкиры — Железным; алеуты — Солнечным. Финны, эстонцы, ненцы, чукчи называли Полярную звезду "небесным гвоздем", которой, подобно шесту, поддерживает твердь Небес. Буряты представляли Полярную звезду как колышек, вокруг которого на привязи ходят лошади-звезды,— и столп, на котором держится мир. Вращая ось времен или мировую гору, или просто шест в первозданных водах, индийские, центральноазиатские или японские боги творили Вселенную.

Этот взгляд в небеса вновь проецировался на землю: центральный шест шатров скотоводческих, как и многих первобытных народов мыслился прямым продолжением мирового столпа. Осью мира был для них центр собственного жилища. Племена двигались по земле, но стержень Вселенной всегда находился в том месте земли, которое человек осознавал своим: средоточием своей жизни, а впоследствии точкой отсчета своей истории.

Земля — опора человека, в организме соответствующая скелету, почва под его ногами, твердый фундамент его жизни. Это устойчивая и надежная материя, которая определяет наш способ существования и делает жизнь такой, как она есть. Она сохраняет наш мир, тело, разум и дух: ведь именно сын Земли Атлант держит на плечах Небо. И для человека материя земли является центром мира. Как говорит латышская мудрость, "рыбам — вода, птицам — воздух, а человеку — вся земля". Знак Козерога глубоко входит во все её проблемы, и это делает его самого опорой для других людей. Это самый материальный знак: кардинальный (основной) знак стихии земли, оплот земной жизни, её прибежище и пристанище.

Образ Вселенной в мифах нередко основывается на идее подобия мира дому, который строят для себя люди, и центром его может мыслиться очаг, жертвенник (к этому образу мы вернёмся, говоря о Гестии/Весте) — а потом, по аналогии с ними Солнце, являющееся основой видимого круговорота времён года на Земле. В Козероге Земля подходит ближе всего к Солнцу, давая родившимся в это время великую внутреннюю силу и может сделать их стержневыми фигурами человеческой истории, что доказывают судьбы Христа и Магомета. Начало Козерога — поворотная точка года, когда день начинает увеличиваться, и на него неслучайно приходятся праздники и дни рождения главных богов — таких, как авестийский Митра, греческий Зевс или египетский Гор. Знак Козерога начинает год, и от него мы отсчитываем время.

Сатурн — это ось времени: зафиксированная точка движения каждый миг изменяющейся Вселенной, которая становится точкой отсчета жизни людей. Такой точкой-ориентиром для отдельного человека является его гороскоп: момент его рождения, по которому мы определяем его характер. А задача астрологии — чтобы ось времени рождения стала стержнем личности человека, служила для него точкой опоры и твердой землей посреди ненадежного океана жизненных стихий. Как этого добиться? На этот вопрос отвечают все архетипические образы Козерога.

 

 

СОТВОРЕНИЕ ЛЮДЕЙ

 

Мифологически, начало отсчета времени — сотворение людей. Таково наше психологическое представление: лишь люди помнят о времени и фиксируют свою историю. А человек в мифологии, как мы уже упоминали, никогда не мыслится пришельцем с небес. Он понимается как нечто несомненно материальное, и потому материалом для его создания нередко оказывается земля. Неслучайно в латинском слове homo ("человек") слышится родственное ему humus ("перегной, почва"). Исполняя свою судьбу, человек возвращается в землю,— а значит, она и была его матерью. Эту идею иллюстрируют образы австралийских тотемных предков, которые, «утомившись» и завершив свой путь, спонтанно превращаются в скалы и холмы, а также деревья и животных (тотемы); группы камней — следы их жилищ: здесь миф смыкается с реальностью. Широко распространен мотив о превращении человека в камень, что равносильно смерти (в сказках часто временной, предполагающей возможность оживания). У многих народов сохранились ритуалы соприкосновения со священными камнями ради зачатия.

Очевидность этой логики связи человека и земли подкрепляется культурой земледелия. Ее хорошо иллюстрирует образ индейской матери маиса Иятику, живущей в подземном мире Шипап, где обитают до рождения младенцы и куда люди возвращаются после смерти. Часто в мифах создатель не творит людей, а просто помогает им выйти из земли: так, родоначальник индейцев зуни Пошейянкия сам отыскал дорогу на свет из чрева матери-Земли и возмолился небесному творцу Авонавилоне, чтобы тот помог и другим людям выйти на поверхность.

Однако слово "земля", употребляемое в рамках этого архетипа, не является обозначением чисто материальной субстанции, а имеет более глобальный смысл основы проявления в этом мире самого духа. Сотворение человека — это возникновение его разума и памяти о себе самом. Можно спорить о том, из какого, ныне не существующего на земле вида возник современный человек. Можно сомневаться, что явилось главным биологическим фактором для активного функционирования мозга (прямота позвоночника, соответствующая пища или что другое). Можно даже считать, что искра божественного разума спустилась с небес: что толчок к пробуждению мысли дала ещё неизученная людьми, неведомая, нематериальная реальность. Но развитие самосознания как памяти о себе несомненно происходит путем материальной деятельности человека в мире. (Имеет место и обратное влияние, и, как считает философ и мифолог Э.Кассирер, осознанию себя сопутствует творение человеком мира и проецирование себя в этот мир.)

И в мифах сотворение людей из дерева напоминает о том, что первыми орудиями людей были палки-дубинки, которые они потом научились обрабатывать и приспосабливать к своим нуждам, вырезая из дерева необходимые предметы. Возникновение людей из камней (в мифах Индонезии и Океании) возвращает нас к тем временам, когда человек смог обработать камень и изготовил каменный резец. Если в мифе люди выходят из земли, это доносит до нас память о начале земледелия, когда из почвы подымалось и шло в рост посаженное зерно. А когда боги лепят людей из глины, это описывает совсем поздний, гончарный процесс. По времени он далеко отстоит от ручного рубила, но по сути служит продолжением сатурнианского обустройства человеком своего мира: материальной и сознательной деятельности людей, которая является темой архетипа Козерога.

Память сохраняет образ создателя-творца настолько, насколько человек сам становится таковым. Он видит мир через свою деятельность, и это подтверждает, например, родство слов со значением "глина", "гончар", "творить", "мир" и "природа". Существуют параллели арабских tin ("глина") и tyn ("создавать, устанавливать"), gbl ("замешивать, творить") и gblat ("состав тела, тварь, природа, мир"); или еврейских yoser ("гончар") и ysr ("создавать, творец")[4]. В свете этого не покажется странным, что библейский творец, обучившись ремеслу, вылепил Адама из красной глины. С самого начала своего самосознания человек определял себя через свои навыки: именно это он отмечал и ценил в себе — что является характерной чертой людей, родившихся под знаком Козерога.

Идея о том, что такие элементарные предметы, как палки-копалки, стали первыми носителями самосознания человека, не покажется кощунственной, если вспомнить, какую огромную роль во всех религиях играл фетишизм, и насколько человек, в отличие от животного, до сих пор привязан к своим вещам. Как показывает археология, палки и камни были первыми фетишами человека. Магическую роль камней, которые дают их хозяевам всё — вплоть до способности повелевать миром — доносят до нас сказки. Именно поэтому мифы выбирают камень в качестве центра Вселенной (вновь вспомним греческий омфал или арабскую Каабу).

Сейчас возникают теории, что кристаллическая решётка камней действительно хорошо хранит некую информацию — как хранят её все предметы вообще. Экстрасенсам необходимое знание о человеке даёт неуловимое излучение его вещи: возможно, пралюдям подобная информация была более доступной, чем нам? И не только практика использования человеком камней и палок, а и оставшиеся на них электромагнитные следы некоего предшествующего знания побуждали людей совершенствовать орудия труда и вместе с ними свои мыслительные процессы? Тогда будет правильно сказать, что к освоению Земли людей побудил Дух: природный дух материальных объектов в безликом смысле знания и всеединого движения частиц, ещё не распавшийся на Дьявола, толкающего к познанию, и Бога, изгоняющего из рая. Следы памяти, переходящие с предмета на предмет, а потом фиксируемые в мозгу, побуждали к тому, чтобы человек становился и оставался самим собой.

Память о себе стала фундаментом деятельности ментала, как исконно родственны и сами эти слова. Память о прошлом служит для нас основой понимания настоящего, и эти слова восходят к тому же индоевропейскому mеn — "думать, вспоминать, оставаться на месте", как и европейское слово "ментал" (от латинского mens), которым мы сегодня обозначаем нечто более жёсткое и чёткое, чем просто разум, чувствующий ум Водолея. Того же происхождения латинское memorium — "память", откуда слова: мемориал, и индийское обозначение рассудка манас. Рациональная деятельность — собственно человеческий способ восприятия мира.

В отличие от мышления животных, разум людей предполагает фиксацию, и самой яркой иллюстрацией этого является умение людей считать. Счет как определенность Сатурна, в отличие от свободного полета мысли Урана, стимулирует развитие ментальной функции. Наше слово счёт родственно слову чёткий, а древнее мьнъти — "считать" — словам "память" и "понимание". Интересно, что в древности для счёта использовались камешки, таким образом способствуя развитию памяти людей. Рудиментом тех времён до нас дошли чётки, название которых также родственно слову счёт. У многих народов слово "считать" происходит от слова "камень": латинское calculus ("камешки") связано с calculare — "считать", арабское has ("камешки") c hsy — "считать, знать, понимать". Так с козероговским образом камня ассоциируется рациональное восприятие вообще.

Архетип Козерога подразумевает осмысление мира через фиксацию на предмете и потому связан с теми ограничениями, которые вообще накладывает на сознание время и память. Во многом наше современное осознание себя построено на утилитарном принципе практического действия. Мы осмысливаем наше существование в рамках времени, которое заставляет нас помнить о конце. Но мы не можем представить себе его как-либо иначе: законы времени и земной материи — основа нашей способности к осмыслению мира, и вне их почти невозможно представить себе что-либо определённое. Сама Земля в мифах представляется как некий ограниченный кусочек суши в безмерном океане небес. Но она становится центром Вселенной, так как даёт человеку осознание достоверности себя и всего происходящего на ней.

 

И в мифологии именно богам земли часто выпадает миссия сотворения человека. Создает из первобытного Хаоса мир и людей египетский бог Земли и Времени, демиург Татенен (Таченен — "поднимающаяся земля"). Он владеет земными глубинами, минералами и даёт начало растениям, как земля служит основой органической и неорганической жизни. Татенен хранит мир и жизнь царя — как символ установленного им в мире порядка.

Шумерский Энки ("владыка земли") творит очертания и форму Вселенной, и основывает свой незыблемый дом над океаном Абзу, заклинанием погружая в сон мятежные воды моря. Затем со своей супругой Нинмах ("великая госпожа"), сливающейся с праматерью Намму, он лепит людей из глины подземного океана, в котором кроются божественные силы судьбы ме. Люди создаются с определенной целью: трудиться на богов и кормить их своими жертвами — и здесь сотворение людей предстает неотделимым от труда. Согласно шумерскому мифу, поначалу боги работали сами, но потом, устав вручную рыть каналы для земледельческого орошения почвы, стали роптать на свою жизнь. И праматерь Намму, вняв мольбам своих детей, предложила создать того, кто бы их заменил, возложив на него бремя богов по благоустройству земли. Но и в создание человека богам пришлось вложить неподдельный труд — когда же, на радостях устроив пир, Энки и Нинмах захмелели, они уже не смогли повторить свой шедевр. Они слепили уродов и калек — хотя и тем нашлось место в человеческом созидании: боги определили судьбу хромого — быть кузнецом, а бесплодной женщины — ткачихой.

По другой легенде, поскольку сотворение людей напрямую связано с землёй, Энки просто проделывает в земле дыру, и люди выходят оттуда. Энки остается устроителем мирового порядка на Земле и защитником людей. Он также определяет судьбы городов и стран, наделяя богов и людей конкретными функциями, которые необходимы для закладывания основ цивилизации. Подобно этому, творит людей из глины и распоряжается их судьбами аккадская богиня-мать Аруру.

Что такое судьбы, вокруг которых разворачивается действо шумерской мифологии? Во многом, это профессиональные навыки: так бог Энки дарит своей дочери Инанне "плотничество, медничество, ремесло грамотейное, кузнечное дело, шорничество, стирку-мытье, построение домов, тростниковых циновок плетение"[5]. И в астрологии планета Сатурн определяет профессиональный уровень людей. Но кроме того, это все присущие людям качества — и хорошие, и плохие: "доблесть, могучесть, праведность, неправедность, ограбление городов, плач, сердечная радость, разумение, познавание, молчание благоговейное, ссоры зачинание, победные кличи, совет, обсуждение, решение, произнесение закона, рук трудом утомление, семейственность, потомство" и т.д. Поэтому слово судьбы также переводится как сути: предопределенные сущностные качества, на которых опирается земное бытие человека. Эти качества, доставшиеся нам от предков, о которых мы судим по прошлому, в целом также символизирует архетип Сатурна.

 

Творит людей и определяет их участь бог земли Египта — Геб, с именем которого (точнее, с корнем этого имени "земля") связано само название этой страны. Душой Геба является Хнум — бог плодородия, создавший из глины человека и его душу "ка" (сам Хнум — такой же духовный двойник Геба). Жена Хнума — Нейт — также исполняет роль демиурга, будучи создательницей семени людей и богов и матерью крокодилов: крокодил для египтян служил символом материи и времени, и как сама Нейт изображался на саркофагах. Есть астероид Neith, который обозначает производительную силу материи и инстинкт созидающей деятельности, присущий человеку с того самого момента, как он стал человеком.

Создав людей из глины, дух-Хнум назначил им судьбу, а бог земли Геб более материально позаботился о своих творениях: предоставив живущим все нужные для жизни растения и воду своих недр, и защитив умерших от змей, которые живут в земле. И ещё до этого, ратуя за окончательность творения, Геб поссорился с поглощавшей своих детей Нут — результатом чего стало отделение Неба от Земли и создание устойчивого мира с предопределенными законами. Заботу бога-творца о людях выражают такие слова:

"Хранит он людей — тварей своих. Он создал Небо и Землю ради них, он устранил хаос вод, он сотворил воздух, дабы жили ноздри их. Они — подобие его, вышедшее из тела его. Он восходит на небо ради них. Он создал травы, скот, птицу, рыбу, дабы насытить их.

Геб — сын Шу-воздуха и Тефнут (Тфини) — влаги, и происхождение Земли из двух таких начал не покажется странным, если мы вспомним, что эти божества имеют отношение к предыдущим мифологемам: Земля возникает в свободном пространстве воздуха (Урана) и несёт в себе плодородие влаги (Нептуна). Аналогично описывается последовательность творения в "Махабхарате": "От акаши (безначального пространства) возникла вода, из воды — огонь и воздух, от сочетания воздуха и воды земля возникла."[6]

Соединяя в себе два начала земли и воды, Геб отождествлялся египтянами с Себеком, богом воды и периодических разливов Нила, способствовавших земледелию. Себека изображали в виде человека с головой крокодила — или крокодила с головой человека, хвост которого символизировал тьму, а глаза — свет. Эпитет Себека был "оборачивающийся, замыкающийся в круг", что можно сопоставить с образом замкнутого пространства земли и цикла времени. Подобен ему индийский символ змеи, кусающей свой хвост, или средневековой алхимической ящерицы-Уробороса, олицетворяющих вечность круга времени как основу бытия.

