АРХЕТИПИЧЕСКИЙ ПОДХОД КАК МЕТОД ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

Семиры и В.Веташа «АСТРОЛИНГВА»

СЕМИРА (Щепановская Е.М.)

АРХЕТИПИЧЕСКИЙ ПОДХОД

как метод гуманитарных наук

Известия СПбГЭТУ «ЛЕТИ». Философские проблемы социальных и гуманитарных наук. Т.1 СПБ., 2008 С.70-74

Здесь приведен более подробный вариант статьи

Современные проблемы межкультурной коммуникации во многом связаны с терминологическим обособлением дисциплин. Его резко обозначила наука нового времени, одновременно поставив задачу его преодоления. Уже Декарт писал: "Если бы ученые сошлись в терминологии, все их споры прекратились бы."

Сегодня философия, описывая какие-либо понятия, обычно опирается лишь на современные значения языка. Однако для действительно философского культурологического анализа более продуктивным представляется выход к историческим корням возникновения понятий. В этом помогает анализ архетипов древнейшей мифологии, а также исследование глубинной этимологии слов (обращение к индоевропейским и еще глубже – к ностратическим корням, дающим сегодня ветви разных, но архетипически родственных понятий).

Такой подход показывает, что представляли собой понятия изначально и как они мыслились на протяжении тысячелетий. Он указывает на магистральный путь развития мысли. С этой позиции можно оценить нынешнее состояние мысли (насколько актуально или предано забвению содержание каких-либо понятий, которые выступают как «вечные» по отношению к истории человечества). Архетипический подход служит выработке универсального языка для философского понимания явлений.

Обращение к архетипическому подходу, как исторически-культурной и одновременно физически-природной базе современных понятий, помогает решить методологическую проблему СТРОГОСТИ ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ. Он дает возможность обозначить точность смыслов в таких областях, как культурология, и ввести в них критерии истинности идей.

Гуманитарные науки обнаруживают нехватку систематики и критериев истинности. Гуманитарное знание использует МЕТОД АНАЛОГИЙ – первичный и древнейший способ постижения явлений, поскольку это часто единственный метод, который оказывается применим для изучения этих сфер. Но он обычно применяется спонтанно, а не систематично (основы сравнения как правило выбираются бессознательно, остаются субъективны и потому нередко отражают лишь грань явления, но не его суть).

Что надо учитывать, применяя метод аналогий сегодня?

1. Чтобы аналогии были верными, они, во-первых, должны опираться на общечеловеческие универсалии (что предполагает обращение к человеку и его психологии: рассматривая какой-либо символ (форму, цвет, звучание, идею) в приложении к творчеству человека или культурному явлению, необходимо уделять внимание не только его роли в рамках какой-то одной культурной традиции, но и то, как наша психика его непосредственно воспринимает).

Тенденция возврата к природным (психологическим) и исторически-культурным основам мысли была не чужда философии и до того, как ее поднял на флаг психоанализ. Так, Фихте писал: "Какую кто философию выберет, зависит от того, какой кто человек: ибо философская система не мёртвая утварь, которую можно было бы откладывать или брать по желанию; она одушевлена душой человека, обладающего ею."[1] Развитие психоанализа лишь подтвердило важность связи мышления и психики. "Любая идея сильна лишь в том случае, если укоренена в структуре личности. И никакая идея не может быть сильнее своей эмоциональной матрицы."[2] Это вывод Э.Фромма, а К.Юнг говорит об этом так: "Есть априорный фактор во всех видах человеческой деятельности, то есть врождённая, до-сознательная индивидуальная структура души."

Идея общечеловеческих универсалий разума и души — одна из главных идей философии XX века, возрождается вместе с представлением о функционирования человечества и Земли как единого организма, движение которого описывают общие законы. Эти законы выявляются прежде всего в сознании людей, видимым образом не связанных между собой, формируя понятие коллективного разума: существовавшее уже в греческой философии (Нус), однако новое для современной науки.

