на главную страницу сайта  

Семиры и В.Веташа «АСТРОЛИНГВА»

 

semirafot1semirafot1СЕМИРА (Щепановская Е.М., канд. филос. наук, СПб.)

СОЗВЕЗДИЯ МЫСЛИ

АСТРОЛОГИЯ ДЛЯ ФИЛОСОФОВ

и философия для всех остальных

к оглавлению и началу книги

Глава

"ПРЕДОПРЕДЕЛЕННАЯ ГАРМОНИЯ"

РАКА

 


АРХЕТИП ЛУНЫ

 

Мифология архетипа Рака строится вокруг образа Луны. Луна изменчива — как жизнь, как река жизни: как диалектика жизни. Месяц движется по небу, тает, исчезает и восстанавливает свой блеск: умирает и возрождается вновь. Он владеет секретом перерождения — и на всех концах земного шара мифы о бессмертии связаны с Луной. Порой она хочет поделиться тайной вечной жизни с людьми — но её посланцы искажают известие, или знание присваивает себе змея, научившись сбрасывать старую кожу, под которой всегда оказывается новая. И на темном небе бессмертная Луна одинока: никто не разгадал её загадки. Её свет тускл, и столь же ущербным оказывается бессмертие, которое она дарует избранным: как Селена — вечно погруженному в сон Эндимиону или дряхлому богу вечерней зари Титону, состарившемуся и превращенному ею в сверчка. Столь же изменчива и неуловима человеческая душа. Мы мыслим её вечно живой, но не знаем загадки её бессмертия.

Негативная окраска мифов о бессмертии говорит о том, что тайна жизни — не в сохранении себя, но в вечном обновлении. И Луна предстает беременной матерью, рождающей новый маленький Месяц. Она покровительствует животным и самому интимному процессу рождения, через который мы связаны с живой природой и нашими древнейшими животными предками. В Египте период Рака был связан с беременной бегемотихой Таурт, а латинское название этого знака "Cancer" восходит к ностратическому корню kkana — "рождать". Напиток бессмертия, которым владеет Луна, изначально — сок материнского молока.

Оберегая жизнь, Луна хранит и память о ней: её фазы стали для людей основой счета времени — вечно повторяющегося и замкнутого в небесный круг, и в то же время всегда нового.

 


 МИФ РАКА

 

В тишине — наедине с собой, наедине с миром открываются его загадки. Наедине со всем миром. Он внутри — и он же снаружи. То, что рождено во внутренней гармонии, должно проявиться вовне. Внутренняя идея станет внешней и наполнит мир смыслом. Внутренняя эмоция выйдет наружу и оживит его любовью. Действуя — проявляясь вовне, мы узнаем то, что скрыто внутри. Это порой не то, что мы ожидали,— но жизнь постоянно изменяется и готовит нам сюрпризы.

Предопределённая гармония мира сразу не видна: мы видим лишь её фрагменты. Она скрыта во множестве разумов, монад — их надо собрать воедино, тогда с вершины этого единства нам откроется сторожевая башня невидимого Абсолюта, хранящего мир. Это и будет Бог, открытый глаз которого видит всё многообразие различий мира.

Человек же различает в мире то, что затрагивает его душу. Кристалл души настроен на восприятие мира согласно своей внутренней форме, своему контуру (его определяет семья родителей и сам момент рождения — рисунок гороскопа есть структура души). Резонанс внешнего и внутреннего раскрывает звучащую гармонию мира и показывает человеку, что происходит в его душе. Из того, что человек мыслит своим, создаётся защитный панцирь души: её память. Внимание памяти удерживает человека от растворения в божественном единстве и хранит душу от потери себя. Это раковина, живущая дольше улитки, — кристалл души, хранящий её жизнь и преодолевающий её безудержное стремление к Богу и вечности, к полюсу жизни и смерти. Чем прочнее раковина памяти о себе, чем лучше и адекватнее самой жизни она сворачивается сама в себя, тем дольше живет человек: долгожитель адекватен сути жизни. Но прочность раковины также — мёртвая определенность судьбы человека, его сопротивление жизни, его смертность.