Самый яркий образ змеи, замкнувшеся в кольцо, как выражение сатурнианской идеи оплота сотворенного мира, мы находим в западно-африканской мифологии. Верховный бог Маву создал гигантскую змею еще до того, как сотворил Землю. И опасаясь, что Земля утонет в первозданном мировом океане под тяжестью гор и деревьев, Маву попросил змею охватить Землю своим телом и держать ее, охватить свой хвост. Для африканцев, как и для других народов, змея была символом вечности.

Как змея, закрученная в знак бесконечности, крокодил у египтян был символом познания повторяющихся законов бытия. В образе крокодила нередко изображали умершего, завершившего свой жизненный цикл. Крокодил охранял врата в подземный мир и изображался на них.

Крокодил — земноводное животное, и тот же образ амфибии несёт в себе символ небесного созвездия Козерога: полукозла-полурыбы, полуземного-полуводного животного. Этот образ существовал в Вавилоне как символ бога первозданных вод, а потом и возделанной земли — Эа, соответствующего шумерскому Энки. Он выражал идею плодородия земли, которой коснулись воды жизни: а в более широком смысле идею материи, способной к созиданию. В Индии Козерог вновь превратился в земноводного крокодила Макару, именем которого и называется это созвездие. Образ крокодила или Козерога как древней рептилии возвращает нас к той далёкой истории, о которой рассказывает архетип Козерога.

 

Мы подробно рассмотрели ближневосточных богов, но и в других регионах из глины лепят людей такие персонажи с чертами архетипа Козерога, как китайская Нюй-ва: полуженщина-полурептилия, спустившаяся на первозданную Землю. Или индейский творец Напи, имя которого означает "старик": как древний персонаж, исполнивший свою миссию, он ушел в горы – но пообещал когда-нибудь вернуться. (Эти образы перенимают и характеристики культурных героев более поздней мифологемы Близнецов: Нюй-ва мыслится женой культурного героя Фу-си, а Напи в других мифах наделяется чертами трикстера.)

 

 

 

ПРЕДКИ,  ХРАНИТЕЛИ СУДЬБЫ

 

Сотворение людей — не просто их одушевление, но их выделение из окружающего мира природы. Архетип Рыб связан с понятием растворения в вечном, архетип Водолея — с разграничением противоположных начал. Следующий архетип Козерога несёт в себе идею своей выделенности: отделения от общего потока и определения среди недосягаемой безграничности той части, которой можно овладеть и которая становится освоенной. Небу, творящему мыслью, безразлична участь его творений: будучи абстрактным безликим началом, оно не несёт ответственности за то, что оно производит на свет. Но земные боги, которые лепят жизнь своими руками, владеют тем, что они создали: они созидают свой мир, который будет целиком принадлежать им, берут на себя ответственность за него и оставляют его в наследство лишь тем, кто способен заменить их в этой роли. Поэтому боги земли, создавая людей, не оставляют их на произвол случайностей природы, но определяют их место в мире и линию их судьбы. Они заботятся о своих наследниках, чтобы созданное ими не разрушилось вовеки. Поэтому так велико их значение в мифологии и религии.

Хнум, Аруру и Энки напоминают нам библейского Творца, вылепившего из глины Адама и потом распорядившегося его участью, послав его в земной мир. Яхве несомненно являет из себя бога сатурнианского типа в том смысле, что его глобальная задача — вручить своему народу его обетованную землю. Причиной яркости и разработанности библейской мифологии во многом послужило длительное противоречие между наличием у народа понятия себя (основ национального самосознания, отражаемого рассматриваемым архетипом) и отсутствием своей территории, которая, в естественном варианте развития, является корнем такого понятия.

В более узкой астрологической проекции это соответствует тому, что наиболее глубокое изначальное самоопределение человека, к которому стремится знак Козерога, всегда имеет связь с его местом в жизни и с теми ограничениями, которые накладывает на него его жизненное пространство. С этой позиции опора на небесную родину вместо земной представляется шагом назад: она не даёт народу Израиля исполнить свою миссию, как не может дать человеку полноценного раскрытия его личности. И в астрологии с архетипом Сатурна, обозначающим индивидуальный характер, соотносится образ собственного жизненного пространства и своего поля деятельности, которое и является основой своей судьбы. Согласно времени и месту рождения, не только Козерогу, но любому человеку предначертана его практическая задача, которую не может исполнить никто другой, кроме него: его сфера, в которую никто другой не войдет так, как он. В наше время это и делает человека человеком.

 

Для развития самосознания людей несомненна роль своей земли и предшественников на этой земле — предков, которые в мифологии тоже нередко является творцами людей или их прародителями. Через образ предков человек усваивает понятие своего и чужого, который становится основой памяти о себе и первым самоопределением человека. У детей до года, а то и дольше, нет понятия своего и чужого: они равно рады окружающим людям. Лишь потом они начинают выделять мать и отца (хотя узнавать их начали гораздо раньше), и не идут на руки к чужим. Позже им становится небезразлична своя квартира, и в полтора года им уже можно начать объяснять, что вещи тоже бывают свои и чужие, и чужую вещь брать нельзя! Примерно такова же была последовательность развития представлений у древних людей.

Понятие о своей земле изначально связано с древним культом предков, ушедших в неё и хранящих её, как и тех, кого они некогда создали на ней. Светлое Небо далеко от людей, им кажется, что оно их забыло. И они обращаются к тому, кто ближе и опытней, кто может помочь им своим примером и обеспечить безопасность их существования. Для древних гарантами этой безопасности были предки — сумевшие прожить на этой земле и умереть на ней, и обучившие человеческий род своим навыкам выживания.

Предки — прародители и боги своего народа, своими деяниями предначертавшие ему его определённый путь. Они по аналогии считаются и прародителями природы. Из тела первочеловека — скандинавского Имира, индийского Пуруши, китайского Пань-гу — творится мир. Само возникновение предка нередко соотносится с землёй: исландский Бури ("родитель") возник из солёных камней, которые лизала корова, а скандинавская Ёрд ("земля") родила первопредка Туисто. Индейские племена минго чтят прародителя людей, который спасся от потопа и первым вступил на твердую почву Земли.

Прародители воплощают собой тот корень мирового древа, в котором кроется причина всего. Знак Козерога в астрологии — это то, в что мы пускаем корни. Корень ушел под землю, он невидим, но он питает дерево своими соками. И предки живы, поскольку несут в самих себе законы того мира, который будет существовать после них. Поэтому они мыслятся бессмертными богами, сравнимыми с богом небес. Жизнь первопредка предопределяет будущую судьбу его потомков, и через образ прародителей человек познаёт свою земную предначертанность. От родителей он перенимает навыки, глядя на их смерть, понимает, что когда-то должен умереть. Так, индийский Яма "показал дорогу многим, первым знал путь, по которому должны были идти наши отцы". Про него говорится, что он "открыл путь смерти" для других: и его почитают за это. Так уважают своих предков и родителей представители знака Козерога, которые по достоинству могут оценить роль прожитой жизни и преподанного примера. В гороскопе гордость за свой род может символизировать астероид Климена: океанида-прародительница титанов и первых людей, чьё имя значит "знаменитая".

Никто не может распоряжаться своей судьбой, кроме того, кто когда-то её предопределил. В этом смысле на образ первопредка в мифологии нередко переносится роль Творца: основателя мира Земли. Так, праотец инков Уиракоча выступает творцом мира и создателем Солнца, Луны и звёзд. Он сделал людей из камня и, создав разные народы, назначил каждому для жительства свою территорию. В честь него назван астероид. У гностиков Адам — как первый человек, предопределивший судьбу людей,— мыслится земным представителем демиурга. И Судьба, которую создал Творец для своего первого творения, оказывается выше всех будущих творений — выше всего, что существует и чему когда-либо суждено существовать. По предыдущей, уранической логике творение и тем более творящая мысль выше судьбы. Но потому миры Урана и непродолжительны. В ограниченном мире материи всё повторяется: сегодня, как и миллион лет назад,— и это делает творение незыблемым и прочным.

С судьбой связан семитский прародитель Илу, по имени предшественник мусульманского Аллаха. Илу — посылающий потомство и возглавляющий совет богов "отец лет" и времени, которое, как и Земля, мыслится ограничивающим мир и определяющим его законы началом. Он изображается мудрым длиннобородым старцем, как и другие первопредки и боги судьбы — например, армянский Бахт ("судьба"), индейский "старик"-Напи или почитаемый по многих африканских племенах прародитель Лезу: с неба идет дождь, когда его глаза слезятся от старости. Время естественно ассоциируется со старостью, а мудрость — с образом первопредка, дожившего до глубоких седин в те доисторические времена, когда, как мыслили древние, людям был отпущен гораздо более долгий век, и успевшего усвоить за это время весь земной опыт. Если знание (всевидение) посылается Небом, мудрость связывается с земной жизнью, и сама древняя Гея-Земля часто даёт богам мудрые советы. Астрология тоже соотносит мудрость и долголетие с планетой времени Сатурн и традиционно считает, что лучший возраст Козерогов — старость.

Земную мудрость олицетворял и шумерский создатель людей Энки, хранивший таблицы ме, на которых были записаны судьбы людей и богов. Другим их хозяином мыслится Нинурта ("владыка земли"), бог растительности и плодородия и тоже земледелец, выступающий судьей. Небесным воплощением этого бога в Вавилоне считали планету Сатурн, которая так и называлась — Нинурта. Таблицы судеб мэ (название которых близко глаголу "быть" и переводится как "сущности, сути") — центральный объект вожделения всех шумерских богов, вокруг которого разворачивается мифологическое действо и с которым связано существование как этого упрочившегося мира, так и самих богов.

Судьбу определял и славянский прародитель — великий бог Род, некогда главный бог наших предков, предшествовавший в этой роли громовержцу Перуну. Образ Рода как прародителя понятен из однокоренных слов: родители, природа, народ, но смысл этого имени трактуется не только как "тот, кто рождает", но и как "рожденный, потомок". Эти слова восходят к тому же индоевропейскому werdh — "расти, подыматься", что и индийское понятие вечного колеса закона риты, олицетворяющего постоянство перевоплощений. Род изображался вместе с двумя рожаницами — матерью и дочерью, которые воплощали собой стабильную преемственность поколений. Образ нити судьбы как непрерывности поколений раскрывает архетип противоположного знака Рака, описывающий бесконечное течение жизни — в то время как знак Козерога ставит акцент на её определённости, ограниченности и смерти.

Род хранил, по всей вероятности, не только своих потомков, но и их землю-родину, их поля и дома, поскольку дожил он до наших дней в скромном облике домового. Образ домового, как духа определённого места, отражает всё ту же потребность людей опереться на что-то коренное и незыблемое, что связало бы их с данной им во владение территорией и сделало бы её своей. Интересно, что к образу домового нас сегодня возвращает явление полтергейста, относимое к проявлению магнитных сил, также связываемых с Сатурном. Здесь можно добавить, что магнитосфера Земли защищает её от солнечного ветра (радиации), храня атмосферу, которая иначе оказалась бы разрушена — благодаря ей Земля остается нашим домом.

Аномалию полтергейста образует как бы намагниченность какого-либо места, несущая в себе память о прошлом. Можно сказать, что если Уран символизирует дух как таковой, то Сатурн — дух определённой части или дух предмета, который и есть память о его судьбе. С прикосновением к сатурнианской материальной сути духовного связан фетишизм, как в древних, так и в современных его магических проявлениях (например, любви к камням, кристаллическая решётка которых хранит информацию и способствует концентрации).

Сам древний первопредок как хранитель рода у славян назывался Чур или Пращур ("предок"), и сохранившееся в детских играх восклицание "Чур меня!" означало призыв к предку с просьбой о помощи. "Чураться" значит отвергать чужое и следовать своему. А "чересчур" — означает через черту того закона, который установлен предками. Слово черта имеет общее происхождение с именем предка, как и слова: череп, чрево, черпать и чёрт (они восходят к индоевропейскому skert — "резать"). Чёрт, таким образом, ушёл недалеко от домового по своему изначальному образу духа своего куска земли.

 

В развитой мифологии поклонение Первопредку как таковому нередко остается в глубоком прошлом: если бог Неба отделен от людей пространством, то первопредок — временем. Так зулусы говорят про своего предка, древнего старика Ункулункулу: "Мы знаем, что нас сотворил Ункулункулу, но ничего не просим у него и не поклоняемся ему в болезни. Мы поклоняемся тем, которых мы видели собственными глазами, которые жили и умерли среди нас... Ункулункулу теперь не имеет сына, который бы мог почитать его: нельзя вернуться к самому началу." В отличие от имен других богов, имя Ункулункулу не находится под запретом и считается не имеющим силы, служа игрушкой для детей.

Первопредка, как умершего родственника, довольно быстро постигает забвение. И здесь есть два пути развития образа. Один — отождествление предка с небесными, природными богами (так Ункулункулу управляет восходом Солнца и Луны, властует над громом и молнией, ветром и дождем, наводнениями и засухой, размножением скота и болезнями — и подобно ему, громовержцами являются упоминавшийся выше Лезу, Мулунгу и многие другие африканские прародители). В этом случае, подобно богу Неба, прародители нередко мыслятся ушедшими на недосягаемую высоту, за грань земной реальности, и люди уже не могут к ним обратиться: см.ниже миф о Лезу и женщине, которая пыталась спросить его о причине смерти). Сближение с богами отдаляет их от людей, лишая их магии непосредственного влияния на нужды потомков и распространяя их власть главным образом на жизнь после смерти. Так у индейцев бассейна Миссисипи первый человек взошел на Небо и производит там гром. А прадед Тамои, прародитель племени гуарани, научив людей обрабатывать землю, ушел на восток, хотя обещал приютить после их смерти в небесных охотничьих угодьях.

Египтяне тоже считали, что их боги сначала жили на земле, а потом ушли на Небо, которое взяло их к себе, и тот же путь предназначен людям. (Этот взгляд смыкается со взглядом исторической науки, где боги обычно мыслятся обожествленными реальными людьми, хотя это в большей степени справедливо лишь для богов сатурнианского архетипа и некоторых других).

Второй путь — это присваивание прародителю всех тех навыков, которые унаследовало от предков человечество. Планета Сатурн создаёт ощущение повтора событий и связана с выработкой привычек, которые становятся основой развития дальнейших навыков, обычаев и науки, как родственны и сами эти слова. В языке слова со значением привычки, обычая и закона, нередко связаны с сатурнианским образом времени[7]: арабские слова 'adad ("вечность") и zaman ("время") соотносятся с 'adab ("обычай предков, закон") и mazan ("обычай, привычка"); еврейское 'ad ("вечность, повторение, круговорот времён") — с 'ad-at ("привычка, обычай"). С развитием культуры на этом ставится всё больший акцент, и образ первопредка трансформируется в образ культурного героя, давшего людям законы. Роль прародителя для него остается вспомогательной, хотя и необходимой: полученные знания надо кому-то передать. (Таковы китайские Фу-си и Нюй-ва или Мауи и Нареау в мифах Океании. Мы вернемся к образу культурного героя-первопредка, рассматривая архетипы Весов и Близнецов.)

Поклонение предкам не как богам, а как умершим культурным героям, давшим людям определенные навыки, оказывается очень стойким. Так ещё в прошлом веке китайский император приносил жертвы духу Конфуция, создателя морального закона Китая. Разновидность такой религии сегодня являет почитание великих людей и детальная разработка судеб известных исторических личностей в литературе и искусстве.