Архетип – дословно, пра-образ, подобный эйдосу Платона. Это понятие, ведущее начало из античной традиции поиска первоначал, для современной науки воскресил К.Г.Юнг, однако он подчеркивал, что он не первый, кто пришел к осмыслению роли архетипов в мышлении людей. Юнг приводит имена этнолога А.Бастиана, обратившего внимание на широкое распространение "элементарных идей"; Хуберта и Мосса, последователей Дюркгейма, говоривших о "категориях воображения", и Г.Узнера, для которого архетипы были "бессознательными мыслями".[3] Этот список можно дополнить понятием монад ("существ") В.Соловьева, первичных символов ("семян вещей") П.Флоренского и морфологических или морфо-генетических полей Р.Шелдрейка.

Психологический опыт Юнга показал, что архетипы не распространяются лишь благодаря традициям, языку и миграциям, но могут возникать спонтанно, в любое время и в любом месте, безо всякого внешнего влияния,— что позволяет их назвать универсалиями души. Правда, пока единицы мирового разума столь единодушно выделяемы лишь психологией и философией. Эти единицы не получили столь же ясного аналога в биологии или физике – хотя в последнее время представление об общих мыслях человечества, безинерциально преодолевающих время и пространство, позитивно описывается и в терминах волновых процессов. Рассматривая физико-биологический аспект природы мысли и ее носителей, современный индийский философ П.Р.Саркар добавляет к этому перечню трансцендентное понятие микровит: потоков микрочастиц жизни, которые прежде всего являются носителями идей, хотя, с другой стороны, также и физическими составляющими атомов материи, которые могут оказывать ощутимое биологическое влияние, например, на вирусы, убивая их или способствуя распространению болезней.

Список философских определений, описывающих коллективный разум, ещё более обширен, начиная с духа времени и духа народа у Ф.Гегеля и И.Гердера и кончая коллективным или групповым бессознательным психоанализа (З.Фрейд, У.Мак-Дугалл, К.Г.Юнг, М.фон Франц), коллективным сознанием Э.Дюркгейма, и такими понятиями, как мировой разум П.Русселя, ноосфера Вернадского и Тейяра де Шардена, психосфера О.Рейзера, поле разума Э.Грина.

Т.о. новые более точные и адекватные определения коллективного разума постоянно ищутся как в трансценденталиях философии, так и в позитивной науке. Можно сказать, создается новая конфигурация мышления, в которой целостность мирового разума играет ведущую роль. В более узком и конкретном виде идея коллективного разума сводится к социальным образцам мировоззрения (Дюркгейм, Фуко), или психологической предопределенности культурных представлений (Фрейд, Юнг) — что относит ее прежде всего только к человеку. Образ морфогенетических полей распространяет ее на всю живую природу, а в понятиях Тейяра де Шардена, Вернадского, Гадамера, Грина, Саркара человеческая структура разума смыкается с космической (структурой мира в целом). Это — в философском смысле шаг вперед: поскольку такие определения, как ноосфера, морфогенетические поля или микровитум снимает столь долго будоражившее философию противоречие между идеальным и материальным, находя фундамент их единства.

Кроме того, компоненты мирового сознания могут выделяться по временному или географическому принципу (как у Гегеля, Гердера, Фуко), а могут мыслиться вневременными и пространственно неограниченными. Последнее представление ближе нашему времени, хотя и сближает науку с мифо-религиозным представлением о неограниченной, творящей мысли и "живом" слове. Так в определении архетипов у Юнга сделан акцент на постоянной динамике их самовоспроизводства: можно сказать, в них заложена воля к жизни и самопроявлению,— что и отличает их от эйдосов Платона и позволяет увидеть живым само сознание, а архетипы — живущими во времени.

Следует обратить внимание и на сами определения той глобальной универсалии, что невидимо объединяет людей: сейчас прежде всего используется термин "разум" или "сознание". Это соотносится с самим настроем современной эпохи, когда людей объединяет прежде всего рациональное знание (интернет), а то, что относится к сфере души (искусству, религии), мыслится сугубо личным (по пословице "на вкус и цвет товарища нет"). Именно такое представление выдвигает на передний край человеческого творчества и прогресса естественные науки, и оставляет на задворках гуманитарные, отводя им скромную роль хранителей антиквариата. Этот акцент нельзя считать правильным, поскольку люди столь же едины в общности чувств и духовном восприятии, как и в мышлении. И то, и другое, и третье имеет свои более внешние социально-культурные стереотипы, отмирающие со временем, и скрывающиеся под ними живые формы, составляющие и демонстрирующие единство человечества.