Раковина памяти показывает нам внешность индивидуальных особенностей души. Но кроме раковины, бесформенный моллюск из подручных материалов мира иногда создаёт жемчужину — так и душа имеет свою внутреннюю ценность: унаследованную также из мира внешнего, так как ничто для души человека не является в нём полностью своим. Но эту ценность она оформляет согласно своим индивидуальным особенностям (как сказал поэт: "в моей душе лежит сокровище, и ключ поручен только мне!"). Она создает внутри себя целостность, которая не распадается после её смерти ещё дольше, чем раковина памяти (как память о человеке его родных и близких). Эта целостность нередко служит человечеству и культуре. Но прежде всего она служит вечности: так создается бессмертие души.

У каждого человека индивидуальный путь к бессмертию. Душа следует потоку ощущений. Перебирая детали внешнего: принимая то, что ему нравится, и трансформируя своим разумом то, что кажется ему неразумным, человек выявляет смысл мира и обретает неизменность своего внутреннего стержня, который есть его жизнь. Миг его рождения, который он транслирует на все свои поступки и события своей жизни — резонанс его внутреннего звучания с внешним, — раскрывает высокую гармонию мира в целом. Божественную волю жизни, которая в следующий миг будет звучать по-другому. Такова преемственность жизни, передающаяся из поколения в поколение.

Резонанс живущего с тем, что сможет жить, в каждый миг рождает жизнь, предопределяя дальнейшую гармонию. В ней рождается следующий резонанс, который реализует эту предопределённость — и так до бесконечности. Душа рождается и умирает, скрывая в себе источник материнства для последующих поколений мира. Человек жив, пока в нем есть то, что может звучать, приближающее его к бесконечности. Человек бессмертен, пока он жив.

Правда, нашей природной тяге к бесконечности присуща экспансия: так одна культура захватывает другие культурные сферы — так расширяются галактики, вспыхивают и гаснут сверхновые звёзды. И ограничивает наше "я" предопределённость: судьба и смерть. Так полная мать-Луна умирает, рождая молодой месяц и предопределяя новое течение времени. На три дня она скрывается в подземном мире, потом появляется и растет, а образовав полный круг, вновь начинает таять. Древних это удивляло, и они находили этому странные объяснения: её едят или режут по кускам ножами. Они радовались, когда она появлялась снова, и иногда считали, что это брат-Солнце вновь оживил свою сестру-Луну. Но для современных людей это просто природный процесс.

Луна — древнейший измеритель времени. А время — точнее, попадание в момент, и есть предопределённость. Оно строит наше "я" и оно же его разрушает. Чем более незаметен и гибок этот процесс, тем счастливее мы живём. Если бы человек одновременно мог строить и разрушать материю, он был бы бессмертным. Препятствует этому инерция и энтропия: можно ли их убрать? Без инерции и энтропии нет материи. Инерция есть разум материи, хранящий гармонию мироустройства. И потому Луна рождается и умирает, открывая в себе источник материнства для последующих поколений мира.

Бессмертная душа порой безумствует, чтобы быть живой: ведь фиксированный разум памяти таит в себе смерть. Люди не знают своей судьбы и забывают предопределение, чтобы жить. Но обществом людей правит Бог, который следит, чтобы их судьбы исполнялись, иногда пробуждая их к резонансу с судьбой. Таков природный круговорот Луны, отсчитывающий время. А человеческая задача — самостоятельно наладить в себе этот природный процесс, следуя ему и изменяя его, чтобы когда-нибудь слиться, не теряя памяти, в осмысленном потоке звучания.

 


ФИЛОСОФИЯ РАКА

 

"Люди правы в том, что они утверждают,
и неправы в том, что они отрицают."

Лейбниц

САМОДОСТАТОЧНОСТЬ ОТДЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ

 

Трещина, членящая на части бытие, обеспечивает возникновение индивидуальных существований, из которого исходит в своей философии знак Рака. Множественность — суть материи, её главное свойство, без которого немыслим внешний мир. Если зима погружает нас в себя, а весна будит импульс мысли и любви, то лето раскрывает богатство жизни. Рак — знак летнего солнцестояния, когда день начинает уменьшаться и Земля отходит от Солнца в дальнюю точку своей орбиты. Этот знак, успокаивающий мысль и уходящий от суеты поиска новых возможностей, позволяет ощутить само бытие жизни, проявленное в каждом отдельном её предмете. Пока человек мыслит, он мыслью связан с единством мира. Когда мысль останавливается, он оказывается один на один с одиночеством отдельных вещей: каждая из которых движима своим собственным законом.