В обоих случаях первопредки существенно трансформируют свой изначальный облик хранителей земли и рода и становятся выразителями идей иного архетипа. Исконно сатурнианскую роль  продолжают исполнять лишь наиболее близкие к человеку конкретные божества каждого рода и каждой местности. По сравнению с единым первопредком человеческого рода они оказываются в более низком статусе духов, будучи актуальными для небольшой группы людей. Они не получают места в пантеоне богов. Но это не уменьшает веру в них. Так индусы до последнего времени считали необходимым иметь сына или приёмного ребёнка, который приносил бы им жертвы их духам после их смерти. И поклонение христианским святым в определенные дни (святцы) тоже ведет начало от почитания душ умерших предков.

В Японии духи-покровители своего рода и местности называются удзигами ("божества рода"), и каждый из них контролирует свою территорию. Китайские божества местности — это ту-ди ("боги земли"), охраняющие все её строения и её жителей. Римляне почитали души предков манов (от слова "человек", тот же корень в словах: мудрый и мужчина) в виде различных фигур, считая их покровителями домов и приглашая их к себе в гости на ежегодные трапезы. Римскими покровителями каждого рода, а также местностей и городов выступали и другие божества, гении. С их названием сегодня связывается представление о врожденных способностях, и не случайно. Божества архетипа Козерога помогают самоопределению человека: через своих предков он узнает себя самого.

Слово genus означает "род", а также "колено" (и в смысле поколения, и как часть тела, опора ноги, которая неслучайно соотносится в астрологии с планетой Сатурн. Русское слово поколение также связано со значением колена). Тот же индоевропейский корень gen звучит в русском слове женщина, задача которой в продолжении рода, и в имени Геи-Земли, детьми которой мы все являемся. Римляне считали, что каждый человек имеет своего гения, а иногда даже двух — доброго и злого, и каждый из них наделяет человека своим даром. Гений таким образом воплощает качества натуры человека, возвращая нас к сатурнианскому понятию индивидуальности и судьбы. Подобно этому, для шумеров каждый человек имел своих индивидуальных богов: богиню лама и сверхъестественного спутника удуг, который мог иметь и отрицательные черты. Первая исполняла роль охраны человеческой природы и рода, подобно манам; второго можно сопоставить с духовной функцией: удуг таким образом будет аналогией гения. 

Латинское слово натура — "природа": от nascor/gnascor — "рождаться", тоже возводят к корню gen. Этот корень имеет и ещё одно сатурнианское значение — познания: к нему восходят греческое gnosis — "знание", санскритское гнана— "познание", немецкое kennen— "познавать". Познание — это обращение к корню, к истоку своей человеческой судьбы.

Римским гениям соответствуют греческие демоны, олицетворяющие роковые силы судьбы и также раскрывающие характер человека. Они тоже бывают добрыми и злыми, и иногда считается, что добрые демоны — это исчезнувшее поколение древнего золотого века, занимающее промежуточное положение между богами и людьми. А индийские прародители питары ("отцы") в силу своей древности уже прочно перешли в разряд далёких небесных богов. Эти бессмертные, пирующие с первопредком Ямой, исполняют роль устроителей Вселенной, украшая небо звездами и устанавливая чередование дня и ночи — хотя мир питаров отличен от мира богов.

Как показывает история развития сознания, человек определял себя через образы своей земли. Поначалу он не мыслил себя самого через образ небесного бога, ибо тот символизировал для него прежде всего природу. Зато древние племена часто вели свой род от животных. Для древних духи местности нередко выступали в образе характерных зверей и птиц данной территории — и потому сливались с первопредками, закрепившими эту территорию за своими потомками, в единый образ тотемного животного. Тотемы исполняли сатурнианскую функцию хранителей рода и своей земли. Таков индейский племенной бог Ицамна, изображаемый в виде птицы каймана или древнего старика, который потом становится демиургом и покровителем возникших городов-государств. Образ созданной им Вселенной в виде дома, образуемого телами четырёх кайманов, отражает ту веху человеческой мысли, когда мир действительно стал мыслиться своим домом. И опорой такого видения человеку послужил образ бога-покровителя своей земли.

Тотемные животные существовали у всех народов, и если говорить о нашем, то само слово — русский — по одной из гипотез ведёт своё начало от названия тотема-медведя — рус (такой же корень в латинском ursus и персидском аrsa, что значит "медведь"), которое было запретным и потому заменилось иносказанием "мёд ведающий". Для японцев тотемами были рыбы, которых, чтобы не произносить сакрального имени, они иносказательно называли "животные с плавниками широкими, животные с плавниками узкими". В Африке тотемными животными могли быть тигр или гиена, на просторных холмах Калифорнии — орел или коршун, в лесах Полинезии — сова.

При этом тотемы представлялись не только земными, но и небесными божествами. Европейцы поместили на небо двух Медведиц, Большую и Малую: мать и дочь, символизирующих продолжение собственного рода. Северные народы нашей страны видели в тех же созвездиях двух лосих. Народы Перу называли звезды именами животных, полагая, что все звери и птицы имеют свой архетипический прообраз в небесах. Североамериканские индейцы считали, что каждое животное имеет старшего брата, сильного и великого, и являющегося началом и корнем всех остальных особей — своего первопредка, который живет в стране душ. Люди наделили животных божественностью по аналогии с образами своих прародителей — и определили им небесное местожительство так же, как они отослали на небо первопредка, чтобы он остался их вечным ориентиром, хранящим их память о себе самих.

Тотемы служили самоопределению человека в пространстве, и определенные качества зверей помогали людям изучать свои собственные черты. В наше время ту же традицию доносит до нас Зодиак (в буквальном переводе — "зверинец") — особенно восточный, где циклические знаки времени получили в соответствие образы определенных животных. Это было сделано не сразу: китайская земледельческая культура пользовалась абстрактной символикой для месяцев и лет, и лишь близкие к природе скотоводы-монголы стали называть времена года именами зверей. Но система прижилась — и воскресила древнюю традицию человеческого сознания определять себя через родовой тотем, добавив к ней современное умение понимать суть своей жизни через непосредственное течение времени. Ведь с развитием техники нас сегодня почти не ограничивают рамки своего дома, своей территории, своей земли-родины. Но все мы дети своего Времени, и до сих пор не можем шагнуть за его пределы.

Время — прошлое, настоящее, будущее — сегодня стало для нас троичным и уподобилось пространству (ещё в древнерусском, как и во многих старых языках, нет обозначения для будущего времени). Оно предстало как вертикальная модель описания мира: прошлое стало мыслиться равным подземному миру, настоящее — земному и будущее — небесному. И нам сегодня легче всего пользоваться такой, исторической моделью представлений. Зодиакальный разворот времени добавляет к вертикали горизонталь.

 


ЗАКОН ВРЕМЕНИ И ЗЛО СМЕРТИ

 

Само существование длится так, как длится судьба, как длится время, ограничивающее его отрезок. Наблюдение за временем подводило человека к пониманию предопределенных законов бытия: ведь день всегда сменяла ночь, за осенью следовала зима, и то, что было рождено, всегда должно было исчезнуть. Нить времени или судьбы — широко распространённый мифологический образ, символизирующий продолжение процесса и его конец: в момент смерти человека нить его судьбы обрывается. Нити времени прядут, вращая свое веретено и определяя судьбы людей, греческие мойры, римские парки, скандинавские норны, англосакские вирды, латышские лаймы и русские рожаницы, сопутствующие богу Роду. У славян есть богиня счастливой судьбы Среча — красивая девушка, прядущая золотую нить, и богиня злой судьбы Несреча: она прядёт слишком тонкую нить, которой легко оборваться[8]. В индийских брахманах космическим прядильщиком, ткущим дни и ночи напролет, называется Солнце — главное мерило времени для земледельцев: оно даже сравнивается с пауком. В тайском мифе по нитям спускаются на землю души людей.

Крутящееся веретено одной из мойр: греческой Ананке — воплощает идею незыблемой оси мира, того стержня и закона, на котором держится установленный миропорядок и вокруг которой строится предопределённый вращением веретена времени ход вещей. Этот образ тем более интересен, что на веретено сбоку похожа наша Галлактика, вокруг ядра которой вращаются, закручиваясь в две спирали, все звезды, которые глаз человека различает на небе.

Интересно, что родственны русские слова: время и вертеть, веретено  (также: веко — как то, что поворачивается, и вечер, вчера). Их общий корень (и.е.wert) связан и с сатурнианским образом ограниченного отрезка пути в словах: веха и верста, и присутствует в слове верёвка, возвращающему нас к образу нити. К тому же корню восходит индийское понятие закона: vrata, которое трактуется как установленный порядок и завещанный людям образ жизни. Это ассоциируется с тем, что Время — это закон, которому мы не можем не подчиняться. Аналогию времени и ткачества доносит до нас сегодня родство слов: ткать и сутки. А латинское слово "время"— tempus происходит от значения "тянуть": ему родственны наши слова: томить, утомлённый и тяжёлый (от "тяга"): последнее определение вполне отражает характер Козерога.

Греки понимали под мойрами ту часть, долю, участь, которую человек получает от рождения и которая затем сопутствует ему до смерти. Они распределили функции мойр в соответствии с представлением о времени. Лахезис ("участь, жребий")— определяет судьбу ребёнка ещё до рождения, Клото ("пряха" от и.е. kole — "плести") ткёт нить событий жизни, а Атропа (от греч. a-tropos — "необратимый") обрывает её, когда истекает срок существования. Образы мойр отражены в названиях небесных астероидов. Малая планета Мойра символизирует предначертание в широком смысле — долю и участь человека среди других людей; Лахезис — предсказание судьбы, приметы и предзнаменования до совершения события; Клото — сами события, которых трудно избежать; а Атропа — неизбежный конец этих событий и самого пути человека. С течением времени судьба приближается к нам и её неминуемость становится очевидной.

Невозможность изменить судьбу — главная тема греческого эпоса и трагедий. Ярко эту мысль раскрывает образ Кассандры: дочери троянского царя, заранее знавшей о гибели Трои и своих родных, но никак не сумевшей повлиять на ход событий. Есть астероид Кассандра, который обозначает в гороскопе вот такое скорбное знание неминуемого будущего, которое у людей встречается не так уж редко. Согласно греческой мифологии, даже боги не могут избежать предопределённого судьбой: ведь они существуют в том же мире, что и люди, который управляется теми же законами. Надо понять, что судьба — не просто предопределенность бытия, а также самая глубинная суть материального существования, что отражает образ таблиц сущностей и судеб ме. Судьба — высший закон реальности, который позволяет ей быть, а всё творение является только продолжением этого высшего принципа, и потому так от него зависимо. Оно может лишь исполнить свою судьбу, существуя — или перестать существовать.

Это понятие до сих пор столь серьёзно и значимо для нас, что стало одним из центральных понятий индийской философии и распространилось из неё в западный мир и в нашу страну. В честь него даже назван небесный астероид — Karma: этим словом мы сегодня обозначаем всё, что преследует нас своей неизбежностью и стоит над нами с самого начала нашего пути как определенного и осознанного существования. И наше слово рок связано с индоевропейским rek — "определять", от которого ведут начало: нарекать, речь и пророк; а также отрицать и порицать — откуда порок. Высказанное есть нечто определённое и окончательное, отсюда поговорка: "слово не воробей, вылетит не поймаешь"— и древнее священное отношение к словам. От того же корня происходит и слово срок, соотносимое со значением времени.

 

Люди рождаются, живут и умирают во времени, и Время архетипически связано с сотворением человеческого рода (по русской пословице: "Время — не семя, а выведет племя".) И боги архетипа Сатурна, создающие трехмерный мир Земли в пустой бесконечности Вселенной, заботятся о выживании людей. Но связанный с ними принцип ограничения мы до сих пор воспринимаем как неизбежное зло, давая качествам архетипа земной материи такие тяжелые наименования, как долг, бремя или карма. Людям порой свойственно заблуждение, что можно обойтись без этого архетипа — пусть будет дух без тела, мысль без слова, идея без воплощения, существование без времени, действие без последствий, наслаждение без труда. Пусть не будет ограничений судьбы — но тогда не будет мира Земли и живущего на ней человеческого рода.

В мифологии боги, управляющие судьбой и держащие в своих руках ограниченный мир Земли, нередко страшны — как страшны для человека законы материи, которые он не может преодолеть. В образе греческого Кроноса земля проглатывает своих детей, обрекая их на неизбежную смерть. Некогда люди не осознавали смерти — но начав определять себя самих через принадлежность к своей земле и своему племени, они стали осознавать и свою конечность. И оставляя людей, уже осознающих себя смертными, на милость смерти, Земля предстала воистину ужасной матерью.

Так, в мифе кондов бог Неба Бура Пенну сотворил Землю Тари Пенну как жену для себя, и от них произошли все прочие великие боги. Каплями своей крови Тари Пенну скрепила мягкую болотистую почву, превратив её в твердую сушу, и научила людей аналогичным жертвоприношениям. Так она положила начало пашням и пастбищам и создала основу будущего хозяйства людей. Но между Небом и Землей возникла распря, и Тари Пенну стала противостоять всему доброму, созданному её супругом. В мир пришли физические ограничения, и Земля воплотила собой идею зла.

А самый известный жуткий образ владычицы ограниченного мира, подчиненного законам материи и энергии, явила индийская великая мать Деви, женская параллель бога ясного Неба Дьяуса. Её облик отчасти сохраняет черты Неба, что отражает её эпитет Ума ("светлая") и Джаганмата ("мать мира"), но сливается с древним культом Земли, что проявляется в таких её ипостасях, как Парвати ("горная") или Анапурна ("богатая пропитанием"). И наиболее известным становится её грозный доарийский облик Дурги ("труднодоступная") или Кали ("черная"), который в арийские времена трактуется как образ материальной энергии шакти — жены разрушителя Шивы.

С Дургой связан миф о сотворении мира: именно она дарует Вишну победу над Мадху и Кайтабхой (о чём было рассказано в предыдущем архетипе) или сама совершает аналогичное деяние, убивая асуров Шумбху и Нишумбху, которые не могли быть уничтожены ни в Небе, ни на Земле. Дурга уничтожает также асура Махишу, прогнавшего богов с Неба на Землю, и выступает десятирукой защитницей мирового порядка, держащей в своих руках всё оружие богов, которое в её руках выглядит атрибутом кары — как петля Варуны, которой тот ловит людей за грехи.

Кали, чёрный — изначально земляной — облик которой интерпретируется как лицо Дурги в гневе, тоже предстаёт убийцей. Воплощая власть разрушения, она изображается в ожерельи из черепов, держащей в руке меч, жертвенный нож и отрубленные головы. Из широко разинутого рта её торчит язык, окрашенный кровью жертв. В конце кальпы Кали окутывает мир тьмой, содействуя его уничтожению и в этой ипостаси называется Каларатри, что переводится как "ночь времён" и связывает Кали с сатурнианским образом ночи и понятием времени. Она существует до сотворения мира и знаменует собой как его конец, так и его начало. В этом отражается изначально сохраняющая роль богини Земли, заботящейся о результате творения. Индийский мистик Рамакришна так говорит о ней:

"Когда не было ни Солнца, ни планет, ни Луны, ни Земли, и когда тьма окутывала тьму, тогда Маха-Кали, Мать всего, Бесформенная Великая Энергия, существовала вместе с Абсолютом... После разрушения Вселенной Божественная Мать, воплощение Закона, собирает семена для нового творения. Она подобна старшей хозяйке дома, которая хранит всё, что может понадобиться в хозяйстве."