2. Во-вторых, найденный смысл аналогии не должен быть сиюминутным, актуальным лишь в данный миг. Для этого необходим выход к корням возникновения аналогии, к метафизическому уровню её смысла. Исследовать культурные концепты нельзя без рассмотрения их исторического плана. Это подводит нас к изучению архаических пластов культуры, и здесь встает вопрос генезиса архетипов. Исследование древнейших архетипов мышления, которые предстают как базис культуры и выявляются в искусстве как наиболее яркие образные идеи и в философии как смыслосоставляющие понятия, выявляет гнезда близких друг другу понятий (семанитические поля). И это показывает, как структурируется сознание человека на глубинно-эмоциональном уровне.

– Например, актуальное сегодня понятие Хаоса архетипически смыкается с образом изначального истока и жизни как таковой, потому содержит в себе смысл живительного притока новых сил. Или если говорить о понятии порядка, сегодня нередко сводимого к порядку социальному, существенно, что с архетипич.точки зрения социальный порядок не является первичным. В мифологии его воплощает образ царя богов (царя-жреца как социального лидера, а ранее, в примитивных обществах это организатор охоты), который выступает проводником высшей воли (бога Небес, символизирующего идеальное начало духа и мысли). Этот архетип выражает принцип создания порядка из Хаоса и организации мироздания «сверху» (иллюстрируемой образом горы, где обитает царь богов) и его динамики (образ грозы, которой повелевает громовержец). Он символизирует социальную структуру и битву добра со злом: борьбу идей, мировоззрение и коллективный разум, покровительствуя общественным и религиозным ритуалам.

Для философского понимания идеи порядка здесь существенна не только противопоставленность Порядка – Хаосу, но и то, что пирамидальный миропорядок Царя богов лишь возобновляет творение. Исторически до него стоят более древние миф.архетипы Моря, Неба и Земли, символизирующие жизнеобразующее, психическое начало (море-мать), мысль и дух (небо-отец), и временной фактор (духи предков). Архетип Царя богов, описывающий структуру мироздания, формируется позднее. И общественный порядок Царя богов зависит от времени и строится так, чтобы служить проводником более высоких идеальных, творческих влияний (бога Небес). Система коллективных отношений издревле основывалась на идеологии и религии, т.е. всегда существовавал порядок высших ценностей, по аналогии с которым строились отношения в социуме.

В современном мире социальные отношения начинают мыслиться высшей инстанцией, и под них подгоняется психическая и религиозная составляющая человека. Поскольку общественная структура теряет идеальную надстройку, высшие идеалы загоняются в индивидуально-духовный багаж личности, которые она должна искусственно приспосабливать к социуму, как и свою психику (отсюда как компенсация уродливые формы обращения к психическому: наркомания, засилье мистики, религиозный и социальный фанатизм и прочие формы Хаоса бессознательного, поднимающие голову). Архетипический подход показывает, что над социальным порядком должна существовать идеальная настройка (некогда религиозная, сегодня это надстройка этики или высоких идей (науки или искусства, фантазии, мечты). И если на данный момент социальные критерии истинного (например, успех) мыслятся высшими (потолком человеческих стремлений), то эта ситуация временная.

Таково древнее представление о порядке «сверху», а организацию порядка «снизу» воплощает другой архетип: мифологема умирающих и воскресающих богов – образ Матери-Земли и ее детей-растений. Ее основой являтся природно-земледельческая основа взаимодействия человека и мира, занятая материальными потребностями выживания человечества. Мать-Земля и умирающие и воскресающие боги растительности символизируют природный круговорот: смену сезонов года – и циклы человеческой деятельности, в соответствии с ним. Этот архетип поддержания порядка не на творческой основе силы и разума человека, а на материальной основе природной жизни. Это порядок не иерархический, а равноположенный, отводящей всему свое место на основании самоценности явления и его темпоральной координаты (актуальности во времени).