Из такого представления возникает монада Лейбница — обособленная единица существования — и его учение о множественности субстанций. Рак Лейбниц отвергает всякую абстракцию мысли: душу и субстанцию, деятельность и абсолютный покой, пустое пространство и атомы. Он обращается к конкретному, а оно всегда разнородно: в мире нет двух одинаковых вещей, к которым были бы с точностью применены одни и те закономерности. Как философ, Лейбниц, конечно, не обходится без отвлечённой мысли ("сама по себе абстракция не является ошибкой, лишь бы помнили, что то, от чего отвлекаются, всё же существует"), но он сводит на нет значение мысли как истины бытия. "Я мыслю" не играет большой роли среди множества монад, каждая из которых являет особую Вселенную и такой же независимый субъект, как и "я".

Истина существования для Рака никак не связана с её осознанием (как говорит Лейбниц: "что касается "я", то полезно отличить его от явления "я" и от сознания "я""[1] — что составляло неразделимое тождество для Овна Декарта). Её просто предопределяет материальное бытиё множества предметов. Так Рак Гумбольдт, по словам Гадамера, вводит гуманистический идеал многообразия: "Гуманистический идеал мыслится вне связи с определенным содержанием, потому что в основе его лежит формальная идея великого многообразия. Подобный идеал действительно универсален, потому что его в принципе нельзя расшатать никаким исторически опытом, никакой ошеломляющей бренностью человеческих дел. История имеет смысл в себе самой"[2]. И в этом Рак материалист.

Но абсолютная обособленность монады подразумевает столь же изначальную её связь с другими, и философское познание для Рака заключается в выявлении этой связи. Монады как субстанции не зависят друг от друга, и ни одна монада не может влиять на другие, но взаимодействие монад предопределено свыше как всеобщий синхронизм их действия: так душа и тело независимы друг от друга, но действуют вместе. Через синхронизм момента любая монада воспринимает всё многообразие Космоса, меняя свои состояния в зависимости от общей гармонии целого. Лейбница поразила диалектика китайской "Книги Перемен", повлиявшей на его концепцию предустановленной гармонии. Лейбниц мыслит монаду по аналогии с душой человека, а она в астрологии соотносится с образом вечно изменчивой Луны, правящей нашими внутренними психическими процессами и символизирующей суть знака Рака.

Каждая монада самодостаточна и изменчива, как сама жизнь. Она хранит своё индивидуальное предопределение так, словно в самой материи скрыт разум. То, что составляет цельность и судьбу отдельного объекта, мы издревле мыслим по аналогии с "я" человека, с его жизнью. Наше восприятие объекта мира предопределено, и на более глубоком психологическом уровне, которое свойственно для мышления Рака, мы видим в нём отражение нашей собственной души и жизни, как самой нашей способности его воспринять.

Или наше "я" — лишь способность разума материи к отражению? Материалист Ламетри (родившийся в противоположном Раку знаке Козерога), формулируя астрологический принцип действия Луны, критиковал последователей Лейбница за то, что они "одушевили материю",— вместо этого, по его мнению, им следовало бы материализовать душу. Но Ламетри для описания души использует абстракцию атомов, а рассмотрев конкретный атом как монаду, мы ощутим в его движении то же неуловимое понятие жизни, так и не решив до конца загадки: что же предопределило этот атом к существованию? Это могла сделать только собственная воля этого атома, его собственный внутренний закон — так ответит на это философия Рака. Даже если этот атом изготовлен человеком в лаборатории, ничто другое не могло решить за него вопрос: быть или не быть?

 


ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ —
ВНУТРЕННИЙ ЗАКОН

 

Опора на индивидуальное предопределение сохраняется у философов-Раков, когда они говорят о человеке. Напомним притчу Кафки о том, как человек подходит к воротам рая, но не решается войти, ожидая, пока кто-нибудь сделает это прежде него. И так он ждёт всю жизнь, пока ангел, закрывая дверь, не говорит, что она предназначалась лишь для него. Смысл притчи в том, чтобы не бояться идти своим путем — сколь бы сомнительной ни казалась человеку внутренняя реальность его души. Задача Рака — сберечь внутреннюю реальность души, поскольку в ней находятся ключи жизни. Рак Гессе называл себя "адвокатом индивидуальности". Он писал: "Путь к спасению — это не дорога направо или налево. Это дорога внутрь, в сердце человека. Только там есть Бог, только там есть мир."