Когда Кали предстает как прародительница Вселенной, её темный облик ассоциируется с черным ночным небом. В последнем, наиболее бытовом определении узнается сатурнианский праобраз Кали — как старшей в роду. А роль Кали как богини своей земли доносит до нас названная в её честь Калькутта. Как богине земли, Кали поклонялись во времена голода, землетрясений и наводнений.

Когда мы соприкасаемся с образами Земли как великой и ужасной Матери-материи, причастной к смерти своих созданий, даже сотворение мира предстаёт в мрачном свете, не говоря уже о его конце. Здесь акцент ставится на результате — завершённости цикла, и Кали предстаёт слепым орудием исполнения закона конечности как проявленной, так и непроявленной фазы бытия. Уничтожая свободную энергию асуров, она творит мир, а затем возвращает его в исходное состояние: действуя теми образными средствами жертвоприношения, которые оказались в её распоряжении на данном историческом этапе развития сознания.

Подобно Дьяусу, Деви выше добра и зла, но если неопределённость бога Неба ставит акцент на первом, то устрашающий облик богини Земли — на втором. И астрологи склонны мыслить всё, связанное с аспектами Урана, как светлые, а с Сатурном — как тёмные времена. Это не соответствует действительности, если вспомнить, что с Ураном связаны войны и революции, а с Сатурном — стабильность и реализация запланированных достижений. К сожалению, в знаке Козерога часто властвует принцип матери Кали: цель оправдывает средства. И особенно ярко он виден у представительниц этого знака, которые нередко воплощают собой воинственную Дургу, безжалостно действующую ради практических целей. В знаке Козерога материальный результат заслоняет саму жизнь, ассоциирующуюся у нас с образом вечной женственности (это соответствует изгнанию Луны в знаке Козерога, которое создаёт проблемы в любви женщинам этого знака).

Сильный акцент на цели омертвляет жизненный процесс, отчего религии считали материю не только иллюзией, как индуизм, называвший Дургу майей (божественной игрой), но и злом, как христианство. В убийстве Дургой асуров: в потере естественных потоков энергии — отражается главная проблема знака Козерога. Поэтому в эзотерической астрологии помощницей Сатурна называется Венера — планета природных чувств, естественной жизни и любви. Венера — это материя не в первозданном, а в земном: адаптированном к жизни человека и украшенном состоянии.

 

И всё же материя Земли поддается преобразованию, потому древние люди чаще главным истоком зла мыслили не материю, а время. Деви наиболее страшна в своей ипостаси Каларатри, когда она уничтожает мир, исполняя закон времен. Осознание неизбежности смерти возникает тогда, когда человек начинает замечать цикличность и повторяемость жизненных процессов, отражаемых понятием времени. Образ материи (и стихия земли, как её понимает астрология) — пассивный материал, с которым можно сотворить всё, что угодно. Чистая энергия более активна, почему Кали и Дурга называются энергией бога. Но время — ещё более активный деятель и самостоятельное начало, на которое ложится полная ответственность за происходящее ограничение (поэтому оно, как правило, предстаёт перед нами в мужском, а не в женском облике). Арабская мудрость говорит: "Человек — слуга времени, а время — враг человека."

Эта идея проявляется в образе индийского бога времени и судьбы Калы ("время"), символом которого является колесо, состоящее из дней и ночей, месяцев и времен года, поглощающих человеческие существования. Кала воплощает понятие времени как универсального закона, от которого зависят и частные судьбы. Он создаёт, хранит и уничтожает мир, и даже бог смерти Мритью является лишь его подчинённым. В одной из легенд Махабхараты человек вызывает на суд ужалившую его змею, виновную в его смерти. Но змея оправдывается тем, что она была лишь орудием Мритью, а тот ссылается на Калу, как истинную причину постигшей человека участи. Есть астероид Махакала: который воплощает более поздний, буддийский образ колеса времени.

Время бесконечно, потому что оно порождено безграничностью Небес, и в этом проявляется его божественность по отношению к подчиненным ему смертным творениям. И происхождение судьбы, стоящей над человеком, также мыслится небесным. Во многих мифологиях судьба связывается со звёздами: у каждого человека в небе есть своя звезда, которая гаснет с его смертью, или со звезды на Землю приходит его душа и туда же она возвращается. Но время и судьба, хоть и являются небесными изначально, привносят в этот мир завершенность и смерть, а поэтому зло.

И потому народная этимология трактовала как "время" — хронос — имя греческого Кроноса, который не только остановил беспрерывное творчество своего отца-Урана, но и сам пожирал своих детей, чтобы придать своему царствованию в этом мире незыблемую устойчивость. С этим словом связано наши — хроника, хронология, и здесь можно заметить, что знак Козерога склонен к поэтапной фиксации событий и уважает исторические свершения. Но время, фиксируя жизнь, уничтожает её. Всё, что рождено во времени, время уничтожит. Таков закон этого мира, и это зло, которое невозможно исправить.

Бог Времени Зерван/Зурван, именем которого в Иране называлась планета Сатурн, также воплотил в своем образе идею о том, что именно время, в силу своей конечной природы, явилось причиной появления в мире зла. Он породил доброго и злого братьев — близнецов Ормазда и Аримана (Ахурамазду и Ангро-майнью). Злой брат Ариман зародился в тот момент, когда в душу Зервана закрались сомнения: не бесплодны ли его тысячелетние чаяния и сможет ли он породить того, кому передаст власть над миром? Подобных сомнений не могло быть у бога Неба, безудержно рассылающего энергию во все стороны и безразличного к своему творению, но Зерван не уверен в конечном результате как тот, кто понимает ограниченность своих сил.

Зерван обещал дать власть над миром тому из братьев, кто родится первым: он думал, что им будет первый задуманный им прообраз мира — Ормазд. Воплощающий в себе духовное начало Ормазд предугадал мысли отца и рассказал о них брату. И первым на свет появился Ариман, так как воплощается сперва конечное как фундамент и основа. Он наполнил мир злом, исправить которое призван Ормазд. Ормазд, несущий в себе бесконечность, создаст другой мир, а этот по природе конечен и потому обречен на гибель. Этот миф хорошо раскрывает путь земного воплощения изначально благих человеческих идей, которые нередко ведут ко злу. Они являют нам не тот образ будущего, который мы желали увидеть, а образ того, что мы отрицаем и в чем сомневаемся: реализация идей проявляет прежде всего невидимые человеческие недостатки, которые послужили энергетическим топливом для проведения идеи в жизнь.

На долю божества времени часто выпадает ответственность за все неприятности, происходящие с человеком помимо его воли — или именно согласно ей. Приносит людям несчастья китайский глава ведомства времени Тай-суй, изображаемый с колокольчиком, улавливающем людские души, и секирой. Поскольку в китайском календаре важную счетную роль играет Юпитер и его 12-летний цикл, "великий бог времени", отождествляется именно с этой планетой, хотя значение его соотносится с мрачным образом планеты Сатурн, почитавшейся в традиционной астрологии злой, в отличие от приносящего счастье Юпитера. Есть в китайском пантеоне и доброе божество судьбы — Сы-мин, летающий на ветре и облаках, обгоняя кометы, появление которых считалось дурным знаком. Но в таком образе узнаётся планета Уран, стоящая над Временем.

Сатурн, планета неумолимых законов, как и Уран, помогает нам осмыслить мир, но если Уран — не ведающий преград полёт мысли, Сатурн соотносится с серьёзным рациональным познанием. Через аналогию с качествами планеты Сатурн можно понять, почему познание в Библии трактуется как зло, сужающее горизонты бесконечного, которое повлекло за собой изгнание из водолейского рая и отлучение от древа жизни. Для астролога же актуально, что знак Козерога характерен для учёных, докапывающихся до сути материальных процессов: под ним родился основатель классической механики Исаак Ньютон, открывший закон всемирного тяготения: закон гравитации, который также относится к ведению Сатурна.

Неудивительно также, что в традиционной астрологии планета Сатурн классифицируется как злая: что может проиллюстрировать такой вариант индийского мифа о рождении любимца индусов — слоноголового бога Ганеши. Когда у Парвати, супруги Шивы, родился сын, все боги пришли её поздравить. Сатурн-Шани также принес дары младенцу, но отводил от него свой взгляд. "Почему ты не смотришь на мое дитя?"— спросила обиженная мать. "Все, на что я обращаю свой взор, обречено гибели,"— ответил Шани. Парвати не поверила ему: неужто от одного взгляда может погибнуть сын разрушителя и творца Вселенной? Но когда по её просьбе Шани посмотрел на ребенка, голова младенца отделилась от тела. И Шиве, владеющем силами возрождения, пришлось приставить ребенку голову гулявшего неподалеку слона — вместо его собственной, погубленной недобрым глазом планеты времени и смерти.—

Этот миф очень напоминает сказку о спящей красавице, которой злая колдунья при рождении предсказала смерть — в то время как остальные гостьи-феи наделили дитя волшебными дарами. Такую роль играет и Сатурн: влияния всех планет посещают ребенка в момент рождения, но именно воздействие этой предрекает ему следование по пути, уготованному предками: никто из которых не миновал конца. (И Сатурн действительно можно связать со сглазом и наведением порчи — как субъективным искажением поля человека, перекрытием и сведением на нет его энергетического обмена с людьми, приводящему к остановке существования).


*      *      *

Завершённость, окончательность и неизбежность, которая проступает в образах первозданной земли, времени и судьбы, подводит нас к понятию смерти. В мифологии часто тождественны судьба и смерть, а боги ограниченного пространства земли, закона времени и определения судьбы нередко становятся богами смерти: как мы видели на примере греческой мойры Атропы, индийской великой матери Кали или китайского бога времени Сы-мина. Другое китайское божество Хоу-ту: с верёвкой в руках, ограничивающей пространство,— управляло не только сторонами земли, но и столицей загробного царства, выражая всё ту же идею: ограничение есть смерть.

Вавилонский создатель людей Эа, наделивший их разумом, не только научил их навыкам земного существования, но и помешал им стать бессмертными. Как-то Адапа, мудрый жрец этого бога, рыбачил на реке Евфрат, и порыв ветра опрокинул его лодку. В гневе он проклял бога ветра и сломал ему крылья. Верховный бог Ану признал Адапу к ответу. Эа предостерег своего жреца, чтобы тот не прикасался к хлебу и воде, котрые ему подадут во дворце Ану, ибо это пища смерти. Но Ану решил помиловать Адапу и дал ему хлеб и воду жизни. Адапа же по совету Эа отказался от дара небесной бесконечности, и человечество осталось смертным.

В смерти и страданиях человечества оказываются виновными и другие прародители человечества. Так, творец и предок народов банту Имана по ошибке даровал бессмертие змее вместо человека, а люди стали смертными. Леза, сотворив людей, послал к ним медовую птицу с тремя тыквенными сосудами: в двух были семена полезных растений, а в третьей — смерть. Он запретил открывать сосуды до своего прихода, но птица нарушила запрет, и в мире возникла смерть, а также болезни и хищные звери как ее причины. В одном из мифов к нему пытается обратиться молодая женщина, семью которой он обрек на смерть: она строит лестницу, чтобы взобраться на небо. Но лестница ломается, творец остается глух, а люди убеждают ее, что судьбу не изменишь.

Богом смерти был древний египетский бог земли Акер/Акру. Египетский бог времени Нехебкау ожидал людей у входа в царство мёртвых. В шумеро-аккадской мифологии увидеть свою судьбу, незримо сопровождающую человека всю жизнь, означало умереть. Шумерский владыка судеб Энмешарра ("господин всех ме"), считавшийся предком богов Ана и Энлиля, повелевал подземным миром. Вавилонская персонификация судьбы Намтар являлась человеку в час кончины, как посол богини смерти Эрешкигаль. Эти образы изначально раскрывали ту простую мысль, что в момент смерти история человека кончается, и он становится тождественен своей судьбе, исполнив её до конца.

Понятие судьбы также связано с образом загробного суда: как окончательного определения участи. Так, египетский бог земли Геб принимал участие в суде над душами, помогая наследнику своего трона — Осирису определить их загробную судьбу. В более позднем и развитом образе суда судьбы, смерть может предстать не только как зло, но и как кара за него. Например, древнеарабская богиня судьбы и покровительница своего народа Манат ("судьба, смертный рок") становится хранительницей могильного покоя, на которую впоследствии переходит роль богини возмездия. Этрусская богиня судьбы Нортия изображались с крыльями и гвоздём в руке, ежегодная церемония вбивания которого символизировала как ещё один прожитый отрезок времени, так и неотвратимость рока: что в гороскопе может обозначить астероид Nortia. Она была подобна греческой Немезиде, имя которой родственно словам: nemo — "судить" и nomos — "закон", от которого происходит onoma (и латинское nomen — "имя, название" и numerus — "число, номер") — подобно тому, как и в русском языке близки слова рок и речь. Индоевропейское nom, от которого наше — имя, также восходит к глаголу с сатурнианским значением выделения и обособления. Возможна связь Немезиды с греческим словом nema, обозначающим пряжу и нить судьбы.

Понятие суда после смерти и загробного воздаяния более подробно развивает следующий женский (иневский) архетип Скорпиона. Сатурн — это все же прежде всего следование предопределению, а не отклонение от него. Сатурнианский суд связан с образом неизменного закона бытия. И в индийской мифологии в роли судьи людей выступает божественный мудрец Дхарма, чьё имя значит "поддерживающий", "закон": он отождествляется с царём мертвых, первопредком Ямой. Однокоренное к его имени слово дхарма обозначает "правильный путь", приобретая нравственное значение. В индийской философии понятие дхармы дополняет понятие кармы, как долг высшего предопределения, осознанного и индивидуального, — земную судьбу.

"Разумностью всех существ мудрые называют дхарму;
Ради блага пусть действует во всех существах разумность.
Свой долг надлежит выполнять в одиночку, нет общности дхармы;
Когда придерживаются только своего долга,
                                   товарищу что тут делать?"
[9]

Сатурн — это исполнение закона судьбы, прядущего нить нашего личного времени,— и лишь когда это предначертание не выполняется, то под воздействием этой планеты в дверь стучится фатум и человека настигает рок.

Слова судьба и суд неслучайно родственны в русском языке, и в славянской мифологии, кроме Рода, судьбу определял бог, которого называли Суд. Общий корень слов суд и судьба этимологически связан со значением слава — "словесная известность", что соответствует прежде всего определяющей, а не карательной функции сатурнианского суда. Слово суд происходит от индоевропейского son-dh — "со-деянное". К корню этого слова dhe восходят русское: дело, латинские: fundus — "основа" (откуда — фундамент) и facere — "делать" (откуда — факт). То же происхождение имеет английское sooth ("сущая правда"). Этот корень ярко иллюстрирует качества Козерога, в деловых способностях которого сомневаться не приходится, как и в его фундаментальности: что позволяет ему в опоре на факты докопаться до истины.

В санскрите son-dh преобразилось в сама-дхи: окончательное состояние блаженства, как правило, посмертное. А через слово синтез (греческое syn-thesis) этот корень связан с именем богини правосудия Фемиды (Themis). Фемида — мать богинь времени ор и богинь судьбы мойр, титанида и сестра Кроноса, отождествлявшаяся с Геей-землёй. В честь неё назван астероид Themis, символизирующий закон и суть, а также суд и неукоснительное следование истине. В образе Фемиды суд и справедливость связаны с законом времени и предопределения.