Глубинная этимология слова «порядок» (от индоевроп. корня ordo, откуда и англ.“order”, фр. “ordre”, нем. “Ordnung”) показывает, что оно исконно родственно таким словам, как “организация” и “организм”, обозначающим упорядоченную структуру как неживого, так и живого. Также оно родственно словам “ряд” и “череда”, что напоминает о смене времен года. С тем же и.-е. корнем связаны греч. “ergon” (дело), англ. “work” и нем. “Werk” (работа), и наши слова “орудие” и “cнаряжение”, также связанные с семантикой труда. Эти же смыслы выявляет и древняя мифология: архетип порядка соотносится со временем, последовательностью сезонов и организацией процесса труда, и в целом с образом Земли как единого живого организма.

Древнейшие архетипы (мифологемы «языческих» времен) показывают на деле духовное и ценностное содержание понятий, поэтому полезно воскрешать их и в нашей сегодняшней жизни. Необходимо возвращаться к первозданной чистоте понятий (к архетипам как глубинно-историческому представлению), чтобы видеть магистральный путь развития сознания человечества.

3. В третьих, аналогии должны рассматриваться в системе. Сегодня искусство и культуру иногда рассматривают как саморазвивающиеся системы, циклично воспроизводящие порядок (который соответствует идеальному, заранее заданному и в то же время постоянно меняющемуся порядку человеческой души). Это отражает что архетипы, как их определял К.Г.Юнг – сами вопроизводящие себя идеи. Единственный проблема такого определения: поскольку порядок, о котором идет речь, на внешнем уровне воспроизводит себя всякий раз по-новому, возникает сложность его описать.

Рассмотрение изначальных понятий сознания в системе – один из способов структурирования культурного пространства. Архетипические сюжеты мифов (подобные на разных концах Земли, в исторически не связанных между собой культурах) выстраивают систему отношений архетипов между собой и последовательность развития древнейших понятий. За каждым типическим образом бога стоит целая историческая эпоха, свернутая в символ. Первые классификации мифологических образов предложили уже древние Зодиаки, последовательность образов в которых подтверждает типическую логику мирового творения[4].

Архетипически, время – стержень и структура всякого порядка, а потому естественная основа систематизации. Каждый момент времени содержит только ему присущий уникальный смысл. Но понять мы можем его через типическое. Актуализацию архетипов и сегодня помогают выявить астрономические расчеты, если они соотносит циклы времени с космологическими идеями. Но аналогия между мифологическим и реальным космосом, дающая описать смысловое строение времени, становится востребованной. В этом то притяжение к астрологии, которое сегодня налицо. При привлечении современных достижений психологических наук, астрология архетипов дает возможность выстроить достаточно строгую систему аналогий. Смыкая гуманитарное знание с точным расчетом математики, она могла бы быть инструментом изучения культуры (так как позволяет выявить смысл любой культурно-временной координаты, понять, какие архетипические идеи на данный момент актуальные и воспользоваться их глубинным смысловым содержанием). Но поскольку сейчас астрология обычно не использует историческую и культурологическую глубину символических смыслов, то ее достижения в описании момента времени (как вызова) и психологической реакции человека на него (как ответа) чаще всего спорны.

Тем не менее время – важнейшая культурная универсалия, и если говорить о методе описания времени, то циклическое представление о времени, со множеством разнообразных циклов, наделенных разными смыслами, которое содержит астрологический подход, подводит нас к такому методу. Время исчезает, когда культурное деяние утрачивает смысл. В философии много говорилось о том, что у европейского человека происходит закрытие перспектив времени. И неслучайно, принимая западную модель жизни, наше общество лишает людей как времени, так и смысла существования. Архетипический подход помогает возродить вневременной смысл происходящего и определить его место во времени.

Обращение к глубинным архетипам помогает определить и место явления в пространстве. Например, для правильного оценки национального мировосприятия наций важно понимание их базовых психотипов (того, что ранее в философии обозначалось как «дух народа»: у Гегеля или Гердера), тесно связанного с особенностями территории: климата и рельефа (на чем ставил акцент Монтескье).