Да, внутренний мир не обладает достоверностью внешнего, общепринятого социального бытия. Порой не обладает и его здравым смыслом: отражающим в первую очередь тенденции своего времени, а отнюдь не индивидуальность человека, не его душу и не её рай. "Чужая душа потемки" — за её предпочтения никто не поручится: недаром они сугубо личные. И как таковые они формируют и раскрывают индивидуальность, среди сомна восприятий души помогая понять себя самого и позволяя вычленить в изменчивом неизменное. Ведь душа есть часть Бога и он сам (такой взгляд мы найдем в индийской философии, утверждающей равенство души-Атамана Творцу Брахме. Неслучайно индийская философия отражает знака Рака.[3]) Душа — то вечное и неизменное, истинное и неумирающее, вечно живое и вечно блаженствующее, что есть в нас. Но никому, кроме нас, она недоступна, и никто другой не сможет отворить ей двери из внутренней реальности сознания в широкий мир многообразия жизни.

Рак Руссо говорил, что люди, в отличие от стадных животных, в естественном состоянии живут поодиночке — в чем также проявляется идея индивидуального пути. Он считал, что в своём личном предназначении каждый предначертан к добру. Здесь также проступает образ индивидуальной души как божественной части человека. Из этих личных предначертаний складывается предустановленная гармония божественного замысла. Задача — выявить это глубоко скрытое предначертание, добраться до него, и заниматься этим, согласно философу, должно воспитание. Руссо провозгласил лозунг "Назад к природе!", хорошо отражающий мировоззрение Рака, чувствующего гармонию природы, и выдвинул идею воспитания, основанного на создании естественных условий для развития способностей, заложенных в самой природе человека.

Знаку Рак дано понять детей, более близких к естественной гармонии живого, чем взрослые. Как пример воспитательского таланта этого знака можно вспомнить Лафонтена, басни которого, являющие бытовую философию, дети до сих пор с удовольствием изучают в детском саду в переработке Крылова, на примере животных постигая особенности человеческого поведения. И Руссо, отвергая искусственные модели воспитания, несколько веков назад предвосхитил то отношение к детям, которое только сейчас осторожно входит в нашу жизнь — и ещё не распространилось на систему школьного образования. В каждом ребенке от рождения заложено то, что и как будет в нем развиваться. Нужно лишь не мешать проявиться этому, не навязывать свою волю и не стричь всех под одну гребенку: согласно своему внутреннему закону деревце индивидуальности принесет свои плоды и в свой срок, и это будут именно плоды, максимально полезные уму и сердцу человека. Более того — его высшему человеческому и божественному предначертанию. Таким образом, основой развития индивидуальности является внутренний закон природы.

Луна, вызывающая приливы и отливы и физически влияющая на психосоматику живых организмов и рост растений, в астрологии символизирует природную естественность процессов (и в мифах лунные богини покровительствуют беременным, роженицам, кормящим матерям и детям). Идея природы (естественности) как основы всего — ключевая для Рака. Если Овен Декарт противопоставлял ум природе, то для Рака Лейбница всякая монада выражает суть природы. Деятельность монады есть развертывание её индивидуальной программы, её "полного индивидуального понятия", заложенного в неё Богом. Сомневаясь в априорности мысли, в овенской концепции единого сознания, доминирующего надо всем и всем правящего, Лейбниц полагал, что не существует врожденных идей — но есть врожденные предрасположения, которые осознаются нами как идеи, чувства, потенции или потребности. Они подобны прожилкам в мраморе, предрасполагающим к тому, чтобы из этого куска была вырезана та или иная скульптура. "Души, по моему предположению, вовсе не безразличны ко всякой части материи; наоборот, они изначально выражают те части материи, с которыми они связаны и должны быть связаны согласно порядку вещей"[4]. Сознание, таким образом, должно выразить себя снизу, согласно природе своего носителя, чтобы добраться до своих высот.

Как и Руссо, Лейбниц полагал, что начинать следует с воспитания: здесь с самого начала очень важна правильная ассоциация идей, поскольку неверные ассоциации, входя в привычку, "оказывают огромное влияние на все наши физические и нравственные поступки и страсти"[5]. В астрологии Луна отвечает за бессознательные привычки и привязанности.