Русское слово закон соотносится с конечностью и ограниченностью через корень ken, имеющий смысл порядка и возобновления — и звучащий в выражении "испокон веков". Он присутствует также в словах: начало, зачатие, чадо (и немецком kinder — "ребёнок") и в то же время в слове конец. Через этот корень мы можем ощутить архетипическое сатурнианское тождество закона времени, конечности земли, окончательности суда судьбы и конца смерти.

 

Козерог — знак всякого завершения, и ему соответствует X-ый дом, сфера практических результатов и других окончательных достижений. У астролога начала эры — Манилия, этот дом называется "характер" и символизирует прежде всего индивидуальность человека: ведь земные результаты тленны, но переживает время тот стержень личности, который создала история его судьбы. Сейчас более надежными мыслятся материально ощутимые свершения, а врожденный характер кажется изменчивым — с этим и связана трактовка Х-го дома как сферы социальной реализации, овладения профессиональными навыками, упорного труда во имя личной цели и постепенного повышения своего статуса.

Образы стержня личности и общественного статуса, как опоры своего образа связаны по смыслу. И само слово стержень происходит от того же и.е. корня (s)ter ("становиться жёстким"), что и слова: стараться и труд (от тереть). Девизом Х-го дома может служить пословица: "Терпение и труд всё перетрут,"— являющаяся этимологической тавтологией. К тому же корню восходят слова: строгий, терпеливый, трезвый и требовательный, отражающие характер Козерога. Неотклонение от выбранной нити пути, которое даёт Козерогу стержень планеты Сатурн, символизирующей себя и свою память, делает его внешне сдержанным на эмоции, не позволяя растрачиваться на мелочи.

Козерог суров, как самое холодное и тёмное время зимы, когда он родился. Замирание жизни зимой соответствует опоре на результат и застывшести характера Козерога. Сатурн сдерживает жизненную энергию, и транзиты Сатурна к Луне и Венере, символизирующим течение жизни, нередко приносят болезни, прежде всего простуды от холода, но иногда и гораздо более серьёзные. А от козероговского корня ster происходит также слово труп — которое возвращает нас к образу смерти, сопутствующей рождению, и слово тормоз. Планета Сатурн тормозит события любого дома, в котором находится, превращая то, что, казалось бы, должно было произойти само собой, в трудоёмкие свершения, навеки входящие в структуру личности.

Проверка на истинность и через это понятие закона и суда непосредственно связано с деятельной установкой знака Козерога: этот знак стремится увековечить результат в материи, и прежде чем намерение сделать фактом, он должен убедиться, что оно заслуживает той незыблемости и вечности, которую даёт ему физически совершенная оболочка Сатурна. Обретая уверенность в цели, Козерог стоит на своём, и в русском языке слово истина происходит от значения "стоять", родственны им статус, и связанное с законопроизводством слово конституция. К тому же корню sta восходит слово тело: что ассоциируется с прямохождением и напоминает нам о том, что история человека началась даже не столько с его разумности, сколько с тех времён, когда он вполне встал на ноги и так обрёл самостоятельность.

Суд и Род наделяют человека его истинной судьбой, основанной на предыдущих судьбах его рода, и судьба даёт возможность не отклоняться от правильной линии своего предначертания. Верное исполнение своей жизненной задачи — своей судьбы — приносит славу, к которой часто подсознательно стремится Козерог, самый целеустремлённый знак Зодиака. Чтобы осознать свою жизнь и себя, древние хранили память о славе своих предков. И сегодня память о прошлом, помогающая нам ориентироваться в настоящем и судить о будущем, формирует внутренний стержень личности человека и позволяет ему вернуться в прежнюю линию предначертания, если он утратил смысл существования.

С 30-летним циклом Сатурна связаны наиболее значимые вехи судьбы. Заведуя осознанием своего места в жизни, он показывает реальные результаты и личные достижения человека (в 30 лет — самостоятельность человека: овладение профессией и состоятельность во взрослой жизни, в 60 лет — заключительные профессиональные свершения перед уходом на пенсию). Фараоны в Египте праздновали 30-летие своего царствования. Цикл 60-ти лет стал полным циклом китайского гороскопа (когда года животных совпадают с их стихиями). С Сатурном связаны так называемые возрастные кризисы: кроме 30-ти лет (адаптация к более активной общественной жизни) и 60-ти лет (адаптация к пенсионному, более одинокому и в некотором смысле опять же более самостоятельному существованию), они заметны в 15 лет (переходный период созревания), 45 лет (средний возраст климакса), а также и 75 лет при квадратах Сатурна. В те незапамятные периоды времен, когда выживание было единственной целью человека, его жизнь в среднем ограничивалась полным циклом Сатурна (30 лет).

 


ЗЕМЛЕДЕЛИЕ  И  ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

 

Осознание конечности всего и своей смертности поставило перед человечеством цель выживания — ключевую проблему знака Козерога. И образы мифологемы Сатурна отражают тот этап в развитии человечества, когда, осознавая свою конечность, оно стало сознательно заботиться о пропитании. Забота о пропитании — основа выживания. Само слово выживание (а также: русское — жизнь, греческое zoe и латинское vita) происходит от индоевропейского gueihu и ностратического kojha со значением "хорошо питаться, быть жирным". А другой индоевропейский корень g'ebh со значением "есть" произвёл слова: зоб и забота. Сатурн, планета судьбы и смерти, но также пропитания и выживания, некогда принесла человеческому роду ощущение тяжести материальных забот — которое потом стало основой козероговского качества ответственности и понимания сущностных процессов бытия.

Интересно, что наше слово бог (от индоиранского bhaga "доля") косвенно родственно греческому глаголу phagein ("питаться"). Последнее тоже связано со смыслом доли: процесс еды — это деление на части, и в нашей доле-участи проявлена воля бога.

Долгое время задачу выживания решала сознательная память о навыках предшествующих поколений: почитание предков. Питались племена по-разному, в зависимости от земли, где они жили. Но наиболее радикально проблему пропитания человеческого рода решило земледелие, опять же связанное с мифологическим образом своей земли.

Шумерский остров Дильмун, откуда все началось — мир небытия:
"...Там девушка не умывается, водой из окна не плещется,
Там перевозчик: "навались!"— не кричит.
Там певец песнопений не распевает...
Нинсикила Энки, отцу своему, так молвит:
"...Вот дал ты мне город, а что мне в твоем дарении?
В твоем городе нету воды в каналах!
Его колодцы с водою горькой
не дают расти зернам-злакам на полях, в бороздах, на нивах!"
[10]

Здесь отчетливо проявлена идея земледелия как основы жизни — а прежде всего аналогия "вода"=жизнь: которая должна наполнить собой изначально сотворенную материю. Перед нами предстает город, но подобно первым людям, созданным руками богов, он мертв, пока в нем не появилось одушевляющее начало активной деятельности. По просьбе своей дочери-жены Энки заменяет горькие воды первозданного моря на пресную воду земли: и вместе с возможностью земледелия возникает жизнь.

Другой иллюстрацией важности земледелия как фундамента жизни древних может служить индейский миф о сотворении людей из маиса. В эпосе "Пополь-Вух", который называют "индейской Библией", боги в желании создать людей, которые бы их почитали, сначала сотворили природу и животных. Потом, убедившись в своей ошибке и в том, что человек должен быть создан как-то иначе, они лепят его из глины: но глина расплывается, и человек не может проявить необходимую для жизни активность: он не стал ходить и размножаться. Тогда боги сделали людей из дерева — но те, хоть и рождали себе подобных, не имели ни разума, ни души: "они не помнили свою создательницу и творца и бесцельно блуждали на четырех ногах". Для уничтожения неразумных созданий был послан великий потоп — а новых людей боги создали из маиса: "Они нашли пищу, и она вошла в плоть сотворенного человека и стала его кровью." Земледельцы, ставшие возделывать маис после отступления ледника, стали вершиной творения богов, которым те остались довольны. В людях, работающих на земле, возникло божественное сознание, и они стали почитать своих создателей.

 

Когда человек взял в свои руки инструменты обработки земли и стал контролировать процесс производства пищи, он надежно обеспечил свой завтрашний день. Земледелие позволяло запасти пищу впрок на годы. И с богами земледелия связан образ наилучших условий существования: образ "золотого века", относящийся к временам незапамятного прошлого. Обращение к прошлому и осмысление его — характерная черта архетипа Сатурна, и образ «золотого века» мы находим в вавилонской, индийской, иранской, иудейской, греческой, ацтекской, скандинавской и других развитых мифологиях. В менее развитых обществах поиск этой мифологемы более проблематичен (Е.М. Мелетинский[11] считает, что, например, в австралийской мифологии его нет, хотя доисторические «времена сновидений» отличаются охотничьим изобилием).

В целом можно сказать, что в те времена, когда возникло земледелие, для человечества наступил золотой век.— Или, во всяком случае, оно так его осознало, создав несомненный идеал того, какой должна быть его жизнь. (Впоследствии, с укреплением частной собственности, акцент переносится на равенство и справедливость отношений, и образ "золотого века" сменяют социальные утопии. Но в древнейших обществах таких проблем еще нет: всем всего хватает. В древнем Шумере один земледелец производил столько продуктов, что мог обеспечить ими 30 человек.). Мы не обращаемся к забытому образу "золотого века": потому что продолжаем решать вопрос питания и выживания всё лучше и лучше. Правда, есть предел сатурнианскому совершенству овладения материей земли. Но пока длится время и существует смерть, люди будут вынуждены решать ключевую проблему знака Козерога.

Возникнув вместе с памятью и осознанием себя, цель выживания навсегда осталась главным смыслом жизни человечества и двигателем прогресса. Конечно, о пище заботятся и животные. Но они не ставят себе такой цели и потому не делают усилий больших, чем это непосредственно нужно для жизни. Только человеческий род поставил перед собой задачу сохранить себя во что бы то ни стало. Лишь человек обрёл смысл жизни в том, чтобы опереться на себя самого в заботе о своем существовании, и это стало основой будущего понятия личности. И хотя сегодня от заботы о хлебе насущном не настолько зависит наша жизнь, наша память продолжает накапливать знания, как запас хлеба, и наш разум верит в предопределённость законов бытия, потому что она гарантирует жизнь человека от опасных случайностей.

Человечество постоянно накапливает запас возможностей, создавая фундамент будущей жизни. Но из ничего ничего не берется: оно заботится о будущем за счет настоящего, и в этом зло. По сравнению с птицами, которые не пашут и не сеют, мы действуем больше, чем это необходимо, и оттого не живем жизнью настоящего. Чтобы убедиться в этом, взгляните на поведение Козерогов. Но это не только их судьба — это закон судьбы человеческого рода, который предначертали нам наши предки. Исполняя этот закон, мы сможем выжить на этой земле, как они,— и как они, будем умирать. Пока мы помним о прошлом, мы остаемся на месте.

И наше современное осмысление мира во многом построено на утилитарном принципе практического действия: оно сужает мир, поскольку направлено к определенной цели. Если мы не знаем: "Зачем?"— мы перестаем понимать, что мы делаем. Наше осознание себя, рожденное архетипом Сатурна, всегда повествует о начале и конце: сатурнианское понятие цели предполагает причину. Именно поэтому человек стремится найти в мире смысл, которого в нём от природы нет.

И если мы сузим своё восприятие до единственной цели и сконцентрируемся на какой-либо одной причине, на время пожертвовав всем остальным, жизнь покажется охваченной единой закономерностью и исполненной глубокого смысла. Эта способность видеть в жизни смысл возвращает нас к сатурнианским корням интеллекта. Она расширяет наше индивидуальное "я", возникшее на более позднем этапе самоопределения, до родового "я": коллективного самосознания своей территории и народа. И если это не вводит человека в соблазн, то прикосновение к корням разума предоставляет в его распоряжение практическую мудрость наших предков, подобную шумерским таблицам судеб мэ,— познание и опыт человечества, который делает его более дееспособным.

 

Земледелие стало устойчивым фундаментом земной жизни людей: так была достигнута архетипическая цель создания стабильного мира, к которой стремился Кронос, оскопляя Урана, и другие боги Земли. По аналогии с устойчивостью Земли даже звёздный небосвод стал восприниматься твердью — границей человеческой территории во Вселенной. И Небо действительно стало играть для людей роль твёрдой и прочной опоры. Земледелие основывалось на повторяемости природных процессов. Оно побудило людей обратить внимание на циклы времени, связанные с небесными светилами, и создать календарь, сделавший понятие времени материально ощутимым.

Выделение периодов времени составляет основу знаний о предопределенных законах бытия. Расчеты движения небесных тел были первой наукой. Они создали математику, которая сегодня считается наукой наук и наиболее чистым, объективным и беспристрастным знанием. Греческое слово mathesys, от которого происходит слово математика, обозначало астрологические расчеты, и ещё в XV веке на Руси математиками называли астрологов. Таким образом, строгое, научное знание возникло ради решения проблемы выживания. Оно получило развитие в мире, верящем в законы предопределения, способствуя осознанию судьбы и её улучшению. В астрологии Сатурн заведует наукой именно в этом смысле познания законов ради создания практического фундамента жизни. (Правда, порой под наукой понимают абстрактные спекуляции, доказывающие умение людей думать и рассуждать: их в гороскопе символизирует бог хитрости и красноречия, обманщик-интеллект Меркурий.)

Календарь стал актуальным с возникновением оседлого земледельческого образа жизни, когда появилась необходимость точно знать время посева и сбора урожая, а также предсказывать стихийные явления, губительные для земледельца — такие, как засуха. Поэтому вычисление ритмов светил относится к эпохе первых опытов сельского хозяйства. Конечно, человек и раньше наблюдал за небом. Но для земледельца понятие времени, как цикличности всех процессов, стало неотъемлемой частью его жизни — что нашло отражение в мифах и в этимологии.

Связь Земли как человеческого мироздания и Времени отражает языки аборигенов Северной Америки, где исользуется одного слово для обозначения года и мира (Космоса). Якуты говорят: "Мир прошел", понимая при этом, что "прошел год". Год — временное выражение тех вечных законов, которые в пространстве сотворили Космос. Как показывает М.Элиаде, Космос при этом понимается как живое единство, которое рождается, развивается и умирает в последний день года, чтобы вновь возродиться в первый день Нового Года[12].

Связь познания циклов времени с земледелием проявляет имя японского бога урожая О-Тоси, которое одновременно переводится и как "год", и как "жатва", или образ бога времени и земли Татенена. Само же слово год восходит к индоевропейскому ghed — "чтить", и это показывает нам, что понятие времени было священным. Родственны ему слова: пригожий и годный (то есть достойный почитания — правда, в сатурнианском, утилитарном смысле), а также ждать, имеющее значение привязки к временному этапу (подобно тому, как и час связано с чаять). От того же корня происходит и слово гадать. Гадание — определение времени наперёд — неслучайно издревле приурочивалось к годовым вехам: откуда идёт традиция рождественского гадания. Мусульмане в день своего Нового года Навруза сажали семь зерен разных культур, и по всходам строили предположения о будущем урожае. В России, как и в Европе, Индии и древнем Китае, существовал обычай наблюдать за событиями первых двенадцати дней года: считалось, что они будут соответствовать двенадцати месяцам нового года.