Так, сегодня поднимается вопрос «русской идеи», нередко в связи с такими особенностями, как ориентация на большие свободные пространства, непривязанность к месту жительства (исторически связанная с подсечным земледелием), резкость перемен (в частности идущая от климата: быстрая весна, короткое лето: необходимость сеять и убирать урожай в авральном режиме, при этом большая часть года являет вынужденный досуг: для спячки или творчества, оторванного от проблем непосредственного выживания). И коллективный характер работы (в силу тех же природных условий) отражается в христианской идее соборности и ее социальном развороте – идее коммунизма (родство этих идей рассмотрено у Бердяева и других рус. философов).

Архетипические особенности нац. характера, укорененные в русском психотипе и многократно подтверждаемые историческим ракурсом, не могут быть утрачены, коль скоро нация продолжает составлять единство в рамках той же природы, тесно связанной с природой души. Она наследует одно из качеств Земли как единого организма, являясь необходимым компонентом мировой культуры. Следовательно, и нац. идея для адекватного развития нац. общества должна опираться на эти константы характера (коллективизм, непривязанность к своему, псих. отсутствие пространственных границ или наличие большой свободы досуга). Так или иначе, константы нац. характера возьмут свое: рано или поздно соц. уклад жизни будет подогнан под них, только с большими или меньшими потерями.

Попадание в резонанс с архетипами своей территории дает ощущение неслучайности линии развития (как интуитивное понимание связи с корнями – «так и должно быть»: так из своего корня растет ветка). Когда связь с глубинными архетипами нац. характера устойчива, это залог перспективы страны.

Так Индия следует своему собственному пути, сохраняя свойственную этому народу опору на живые тысячелетние традиции духовности, и переживает наше время, малоизменившись, вопреки влиянию глобализации. – Нам сложно преодолеть стереотип «нищей Индии» и понять, почему держит передовые рубежи эта до сих пор сельскохозяйственная страна с ручными технологиями и миллиардом населения, не ограничивая рождаемость? Как выходит, что валового продукта мало, а индийские компьютерщики являются одним из лучших в мире. Но для правильной оценки нужно знать, что материальное обустройство (интерьер и количество вещей) и вправду занимает мало места в сознании людей этой страны с мягким климатом, где роль политического деятеля до сих пор уступает роли духовного лидера. Сохранив над-государственную надстройку существования живой, индийская цивилизация не нарушает экологии и в отношении природы, и в отношении души. Поэтому, не она, но богатый Запад с трудом выживает, а Индия живет духовностью и радуется жизни. Эта необременность материей, тем западным вещизмом, который сегодня поглощает нас, человеческий размер строений, мягкость отношений и общее ощущение счастья – отдушина для людей, которые сегодня едут в Индию как туристы. Ненавязчиво транслируя достижения своей культуры всему миру, Индия несомненно имеет будущее как мировая держава. А западный мир, все более отрываясь от глубинных архетипич. связей и теряя потенциал к развитию, может промелькнуть как временный.

В целом отход от архетипического содержания понятий говорит о временных отклонениях современного мировоззрения от магистрального пути, т.е. об ошибках мышления (идеологических искажениях, узости мысли). И задача философии – исправлять их, возвращая идеи к первозданной чистоте их смысла и изначальной смысловой (=архетипической) полноте: которая по-разному выявляет себя в разные временные периоды, и тем не менее не должна утрачиваться. Обращение к корням дает критерии понимания ценности того или иного явления, помогает определить место явлений в общей системе и их соотношения между собой.

вернуться к главной странице сайта

вернуться к перечню статей

[1] Фихте И.Г. Избранные произведения. Т.1 М., 1916 C.416

[2] Фромм Э. Психоанализ и религия. В кн: Сумерки богов. М., 1990 C.183

[3] К.Г.Юнг. Психологические аспекты архетипа Матери // Алхимия снов. СПб., 1997

[4] Система архетипов мировой мифологии (в структуре их первичной, зодиакальной классификации) описана в нашей кн.: Семира и В.Веташ. Астрология и мифология. СПб., 1998 1100 с.