Чтобы следовать правильным ассоциациям, Лейбниц предлагал создать универсальную символику, имеющую соответствие во всех языках. Это идеал "языка разума", который из первоначальных понятий вывел бы всю систему понятий, отобразив тем самым все сущее в соответствии с естественным порядком предустановленной гармонии.

А Кальвин считал, что Бог ещё до сотворения одних людей предопределил к спасению, а других — к гибели; но каждый должен считать, что он божий избранник. Учение Кальвина об абсолютном предопределении перекликается с идеей предустановленной гармонии Лейбница и взглядом на историю Вико, согласно которому исторические законы носят провиденциальный характер. Знак Рака может несколько абсолютизировать предопределение, хранящее изменчивую жизнь — качество планеты Сатурн, противоположное Луне: для Рака оно относится к сфере подсознательного. Но каждый человек должен иметь свою собственную судьбу: иначе он не будет этим индивидуальным субъектом, а только частью единой, изменчивой жизни.

 

 


ОБЩЕСТВО, КОСМОС И БОГ
КАК СТРУКТУРНО-НЕПРЕРЫВНОЕ ЦЕЛОЕ

 

Суть развития для Рака — раскрыть внутреннее предначертание вовне; явить скрытый природный закон как часть многообразия жизни. Для этого философия Рака, как кардинального знака, предлагает занять в познании, как и в жизни, максимально активную и собственную позицию: согласно Вико, исследующему древние стадии истории сознания, мы познаем лишь то, что делаем сами. Архетип души-Луны описывает принцип восприятия, и, по Лейбницу, деятельность монад заключается в непрерывной смене внутренних состояний, которое мы можем наблюдать, созерцая жизнь собственной души. При этом "у субстанций, способных к удовольствию и страданию, всякое действие есть продвижение к удовольствию, а всякое пассивное состояние — продвижение к страданию"[6] — отсюда активность, присущая человеку более, чем другим существам.

Рак — знак, описывающий в познании самый непосредственный метод — ощущение, как отождествление себя с предметом познания. Ощущение достигает полноты только в данном моменте, реально познавая лишь что-то одно, но видя в одном — всю жизнь. Это, самое ощутимое представление об истине смыкается с религиозным понятием Бога во всем, к которому стремится знак Близнецов, и с древним фетишизмом, присущим человеку на детской стадии развития сознания, когда ещё не были развиты более абстрактные формы религии. В Раке экзальтируется Юпитер — планета официальной религии, и мы могли бы определить философию Рака по преимуществу как философию души или философию Религии в её общечеловеческом понимании. Это предопределяет интерес Раков к древнейшим стадиям развития сознания (примитивному или мифологическому сознанию), выявляющих единство развития сознания в разных концах света.

Не будет ошибкой сказать, что любое религиозное миросозерцание базируется на образе предустановленной гармонии — хотя её принципы: принципы взаимоотношения человека с Богом ныне различны в разных религиях. Согласно разным принципам связи разработаны разные ритуалы. Но вот общечеловеческая диалектика душевных процессов в философском смысле пока не разработана: хотя психология предлагает обобщающие модели, они не касаются высоких сфер (истины и смысла существования). Религия по традиции оставляет познание безмолвным и истину невыразимой, даже в принципе боясь дотронуться опасным инструментом интеллекта до столь священного понятия, как живая душа. Остается подождать, пока это сделает наука. Однако позитивной, причинно-следственной науке куда легче доказать, что души у человека нет, как нет эфира и флогистона, чем то, что существуют законы психического функционирования, не сводимые к физиологическим или социальным. Да, электромагнитные поля вокруг человека есть. Но чтобы они были связаны с законами, скажем, долга или нравственности? И для интеллекта понятие души до сих пор остается эфемерным.

В опоре на ощущение, понятие духовного и божественного у Рака сливается более с ощутимыми, чем с абстрактными связями: например, с общественными, что соответствует патриотизму знака Рака, его гражданской позиции и опять же экзальтации в этом знаке Юпитера, как планеты общества и социального мировоззрения. Так, для Кальвина богоизбранность и душевную высоту подтверждает успех в профессиональной деятельности. Профессия выступает как высокое призвание и место служения божественному, абсолютному. (Как более близкую нам иллюстрацию той же концепции можно отметить философию "социального заказа" в поэзии Маяковского.) Кафка в произведении "Замок" безуспешно ищет неуловимый абсолют в построении общественного здания. Такой подход помогает понять определение Бога у Лейбница как субстанции, "в которой многоразличение изменений находится в превосходной степени". Но непосредственно наибольшее многообразие жизни как раз являет гармония высокоорганизованных человеческих монад в форме общества. Интерес Рака к фундаментальным принципам общественного устройства проявлен у Руссо, занимавшегося вопросами права, и у Когена, который считал общественные законы основой наук о духе.