Любому астрологу это напомнит метод прогрессий, применяемый для прогноза, и к этому можно добавить, что покровительницей астрологии традиционно считалась планета времени Сатурн, и само слово гороскоп переводится как "наблюдаю за временем". Второй корень этого слова "-скоп" восходит к и.е. skeuh и ностратическому c'uha ("смотреть"), от которого происходит и русское слово чуять. И работа астролога — не только следить за небесными событиями, но чуять, чувствовать вехи времени, ждать и чтить их, ощущать их закономерный ход, что и дает возможность предугадывать будущее.

Связь понятий времени, земледелия и закона отражают греческие богини времён года и одновременно хранительницы справедливости оры/горы — дословно "часы", название которых происходит от horos — "время" (родственно ему англ."hour"— "час"). Это Евномия ("благозаконие"), Дике ("справедливость") и Ирена ("мир"), которые почитаются дочерьми Зевса и богини закона Фемиды, сёстрами мойр, прядущих нити времени, и харит, обустраивающих мир согласно принципу красоты. Оры обозначали при этом разные фазы природного процесса созревания плода. Таким образом, оры воплощали действующие в природе силы и одновременно время действия этих сил: связь этих двух параметров и символизирует понятие закона, соединяющего качественные параметры (пространственные) с количественными (временными). Когда все происходит в свое время, на земле царит законность, справедливость и мир.

Построение мирового порядка согласно закону времени более подробно будет рассмотрено в следующем знаке стихии земли — Деве. В целом стихия земли символизирует в астрологии практическую деятельность и материальное воплощение. Уточняя роль знаков земли как устроителей этого видимого и прочного мира материи, мы можем сопоставить Деве следящих за развитием существования ор, а Тельцу — созидающих его совершенство харит, оставляя знаку Козерога лишь первичную определённость и ограничение существования в образе мойр.

Боги времени и судьбы порой связаны с плодородием: например, "отец лет" и первопредок Илу, как бог плодородия, даже именуется быком. Но, в отличие от божеств мифологемы Нептуна, для основателей устойчивого порядка вещей это понятие прочно ассоциируется с земледелием: так, Энки, связанный с плодородием как хозяин земных и подземных вод, создал зерно и изобрёл плуг. Энки и его жена Нинхурсаг ("владычица лесистой горы"), порождающая растения, связаны с представлением об острове вечного счастья и блаженным временем золотого века, что также характерно для древних богов, закладывающих начала материального существования.

По одной из греческих легенд, Кронос, примирившись с Зевсом, не остался в Тартаре, но правил на островах блаженных, и его правление было во всех отношениях счастливым и благодатным временем. Основной чертой золотого века была сатурнианская неизменность: мир воссоздавал сам себя таким, каким создал его творец. Это был образ стабильного земного мира, который полностью подчинялся незыблемому закону предопределения, а потому существовал в гармонии с природой и самим собой, не подверженный разрушительным переменам. Он был лишён неожиданных бедствий — но, конечно, и развития. Гесиод описывает его так:

"Жили те люди, как боги, со спокойной и ясной душою,
Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость
К ним приближаться не смела... А умирали
Словно объятые сном...Большой урожай и обильный
Сами давали собой хлебодарные земли..."

С золотым веком связан и Сатурн, земледельческий бог древних римлян, имя которого можно перевести как "сеятель". И 17 декабря, в то время, когда семя спит, готовое к посеву, римляне, чтобы оно не погибло, устраивали праздник в честь Сатурна. Это был карнавал, доживший до наших дней в виде новогодних праздников маскарада. Во время римских сатурналий и греческих кроний слуги и господа менялись местами, вспоминая доисторическое время всеобщего равенства и процветания в только что возникшем мире Сатурна, когда ещё ничто не нарушало впервые установленных законов мироздания. Переодевания сатурналий предполагали, что после нарушения порядка жизни и зимней разрухи всё вернётся на круги своя. Само слово "карнавал" ("carrus-navalis"), сегодня связываемое с Новым годом, обозначало колесницу-корабль Солнца, которое должно было возвратиться к людям.

Поскольку Сатурн фиксировал столь важную веху жизни земледельцев, его стали считать богом времени. Так, по мнению одного из римских авторов, Сатурном он стал потому, что "насыщался годами". Действительно, латинское satur означает также "сытый"; оно родственно русскому суть"— и в русском языке слова есть ("существовать") и есть ("питаться") тоже совпали неслучайно. В мифологеме Сатурна, описывающей материальную суть жизненного процесса — связанную с неизменным законом времени — речь идёт о самом существовании.

Имя семитского бога земледелия Илу связано с корнем '(i)l, который означает "существовать, жить". На санскрите планета Сатурн называется Шани, что значит "бытие". Имя греческого Кроноса, возможно, происходит от слова с тем же значением, что и имя Сатурна — koros ("сытость", которому родственно древнерусское слово хорна — "пища"). Другой вариант его происхождения от kraino — "осуществлять, совершать". Поедание Кроносом своих детей также может напомнить о сути земледельческого процесса, тем более, что зерно ассоциируется с камешком. Так, от индоевропейского grno происходит наше слово зерно и греческое — гранит, то есть зернистый. Зерно — значит "созревшее", а слова: зрелый, зреть возводятся к и.е. корню gern и ностратическому kirha с архетипическим для Сатурна значением "старый" (отсюда же геронтология — наука о старости).

Так как Сатурн ведал материальным обеспечением жизни, в его храме римляне хранили государственную казну. Это мифологическое подтверждение того, что хорошее положение Сатурна в гороскопе или позитивные транзиты этой планеты (с Венерой или Юпитером) неизменно снабжает человека деньгами или предоставляет другие способы самообеспечения. Обратим внимание, что существенным богатством человека представляется и само Время его жизни. Как говорит непальская пословица, "у кого нет времени, тот беднее нищего." Или латышская: "Пора да время дороже золота". Все мифы согласны в том, что в легендарном золотом веке людям был отпущен гораздо более долгий век. Ведь там правили законы, отражающие первозданное естество природы: не вступая с ними в конфликт, человек не сокращал напрасно время своей жизни.

Этрусский родственник Сатурна Сатре — также божество изобилия золотого века. И греческие весёлые демоны козлоногие сатиры связаны с тем же корнем "семя, сеять", что и Сатурн. Образ козла ассоциировался с плодовитостью, и один из сатиров, Пан, соотносится с символом созвездия Козерог (полукозёл-полурыба): напуганный Тифоном, Пан бросился в воду и там обнаружил, что его конечности превратились в рыбий хвост. Имя Пана (связанное с корнем pus, обозначающим плодородие) напоминает латинское panis — "хлеб", которое родственно нашему слову питаться, и возвращает нас к теме пищи. В русском языке слову козёл родственно слово кожа: здесь можно добавить, что планета Сатурн в организме управляет костями и кожей — основой и оболочкой тела, наиболее прочными его частями, создающими его материальную форму, которую питание поддерживает.

Образ Пана отражает дикую стихию природы и в целом соответствует архетипу Марса (где о Пане рассказано подробнее). Но Марс экзальтируется в Козероге, и этот знак порой склонен оставить безопасное социальное существование и столь же надежно обосноваться где-нибудь на лоне природы — где проблема выживания стоит более остро, зато и решается более просто. Разрабатывая тему своего архетипа, Козероги проявляют искренний интерес к выживанию в экстремальных условиях (можно вспомнить рассказы Джека Лондона об Аляске). Этот знак не любитель социальных сложностей и интриг — зато Козероги любят ходить в горы.

Знак Козерога считается честолюбивым, поскольку его цель — воплощенный результат. Но в своей душе Козерог опирается не на общественные критерии, а на более глубокие корни земли и рода, отношение к которым в социуме формально. Мифологема Козерога предшествует мифологеме развития общества как идеологической организации, подчиняющей себе личность. Поэтому Козерога тянет на свободу, ближе к земле и основам существования, и одни лишь социальные достижения по сути не удовлетворяют его. Истинной целью этого знака является стержень собственной личности. И если Козерог имеет время прислушаться к душе, то услышав в ней устремляющий к своей истинной природе зов Пана, он закончит свои дела и последует ему без колебаний.

 

Мы сегодня с радостью празднуем Новый Год, доставшийся нам в наследство от сатурналий и скрашивающий тёмное холодное зимнее время, требующее от человека максимальных затрат энергии даже просто на обогрев своего тела. В давние времена, когда сознание человека не было способно охватить отрезок года, люди испытывали страх перед тем, что Солнце может не вернуться — который потом перерос в священную радость по поводу повторяемости циклов бытия. Но наша психика до сих пор тяжело переживает знак Козерога, и древние опасения, что питания не хватит, и смерть придёт не только за природой, а и за людьми, были вполне оправданы не только с практической, но и с психологической точки зрения. Новый год был кульминацией злых сил у египтян.[13] И ещё в недавнее время наши предки стремились под Новый год обмануть "косую", сами наряжаясь чертями и другими жуткими духами смерти и для пущей надёжности хороня "покойника", чтобы убедить смерть, что ей тут уже делать нечего. Как и мы, они не до конца полагались на судьбу и стремились её улучшить: ведь фундаментальные законы природы предоставляет людям только самый тяжёлый, "роковой" вариант проживания жизни такой, какова она есть.

В мире Сатурна всё сотворено и поддерживается своими руками, и здесь предначертанность является благом: в календарные сроки светило вернётся, а зерно прорастёт и созреет. Поэтому начало нового солнечного года стало для человеческого рода самой знаменательной датой. Но не только календарные вехи отразили познание человеком определённых законов земного бытия. Понятие о конечности всего, которое сопутствовало познанию цикличности, повело также к появлению сезонных жертвоприношений. С помощью них человек стремился поддержать силы гибнущей природы и обеспечить их будущее возрождение — согласно принципу "дашь на дашь" или закону сохранения энергии, понимаемому совершенно утилитарно, со всей свойственной для знака Козерога материальностью. Тому же у многих народов служили ритуалы священного брака: где через волевой акт людей достигался божественный союз небесной энергии царя, повелевающей всему, и плодородных сил земли (в образе жрицы). Чтобы получить, нужно отдать: само земледелие формирует такое представление. Отдавая, человек знает, что обретет: вложенный в поле труд соответствует урожаю. На основании этой же логики совершал ритуал жертвы Зерван, прежде чем родить Ормазда. Такой рационально-фаталистический способ осознания реальности, соответствующий закону сохранения энергии, планета Сатурн отражает и сегодня.

Боги Земли, чтобы поддержать плодородие этого отделённого от безудержно рождающих сил Хаоса раз и навсегда ограниченного мира, требовали жертвы и сами приносили её, как Илу принёс в жертву богу земле своего сына Молоха ("царь"), которому впоследствии люди, по примеру своего бога, тоже стали приносить в жертву детей. С таким жертвоприношением перекликается образ пожиравшего младенцев Кроноса. Ритуальное убийство асуров, которым вершила Дурга, также именуется жертвоприношением, в чем можно увидеть остатки её раннеземледельческого облика. Чтобы увеличить плодородие пашен богини Земли Тари Пенну, после ритуальных молитв в клочья разрывали раба и разбрасывали части его тела по полям. В Риме во время зимней консервации зерна залогом будущего плодородия служило жертвоприношение в честь Сатурна. Так серп Сатурна, срезающий урожай, действительно превратился в косу смерти (которую традиционно видело в этом символе средневековье).

Как видно из этих примеров или образа царя Молоха, сначала в жертву приносился наиболее достойный — царь или перворожденный сын или царь. Впоследствии его заменили наименее нужным обществу преступником или рабом, которого по традиции переодевали в царя. Поэтому, как показал Фрэзер в книге "Золотая ветвь"[14], карнавал сатурналий имел чисто практическое значение задолго до того, как начались воспоминания о прежних временах золотого века (которые астрологически относятся к мифологеме Луны). Конец римских сатурналий откровенно указывает на роль жертвы: он посвящался богине Ангероне, которую изображали с запечатанным ртом в честь тех, кто безмолвно терпит страдание. Но кровавый финал переодевания, как и серьёзная земледельческая подоплёка, видимо, не делали праздник менее весёлым. Это жертвоприношение было введено рационально, под ясным небом, для поддержания природного изобилия, и оно не должно пугать современного человека как что-то тёмное и тайное, вызванное хищными инстинктами наших предков: в данном случае их подвёл их интеллект. Впоследствии человек нашёл возможным поддерживать ресурсы материального мира другими способами, хотя до сих пор не обрёл уверенности в завтрашнем дне: чтобы жизнь не замерла, бог упорядоченного мира требует жертв. 

Планета Сатурн не дает людям быть беспечными, она призывает к ответственности. В гороскопе об этом может напоминать астероид Дамокл. Царь временно оставил Дамоклу свой трон. Но когда тот сел на него, то обнаружил, что над ним на тонкой нити висит меч — как предостережение против его возможных проступков. Правда, сейчас выражение "Дамоклов меч" мы связываем с неотвратимой опасностью, а не с карой за нарушение закона. И это соответствует тому, что образ Дамокла может напомнить об истории жертвоприношений и неизбежной смерти царя, а потом раба, временно усаживаемого на трон. Вероятно, Дамокл некогда был такой жертвой, о чем говорит его имя: вероятно, происходящее от греч. damazo — "приучать к ярму". Значение образа раба сохранилось в языке, хотя легенда придала ему более позднее, нравственное звучание.

О воздаянии повествуют и другие греческие легенды, в которых первоначально речь шла о жертвоприношении: легенда о Ликаоне, который принес богам в жертву мальчика, за что Зевс покарал его, умертвив его сыновей; или Поликсене, косвенно виновной в смерти Ахилла во время Троянской войны. Поликсена была взята греками в плен, и тень Ахилла потребовала принести её в жертву, что напоминает об обычае приносить в жертву пленников. Сначала для жертвоприношения не требовалось объяснений, но поздние легенды ищут причину ритуального убийства и объясняют его нарушением морального закона. Мифы о воздаянии отражают осмысление новых, высоких и идеальных законов нравственности — хотя сами они построены ещё на прежнем утилитарно-практическом принципе "дашь на дашь". Есть астероиды Lykaon и Polyxena: первый может указывать на консервативное исполнение отживших традиций, второй — на их жертву.

Упрямое проведение линии возмездия может также символизировать астероид Прокна: жена, накормившая мужа мясом их сына, чтобы отомстить тому за прелюбодеяние с её сестрой. Изначальный смысл такого поступка был опять же в жертве, но муж разгневался, и Зевс не допустил дальнейшей кровавой развязки этой истории, превратив в птиц всех ещё живых участников трагедии. Нравственный закон учит оставить правосудие не земле, а небесам. Но беря судьбу в свои руки, человек нередко берет на себя и роль судьи, подобно Прокне (это характерно для Козерогов, что и делает этот знак таким страшным). Суд в глубине своей связан с сатурнианским принципом выживания: причиной той или иной оценки являются наши практические земные проблемы, хотя мы это не всегда осознаем. Наш суд, направленный на фокус нашей цели, не может не быть слишком узким. И сам принцип возмездия является данью законам прошлого: даже когда он предстает в таком высоком понятии, как карма.

Образ воздаяния призывает к ответственности и самостоятельности, но делает это консервативно: предполагая, что люди будут стремиться к высшему из-под палки, он лишает их свободы выбора. Гораздо лучше, когда человек исполняет свой долг без внешних стимулов: когда его ведет цель. Правда, был ли выбор у человечества? Ради самой идеи выживания, чтобы преодолеть земное ограничение смерти, оно стало мыслить необходимым вмешательство небес. Утилитарное жертвоприношение неизбежно должно было перерасти в религиозный ритуал, получив высокий смысл идеи, зафиксированной как цель: цель стремления ко всё более совершенному решению проблемы сохранения жизни. Сейчас человек может сказать: я никому ничего не должен и стремлюсь к тому, чего я хочу. Но если он оглянется на всю историю и осознает, что сделал за миллионы лет человеческий род, чтобы он сейчас был свободен! — он почувствует неоплатный долг. Этот долг: перед всеми, кто был когда-либо погребен в земле,— не дает усомниться в том, что у любого человека есть карма и что победа над смертью — это его прямая и непосредственная, главная человеческая цель.

 

С жертвой связан ещё один поздний козероговский образ — понятие козла отпущения. В Азии, Африке и на Ближнем Востоке, в Израиле, Греции и Риме на это животное ритуально навешивались все грехи, и потом его прогоняли в лес, за пределы селения. Причина выбора для такого ритуала именно козла — в самостоятельности и независимом поведении этого животного (прогнать другое было бы сложнее). Образ греческого Пана, как сатира-козла, живущего в лесу, возможно, имеет какое-то отношение к этой церемонии: быть может, Пан — это обожествленная жертва?

Американская астролог Кэтлин Бёрт[15] считает образ козла отпущения характерной иллюстрацией психологии Козерога: именно этот знак чаще всего, волей или неволей, берет на себя груз проблем своей семьи и профессионального долга на работе. В гороскопе на исполнение долга перед родственниками может указать астероид Антигона, названный в честь героини греческой трагедии, сначала последовавшей в изгнание за своим отцом, а потом вопреки приказу предавшей погребению тело своего брата: соблюдая традицию и дань уважения обычаям предков, несмотря на угрозу её собственной жизни. Архетипичен для Козерога образ её смерти: погребение заживо.

И в быту, не позволяя себе наслаждаться жизнью, Козерог жертвует своими желаниями семье и общественной службе. Ребёнок-Козерог нередко с детства отвечает за родителей: он рождается, чтобы воплотить все их нереализовавшиеся надежды, несбывшиеся мечты и непроявленные комплексы, и чувствует свою ответственность за это. В начале жизни Козерог долго расхлебывает кашу того, что досталось ему в наследство от предков, редко встречая понимание со стороны окружающих: ведь, как говорит пословица, "только тот, кто несет груз, чувствует его вес". Но будучи в ладу со временем, в конечном итоге он догоняет свой возраст, и накопленный опыт помогает ему трансформировать сатурнианское понятие завершенности в образ совершенства. Явно выражая подсознательные проблемы; достигая цели, которой другие лишь хотели бы достичь; и являя собой самостоятельную личность, полностью независимую от превратностей судьбы, Козерог искупает карму своего рода и коллектива.

Поэтому неслучайно в Новый год — древний праздник сатурналий — мы отмечаем и Рождество Христа. Для древних завершение любого цикла — и прежде всего солнечного года — было вехой, кладущей конец ошибкам и грехам прошлого и возобновляющей творение заново[16]. Неслучайно в древнем Вавилоне во время церемонии празднования Нового года акиту произносилась поэма о сотворении мира ("Энума элиш", начало которой мы цитировали в главе о мифологеме Нептуна). В ней воспроизводилась битва между Мардуком и Тиамат: которая мыслилась происходящей вечно. "Да продолжает он побеждать Тиамат!" — восклицал жрец. Но одновременно она обозначала точку начала прежней и новой истории, оставлявшей хаос позади. И ближевосточный козел отпущения, уходящий в лес в конце старого года, символизировал и материально подтверждал освобождение от прошлого, после которого только и могла начаться новая жизнь. Подобно этому Христос, беря на себя гнет всей предыдущей истории, стал символом новой эры.

Личность помогает нам осознать время как веху (с этим связана современная традиция искать "человека года") — хотя изначально такое осознание заложено в самом понятии времени. Представление о времени возникло из тысячелетнего наблюдения за циклами: и для нашей души время до сих пор предстает как цикл, за концом которого всегда следует новое начало. Близится конец эры — и подсознательно мы уверены, что в 2000 году начнется новая жизнь. Празднуя проводы старого года и встречу Нового, мы освобождаемся от прежних тягот и пестуем в себе надежду на будущее. Этот современный ритуал столь популярен, поскольку психологически очень значим, и неслучайно он приходится именно на знак Козерога.

Между современным Новым годом и православным рождеством (3-5 января) Земля находится в перигелии: на ближайшем расстоянии от Солнца, что и обуславливает силу личности и сознательность Козерога. Это астрономическое событие соответствует астрологической экзальтации в земном знаке Козерога огненной планеты Марс. В Египте в тех же числах был праздник Сехмет — солнечного ока Ра, помогающей ему побеждать силы тьмы. В Александрии в это время чтили Деву-Изиду, рождающую новый Эон — новое время. Задача Козерога в те тяжелые времена, когда у него есть проблемы,— почувствовать в себе внутреннюю всепобеждающую стихию солнечного огня: ритм Марса, отраженный в "Поэме огня" или "Прометее" Скрябина, родившегося 6 января.

Марс — это активная позиция, которая преодолевает ограничения судьбы и зло смерти. Она проявляется тогда, когда, понимая жесткие законы материального мира, человек берет судьбу в собственные руки. Начиная сознательно заботиться о выживании, он отдает земле свою энергию, свое время и свою мысль: лучшее, всё, что он имеет. Марс — самоотдача, и потому жертва. Но эта жертва хранит память, и разум, и жизнь человеческого рода. Она не позволяет ей вернуться к бессознательному природному существованию: которое явилось бы вырождением.

 

ОГОНЬ ОЧАГА

 

Наиболее современный образ жертвенности воплотила римская защитница своей земли Веста, носившая эпитет "дева Сатурна". Имя Весты значит "очаг, жертвенник", и её причисляли к пенатам (название которых происходит от pen — "съестные припасы") — семейным покровителям дома с его запасами продовольствия, а также хранителям незыблемых основ государства и его непобедимости. Веста охраняла Рим огнём священного очага, который торжественно гасили и вновь зажигали под Новый год трением сухого дерева. Эти ритуалы ведут своё начало с тех времён, когда поддержание огня действительно хранило жизнь племени. Это показывает древность образа Весты, который был настолько священен и страшен, что её даже боялись изображать, хотя статуи всех остальных богов существуют в большом количестве. Впоследствии Веста отождествлялась с неподвижно висящим в небе и заключавшим в себе огонь земным шаром — с самой Землёй, которая поддерживает устойчивый миропорядок, храня в себе пламя жизни. Образ очага как центра Вселенной помогает вслед за древними представить мир своим домом. Поэтому и древнеиндийский ритуал овладения территорией требовал возведения жертвенника богу огня Агни. При этом, смыкая символизм Земли и Времени, ведические тексты добавляют, что "алтарь огня есть год" — и это непосредственно должны были символизировать 360 кирпичей его ограды.

Весте соответствует греческая Гестия, старшая дочь Кроноса и Реи, матери богов нового поколения. Имена Весты и Гестии восходят к ностратическому 'asa — "огонь" и индоевропейскому as/hes — "очаг, сушить". Имя Гестии вбирает в себя весь спектр сатурнианских значений: кроме очага и алтаря, hestia значит "род, семья" и "центр". По легенде Гестия отказалась от брака, чтобы остаться хранительницей нетленных устоев мира, общества и семьи. Гестия — богиня домашнего очага, и покровительница неугасимого огня, находящегося в центре дома Вселенной, который объединяет весь мир, богов и людей. Символизируя сатурнианский стержень и ось устроенного Космоса, она пребывает на Олимпе в полном покое.

Именами Весты и Гестии названы астероиды, и первый из них активно используется в астрологии, как показатель личной миссии человека и его самоотверженной преданности своему делу — принесению им на алтарь дар своих способностей. Это сатурнианское качество фокусировки, сублимации своей внутренней энергии, необходимое во время суровой зимы, когда внешних её источников недостаточно, помогает сохранить в себе и пронести по жизни тот внутренний огонь своей души, который позволяет исполнить свои высшие человеческие задачи. Если Сатурн — стержень гороскопа, Веста — его фокус: и неслучайность такого образа подтверждает то, что слово фокус тоже восходит к значению очага и родственно нашему слову печь. Название Весты соответствует физической реальности: будучи очагом вулканической деятельности, это самый яркий среди астероидов, единственный, который виден невооружённым глазом. В гороскопе Веста также очень заметна и для самого человека и для окружающих, и нередко связана с судьбоносными событиями.

Подобно тому, как Гестия/Веста является дочерью Кроноса/Сатурна, потомками японского бога времени и земледелия О-Тоси мыслятся боги домашнего очага и хранители семьи Камадогами ("божества жилища"). Поклонение домашнему очагу было сильно у айнов. И имя славянского прародителя и пената Чура возводится к индоевропейскому ker — "жечь" (родственные слова: кормить, курить и чурка) и тоже связано со значением очага. Со временем образ предка, как и жертва ему, превращается в полено, которое сжигают при ритуале появления нового огня — Солнца, возвращающегося к людям после зимнего солнцестояния. По одной из версий родственником Чура является Карачун — божество зимы и смерти, которому посвящался обряд сжигания полена как символа уходящего года и растопки нового огня. Новогодние ритуалы зажигания нового огня были одними из самых важных у славян и литовцев.

Эти образы подтверждают астрологическую экзальтацию в Козероге огненной планеты Марс — планеты личного "я" и своей воли. Марс наиболее силён в знаке Сатурна, знаке, наиболее ограничивающем и омертвляющем жизнь! Но огонь возникает от инертности трения: жесткое определение и концентрация на своем рождает импульс силы, осознание цели пробуждает стремление действовать, а понимание предопределения своей судьбы оставляет свободу выбирать. Также родители (Сатурн) закладывают основу для проявления личности человека (Марс): они дают ему воспитание, как некоторую определённость, на которую он сможет в жизни опереться.

Экзальтацию Марса в Козероге иллюстрирует образы шумерского бога земли и воина Нинурты или китайского бога времени Тай-суя, выступающего полководцем. Ацтекский Шиутекутли ("владыка года") —  старец, связанный с временем и землёй — также является богом огня вулканов и домашнего очага. Здесь можно вспомнить слова Упанишад: "Земля — это топливо огня... Земля рождает Агни."

История освоения земли тоже может представить аналогию этой экзальтации: земледельческие угодья на большей части территорий, покрытых лесом, возникали путём не вырубки, а сжигания леса на земле, при этом удобряемой золой. Слова: корчевать, корень и черенок восходят к значению "жечь", как и имя Чура.

А о неугасимом пламени Весты сегодня напоминает традиция зажигать на кладбище вечный огонь в память воинов — павших, защищая свою Родину.


*       *       *

Архетип САТУРНА символизирует собой Землю, противопоставленную Небу: материю, которая существует сама по себе и ради себя самой. Это принцип ограничения и устроенный мир, его основные законы и его внутренний стержень — цикличность времени, сущностно предопределившая все материальные процессы. Это результативность, закладывающая основы цивилизации, и память, хранящая результаты механическим повторением достигнутого. Это своя история — родина, предки, гены — и своё место в жизни, определённость, сковывающая и пробуждающая нашу свободу воли. Это мировая необходимость конечного — неизбежное зло, с которым следует примириться, и судьба со всеми её превратностями. Это практическое жертвование своих усилий ради достижения цели, косность бытия и всё сотворенное своими руками в её преодолении. Это старость, мудрость и смерть, как свершение своей судьбы и законченность истории. И, наконец, это справедливый суд самоопределения, дающий человеку возможность познать самого себя.

 

 

 

МИФОЛОГИЯ ХАРАКТЕРА КОЗЕРОГА

 

КОЗЕРОГИ рождаются в самое тёмное и тяжёлое время года, и это самый суровый и серьёзный знак Зодиака: он смотрит на мир с точки зрения материи. Те, кто родился под этим знаком, исходя из самой материи, определяют её судьбу, её конечную форму, — подобно Зервану, владея великим законом времени, и стремясь к завершённости каждого его цикла и результату, подобно Гебу. В их характере отражается незыблемая устойчивость земного мироздания, предустановленная временем-Зерваном, воплощённая в жизнь древним прародителем Илу и хранимая хозяином судеб Энки. Земля для них является своей: они чувствуют дух предметов мира.

Задача тех, кому покровительствует Сатурн, доводить до результата — до завершённости — до совершенства всё, за что они берутся, в том числе и свою судьбу, кристаллизуя свой собственный образ и стиль. Козероги часто сужают свою жизнь до единственной цели, которая, подобно неугасимому пламени Весты, греет их душу, невидимую для окружающих. Цель — их внутренний стержень, который даёт возможность материи сублимироваться в дух. Прагматизм Сатурна в идеале — лишь средство для достижения более глобальных результатов. Качества этой планеты — концентрация и сублимация — рождают глубину самоосознания и понимание смысла перехода к  более высокому уровню.

Достижения Козерога становятся осмысленными вехами его жизни. Используя внешние обстоятельства на пользу делу, он успевает выполнить намеченное вовремя, чтобы реализация стала следующей ступенью на выверенном пути его движения. Опираясь на лучшую в Зодиаке память и стержень своей личности, этот знак берёт на себя ответственность за своё существование и дело своих рук, подобно лепящему из глины мир творцу. Это приносит человеку жизненную мудрость старцев, некогда основавших и сохранивших его род, и самой Геи-Земли. Планета Сатурн даёт ему уважение к родным и предкам, к традициям прошлого и своей истории, раскрывая глобальность того тысячелетнего пути, на котором базируется настоящее.

Но древний образ созвездия Козерога — рептилия, полуживотное-полурыба, ещё не ставшая человеком. Фиксируя и донося до нас прошлое рода людей, этот знак не всегда успевает жить настоящим, забывая о новых потребностях человеческой души, сформировавшихся в процессе истории, о её возвышенных стремлениях и гуманных идеалах. Он иногда сознательно склонен к механическому подходу, ограничивая и омертвляя мир вокруг себя, чтобы тот не мешал реализации его цели. Для планеты Сатурн в мире вечно правит жестокий принцип "дашь на дашь", заставляя приносить в жертву всё самое дорогое и близкое, откладывая на потом то, чего просит душа. Груз той ответственности, к которой склонен себя мыслить причастным Козерог — ответственности Атланта, держащего на своих плечах Небо,— не должен сужать горизонты его видения. То, что определено — это то, что уже свершилось. А судьба — это то, что будет, то, что действительно проявится только в слиянии своей предопределённой и непонятой ещё миссии со своим высшим и ещё не достигнутым "я".  