Эфемерное понятие души находит опору в социально неопровержимом. Душевную проблематику раскрывает более поэзия, чем философия — что определяет поэтические склонности этого знака более, чем философские. К философии представителей знака Рака склоняет их обращенность к внутреннему миру: они живут в нем более, чем во внешнем. Однако интроверсия — не лучшее качество знака, который призван непосредственно раскрывать внутренние качества души наружу. Поэзия же здесь является вершиной — и как типичное решение проблемы бессмертия души приведем философское стихотворение Рака Евтушенко, в котором душа как самое интимное, близкое и родное сливается с ощущением Родины:

 

"Идут белые снеги, как по нитке скользя.

Жить и жить бы на свете, да, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно растворяясь вдали,

Словно белые снеги, идут в Небо с Земли.

Идут белые снеги, и я тоже уйду,

Не печалюсь о смерти, и бессмертья не жду.

Я не верую в чудо: я не снег, не звезда —

И я больше не буду — никогда, никогда...

И я думаю, грешный: ну а кем же я был?

Что я в жизни поспешной больше жизни любил?...

— А любил я Россию: всею кровью, хребтом —

Её реки в разливе — и когда подо льдом,

Дух её пятистенок, дух её сосняков,

Её Пушкина, Стеньку и её стариков...

Быть бессмертным не в силе, но надежда моя:

Если будет Россия, значит, буду и я."

 

Внутренняя суть души возвышается до её общечеловеческих достижений (астрологически, личная душа-Луна — до коллективного разума Юпитера, и потом — до коллективного подсознания, скрытого духовного истока жизни Нептуна). Однако социальная реальность (как промежуточная ступенька этого подъема от индивидуальных процессов души к всеобщим) является все же искусственной по сравнению с жизнью и жизнью души — недаром Руссо сравнивает её с цепями. В.Гумбольдт в работе "О границах деятельности государства" предлагает ограничить его задачи защитой внешних границ и внутреннего правопорядка — в остальном же предоставить свободу индивидуальному развитию.

Интерес Рака к общественной жизни в том, чтобы сделать её максимально возвышенной: потому что именно возвышенность преодолевает частичность и восстанавливает целостность, присущую всякому естественному процессу. Так, Руссо пишет:

"В то время как правительство и законы охраняют общественную безопасность и благосостояние граждан, науки, литература и искусства — менее деспотичные, но, быть может, более могущественные — обвивают гирляндами цветов оковывающие людей железные цепи, заглушают в них естественное чувство свободы, для которой они, казалось бы, рождены, заставляют их любить свое рабство и создают так называемые цивилизованные народы. Сильные мира сего, любите таланты и покровительствуйте их обладателям!"[7]

Рак декларирует приоритет над формальными установлениями социальной реальности наук и искусств, как более близких к гибкому естеству жизни. Можно выразить это формулой: высокое= цельное= естественное. Возвышенность науке и поэзию ментальной деятельности возвращает писатель-Рак Герман Гессе в образе Касталии: особой страны, подобной монастырю или университету, но шире их по интеллектуально-духовной задаче и жизненному охвату. Её обитатели пестуют и созидают творческий процесс в виде Игры, воспроизводящей в своей кульминации всю целостность жизни. Правда, главный герой в конце книги всё же меняет мир искусства на естественную жизнь за пределами Касталии и находит свою вершину в бескорыстном воспитании сына своего друга. Для Рака обособление и уход в конкретную ткань жизни является достижением: постольку, поскольку мы из внешней, поверхностной множественности спускаемся до глубин единства и цельности, заложенных в каждом единичном явлении. Жизнь (и царство Божие) не вне, но внутри нас.