 

 

Табл.7

          АРХЕТИП САТУРНА В МИРОВОЙ МИФОЛОГИИ

 

Древние

цивилизации,

народы,

регионы

                характер и функции богов

боги Земли,

охрана и

силы земли

создание лю-

дей, перво-

предок рода

закон

мироздания,

срок, время

суд, судьба

жертво-

приношение

ЕГИПЕТ

Геб, Акер

Татенен

 

Хнум

Татанен

Нехебкау

Геб, Шаи

Маат

СЕМИТЫ

и Библия

Руда, Арцай

Арцубел

 

Илу, Адам

(Аллах, Яхве)

Илу

“Улом”

Манат, худены

Молох

ДВУРЕЧЬЕ

и Малая

Азия

Ки

Нунурта

Кумбари

Аруру, Энки

Нинмах, алад

Нинхурсаг

 

таблицы “ме”

 

Иншушинак

Аруру, Энки

Намтар

Энмешарра

ИНДИЯ

и ИРАН

Махи (Меру)

Сапндармат

Притхиви

 

Ману

Гайомарт

питары

Кала, Дити

Зерван

“рита/арта”

Дхарма

карма”

(фраваши)

Шраддха

ГРЕЦИЯ

Гея

титаны

(омфал)

 

(демон)

(спарты)

Крон/Кронос

“Хронос”

“эон”

Гестия

Ананке, мойры

Фемида

РИМ

Сатурн

Конс, Опс

маны, пенаты

гении

Сатурн

Анна Перенна

Сатре

Веста

фаты, парки

Нортия

ГЕРМАНЦЫ

и КЕЛЬТЫ

Ёрд

Мидгард

Бури, Манн

кинфилгья

(Дану)

 

рангарёк”

 

(дриады)

норны, Хёд

вирды

ПРИБАЛТЫ

Тримпс

 

Гульбис

Сидзюс

(Твертикос)

Карта

СЛАВЯНЕ

(Мать-сыра-

Земля)

асилки

 

деды

Род, Чур

домовой

(Погода)

“Карачун”

Суд

Доля

КИТАЙ и

ЯПОНИЯ

Хоу-ту

Туди

О-Тоси

Этуген

(Нюй-ва)

ди, Ди-цзюань

Удзигами

онгоны

Чжуань-сюй

Тай-суй

Шиэр Шэн-

сяошень

О-Тоси

Тай-суй

Сы-мин

(Лу-син)

ИНДЕЙЦЫ

Ицамна -Каб

Пачамама

Тепев Иятику

Кукумац

Атаенсик

Иятику, Напи,

Пошейянкия

Шиутекутли

Ицпапалотль

Иятику

АФРИКА

Ункулункулу

Ункулункулу Лезу, Имана Мулунгу

Имана, Леза

Имана

ОКЕАНИЯ

 

 

 

АВСТРАЛИЯ

Папа Сидеак Паруджар Хахахоту Лигубубфану

Гунапипи

Кадьяри

Нареау, Мауи

Сидеак Паруджар

Гунапипи

Кадьяри

Байаме

 

Накаа

 

 

 

ХАРАКТЕРНЫЕ  СИМВОЛЫ:

 

земля, глина, гончарный круг, крокодил (земноводное) — материальная основа творения (смоченная земля);

черепаха, гора, ось мира, пуп земли (омфал, кааба), очагцентр мироздания (фундамент, недвижимость);

пирамида, могильный камень (межа, герб, крест), жертвенник,  память о предке (памятники, архивы, музеи);

веретено (часы, время), козел (плодородие), семя, серп (коса смерти), скелетзакон начала и конца.

 

ЦВЕТА  (и их психологическое воздействие):

черныйконцентрация, жесткость, тяжесть, фатализм;

коричневыйматерия, труд, основательность;

белый с коричневымопределенность, упорство, убежденность.

 


ТИПИЧНЫЕ МИФОЛОГИЧЕСКИЕ И СКАЗОЧНЫЕ СЮЖЕТЫ
(описывающие сценарии влияния планеты Сатурн,
и мистерии событий
X дома достижений):

 

Образование острова земли посреди океана. //Черепаха с комьями земли на спине как остов суши в мифе североамериканских индейцев.  — Нахождение опоры, достижение результата.

Строительство дома. //"Теремок".— Создание фундамента своими руками.

Сотворение людей из земли. //Создание людей в "Пополь-Вух" или Библии. — Самоосознание человека в процессе труда.

История первопредка — создателя человеческого рода. Мудрость прародителей, подобие предков богам. //Полинезийский миф о Мауи. Индийские питары. — Обращение к своим корням.

Неизменность мира. Золотой век. //Энки и Нихурсаг. Острова Кроноса и Сатурна. — Проблема самообеспечения, постановка цели.

Порождение человека животными. Возврат человека к животному состоянию. //Легенды об оборотнях. — Глубинная психология.

Определение судьбы (новорожденному). Встреча с Судьбой, как предвестницей смерти. //Миф о Шани и Ганеше. "Спящая красавица". Шумерская Намтар. "Песнь о вещем Олеге".— Предопределение.

Время — причина смерти и всякого зла. //Мифы о Кале или Зерване. — Преграды на пути.

Присутствие в предметах и местности (лесах, полях, домах) их духов-хранителей (чертей, леших, домовых). //Сказки о лешем. "Майская ночь или утопленница" Гоголя.— Постижение материи.

Посещение духами умерших мест их прежнего пребывания. //"Кантервильское привидение". — Инерция материи.

Жертва во имя цели. Жертвоприношение по обету. //Трагедия Антигоны. "Аленький цветочек". — Задачи самореализации.

 

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ АРХЕТИПОВ

 

САТУРН и НЕПТУН. Взаимодействие этих планет рисует картину возникновения земли. Это рождение в бескрайнем океане маленького и ограниченного, но устойчивого островка суши, который потом станет основой существования на долгий период времени. Этот аспект кладет начало осуществлению новых, масштабных и перспективных планов, энергия на которые будет притекать чудесным образом из разных сфер жизни.

В аспекте этих планет результативное творение Сатурна превозмогает хаос Нептуна: так Энки, творящий людей из глины, одерживает победу над океаном-Апсу. Но стихия Нептуна уничтожает то, что было возведено вопреки естественным ритмам жизни. Этот аспект показывает, что консервативный закон буквы, а не духа рано или поздно приносит и сатурнианскую расплату. Здесь можно вспомнить миф о критском царе Идоменее. Застигнутый штормом, он обещал Посейдону принести в жертву первого, кто выйдет его встречать. Им оказался его сын, и хотя он исполнил обет, его жертва оказалась неугодна богам, и те его покарали.

Деструктивная картина столкновения этих энергий — картина землетрясения, колеблющего почву под ногами (как Посейдон был колебателем земли) или потопа, смывающего все устойчивые установления старых времен и разрушающего все, что непрочно стояло. Это наводнение, чреватое для людей реальными материальными, природными и экономическими бедствиями, не затрагивает лишь самую ось мира — индийскую гору Меру или арабскую Каабуось времени, которая определяет новые условия существования. Совместное влияние этих планет было хорошо заметно при прохождении Нептуна по Козерогу с 1985 по 1998 годы.

Взаимодействию этих планет нередко сопутствует чувство фатализма: ведь неясно, что хуже — хаотическая стихийность Нептуна или сатурнианский закон "дашь на дашь". Предлагая выбирать из двух зол, этот аспект несёт глубокие душевные переживания. Но, делая людей глубже, он учит полнее понимать суть и жизненную необходимость происходящего. Гармония Нептуна и Сатурна — это аспект созерцания, к которому приводит деятельная концентрация (но не пессимистическое бездействие: по пословице — "под лежачий камень вода не течет"). Эти планеты вместе отвечают за слух — и умение слышать веления времени (как услышал их шумерский Утнапишти или библейский Ной, построившие корабли, чтобы спастись от стихии).

 

САТУРН и СОЛНЦЕ. Взаимодействие этих планет рисует Солнечную систему как мир материи, Землю как центр мира и место человека в нем. Архетипы Сатурна и Солнца связаны с образом оси мира (веретено мойры Ананке или столпы солнечных коней Хорса и Хенгерста), вокруг которой разворачивается панорама событий.

И в астрологии эти планеты символизируют стержень личности, ставя акцент на индивидуальных качествах и формируя значимость судьбы человека (как и всего остального, что существует в этом материальном мире, указывая всему свое место). Здесь можно вспомнить о прославленных предках, оставивших в памяти мира яркий след. Сочетание Солнца и Сатурна дает возможность уподобиться им. Давая человеку ответственность, оно уподобляет его Атланту, на могучие плечи которого опирается земной шар или твердь небес,— и который сам является осью мира.

В мифах Сатурн и Солнце также выступают в роли судей, определяющих судьбу людей и творящих собственный суд над миром, данным им во власть (египетские Геб и Ра, шумерские Энки и Шамаш). Верша суд судьбы над вещами и людьми, аспекты Сатурна к Солнцу обозначают временные и возрастные кризисы. Противопоставление этих планет изобличает порок гордости (за что боги карают Ниобу или Арахну: см.солнечный архетип). В конфликте Солнца и Сатурна собственная правота (взгляд со своей колокольни) и реально преследуемые цели идут вразрез с объективным критерием оценки по делам и результатам. Заявленная претензия не совпадает с фактическим достижением: поскольку радужный размах планов (требования героев) упирается в ограниченный спектр реально возможного (обстоятельства, т.е. боги, не всегда помогают им).

Взаимодействие этих планет дает преимущества Сатурну: он сдерживает энергию Солнца, ограничивая его способность давать. Он дает необходимый минимум, который окажется максимально полезен. Поэтому такой аспект призывает больше полагаться на судьбу, чем на себя. Реализацией личности и достижением цели вершат законы материи. Индивидуализм же этому мешает, приводя к неоправданным тратам энергии на самодоказательство, т.е. вхолостую.

 

САТУРН и ЦЕРЕРА. Такую пару составляют сеятель-Сатурн и его супруга — защитница посевов Опс (или Кронос и его жена Рея): вместе описывая процесс работы и материального обустройства земли. Исторически он связан с возникновением и развитием земледелия, сейчас — с фазами экономики и ведением хозяйства.

Сочетание этих планет символизирует обеспечение жизни жертвами своего труда и пожинание урожая. Их гармония: как связь богинь времени-ор и богинь судьбы-мойр — обозначает временной распорядок жизни и работы, умение браться за дела тогда, когда необходимо, делать их четко и завершать к сроку. Дисбаланс не способствуют продуктивной деятельности, мешая создать фундамент своего существования.

Боги, связанные с земледелием, ставят дело превыше всего. Их роднит образ жертвоприношения (сатурналии и мистерии умирающих и воскресающих богов), проявляющий присущую им беспощадность. В архетипе умирания ради будущей жизни, заставляющего принести человека в жертву вспаханному полю и посеву, происходит переворот нормального (юпитерианского) видения мира: материя ставится выше духа. Не природа служит людям, а люди — природе; не труд нужен ради человека, а человек ради труда. Напряженный аспект этих планет может обозначать результат, достигнутый неоправданно тяжелым способом, взваленный крест и непосильное бремя.

По логике развития архетипов бог земледелия (Сатурн) передает свое наследие богине возделанной земли (Церере). И во взаимодействии этих планет бразды правления берет Церера, побуждая к безостановочному функционированию в круговороте дел.  Абсолютизм этих планет настраивает не признавать совершенства текущего результата — и не осознавая достигнутого, человек теряет его. (Иллюстрацией такого процесса может служить наказание Сизифа: как только он вкатывает на гору тяжелый камень, тот скатывается вниз.) Здесь полезно принять на вооружение пословицу "лучшее — враг хорошего" и удовлетвориться тем, что есть, избегая напрасных жертв.

 

САТУРН и ВЕНЕРА. Это боги-созидатели, не брезгующие земным трудом (так Илу берет в руки плуг), но и возвышающиеся до небесного творчества (как индийский Вишну). Связь этих архетипов говорит о создании материальной базы на будущее и решении проблемы выживания: дающем возможность благоустройства жизни. Это аспект практического освоения мира, приносящего бытовой комфорт (например, отделка квартиры). Он обращает к земному, внешнему, заставляя в нем наладить уют и перекрывая путь внутрь. Это стабилизация чувств, успокаивающая их.

Гармония этих планет приносит серьезное отношение к успеху дела, достижение результата в нужной форме и окончательные плоды труда (удовлетворяющие человека законченной формой шедевра). Хорошие аспекты нередко сопутствуют получению денег (казны, некогда хранимой в храме Сатурна). Напряженные создают материальные ограничения, вынуждающие человека идти на временные жертвы малым ради более далекой и глобальной цели (возвращая к образу зимнего сатурнианского жертвоприношения).

В высшем смысле это концентрация чувств, рождающая сверхматериальный результат: так у Данаи, красотой подобной Венере и запертой в башне (в условиях сатурнианского родового ограничения), от бога рождается сын, превосходящий своих предков.

Конфликт этих планет, решаемый в пользу Сатурна, рисует образ закона, убивающего любовь,— мертвого порядка, душащего чувства: так Гера, сварливая жена Зевса, преследует его любовниц. В последующих мифах она все более утрачивает трепетный облик девушки, пленивший когда-то громовержца, пожалев птицу, намокшую от дождя, в которую тот превратился. И наоборот, уступка Сатурна Венере вызывает нарушение закона по прихоти чувств, которое влечет роковые последствия (любовь Париса, причиной которой стала не только его гибель, но и падение его родной Трои).

 

САТУРН и МАРС. Это внутреннее горение алтаря Весты, хранящее родной очаг и личность в неблагоприятных условиях внешних обстоятельств. Аспект этих планет указывает на необходимость исполнения своего долга и принятия на себя ответственности. Побуждая личность к активности и требуя от неё самоотдачи, он соответствует экзальтации Марса в Козероге.

Единство Марса и Сатурна — это начало и конец, и власть над жизнью в реальных условиях. Это аспект максимальной самореализации, исполнения своей судьбы и своих задач, но и значительных жертв, особенно при дисгармонии планет. Её может иллюстрировать образ Дурги с человеческими черепами: которая, правда, может выступать и сильной помощницей и защитницей.

Аспекты Марса и Сатурна, сопутствующие трагическим событиям, опасны самой разнесенностью качеств этих планет — которые с трудом уживаются в одном человеке. Должна возникнуть гармония слепой молодости и опытной старости, безудержного движения вперед и памяти о прошлом, пылания сердца и холодности ума, опоры на себя и одновременно отказа от себя, чтобы сочетание этих астральных сил явило себя позитивно. Конфликт этих планет символизирует отверженность от прежнего фундамента жизни ради создания её новой базы. Их гармония заставляет человека вкалывать, сжигая мудрость прошлого в пылу жизненной борьбы, где рождаются будущие идеалы. Но дисбаланс может лишить старых жизненных основ прежде, чем возникнут какие-либо иные.

 

продолжение: "Царь и Бог",

 

перейти к главам Пучина Хаоса”, ”Свет Небес”… Власть недр”… "Дар жизни"… ”Расцвет природы”, ”Воин и пастырь

 

к обзорной главе “Эволюция человечества как зодиакальный круг

вернуться на главную страницу

 



[1] Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993 С.351

[2] Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994

[3] Афанасьев А.Н. Древо жизни. М., 1983

[4] Майзель С.С. Пути развития корневого фонда семитских языков. М.,1983 С.208

[5] От начала начал. Антология шумерской поэзии. СПб, 1997 С.50

[6] Махабхарата. Выпуск V, книга I: Мокшадхарма. Ашхабад: Ылым, 1983 С.37

[7] Майзель С.С, Пути развития корневого фонда семитских языков. М.1983 С.232

[8] Рыбаков Б. Язычество древних славян. М., 1981 С.240

[9] Махабхарата. Выпуск V, книга I: Мокшадхарма. Ашхабад: Ылым, 1983 С.71

[10] От начала начал. Антология шумерской поэзии. СПб, 1997 С.34

[11] Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М., 2000

[12] Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994

[13] Франкфорт Г. и Г.А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. М., 1984 С.42-43

[14] Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М.,1980 сС.299-329 главы "Предание смерти божественного властителя" и "Временные цари".

[15] Burt К. Archetypes of the Zodiac. USA, St.Paul, Llewellyn Publications 1990

[16] Элиаде М. Миф о вечном возвращении. СПб: Алетейя, 1998