Идею творческого подхода к жизни развивает следующий архетип Льва, уверенно опираясь на высокие намерения и задачи человека. Для Рака это определяет его гуманитарные способности (не технические: механика материи — область противоположного архетипа Козерога) или склонность к абстрактному (не утилитарному) знанию, к которому склонны обитатели Касталии Гессе. Но, как видно из цитаты Руссо или концовки произведения Гессе, Рак не сильно любит цивилизацию, отдавая предпочтение природе (и Руссо заявляет, что искусства и науки, поддерживая цивилизацию с её лицемерием, развращают душу — которой именно от природы даны благие задатки: такие, как чисто человеческая способность к совершенствованию).

Руссо обращает внимание на то, что в цивилизации возникает совершенно неестественное с точки зрения природы право собственности, рождающее неравенство людей:

"Первый, кто напал на мысль, огородив участок земли, сказать: "Это моё" — и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн и убийств избавил бы род человеческий тот, кто выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы своим ближним: "Не слушайте этого обманщика, вы погибнете, если забудете, чтобы плоды земные принадлежат всем, а земля — никому!"... Нужно было далеко уйти по пути прогресса, приобрести множество технических навыков и знаний, передавать и умножать их из века в век, чтобы приблизиться к этому последнему пределу естественного состояния."[8]

Но в самом общественном устройстве заложено естественное для человека стремление расширить свои границы, выйти за рамки непосредственно телесного. Суть общественного договора, по Руссо, — в создании морального и коллективного целого: "Каждый из нас отдает свою личность и всю свою мощь под верховное руководство общей воли, и мы вместе принимаем каждого члена как нераздельную часть целого." Общество, общественные требования приподымают человека над ним самим и тем самым реализуют его свободу, присущую его человеческой природе, даже через принуждение:

"Дабы общественное соглашение не оказалось пустой формальностью, оно молчаливо заключает в себе следующее обязательство: если кто-нибудь откажется повиноваться общей воле, то он будет принужден к повиновению всем политическим организмом; а это означает лишь то, что его силой заставят быть свободным, так как соглашение в том и заключается, что предоставляя каждого гражданина в распоряжение отечества, оно гарантирует его ото всякой личной зависимости... Переход от естественного состояния к гражданскому производит в человеке заметную перемену, заменяя в его действиях инстинкт правосудием и сообщая его действиям нравственное начало, которого им прежде недоставало."[9]

Общество возвышает человека. А "всякая частная зависимость равносильна отнятию у государственного организма некоторой силы": все частное и частная собственность приносит разобщенность, мешает подняться до единства цельности — как обществу, так и живущему в нем человеку.

Раскрыть цельность мира, ощутить единство в многообразии и, как сейчас говорят, реализовать в себе это единство — цель жизни Рака, как и философии и других гуманитарно-поэтических занятий. Единство внешнего кроется во внутренней подоплеке жизни: на каком-то плане все вещи связаны между собой, этот план и есть то, что можно назвать жизнью и жизнью каждой вещи. Между скрытым истоком единой жизни (архетип Нептуна) и индивидуальной жизнью каждой вещи (архетип Луны) стоят законы, согласно которым мы получаем внешнюю организацию жизни такой, какова она есть (архетип Юпитера). Мы непосредственно видим её отражение в обществе или природном многообразии (Юпитер отвечает за то и другое), потому общественное устройство выявляет природу человеческой души, а природа (сезонные ритмы или поведение животных) помогает понять социальные модели.

Как рождается индивидуальное из всеобщего? Средний член этого движения — организация мира: "предустановленная гармония" Юпитера. Как писал Лейбниц, законы природы вытекают из сверхматериальных принципов, хотя в материи все происходит механически. Это ещё более очевидно в отношении законов общества. Мы можем только предполагать, предчувствовать те принципы, энергии, эйдосы или архетипы, которые повлияли на то, что кроме элементарной полярности "+/-" возникло стройное многообразие мира. Для нас теперь первично индивидуальное[10]. Но единичное не теряет связи со всеобщим.

Мир непрерывен: и это связывает любую монаду с единством всего Космоса. Почему столь важно для Рака поэтическое чувство? Потому что теплота внутренней сентиментальности (за которую этот знак нередко упрекают в быту, как за человеческую слабость) — это та энергия, которая может связать воедино внутреннюю ткань души и мира: сделать единство мира явным для сознания. Следование потоку стремлений души — это путь создания символизма, обрамляющего душу в контуры мира. Его развивает поэзия, как религия и любое отстраненно-возвышенное искусство, не идущие на поводу у грубой материи жизни — или даже за грубыми её слоями умеющие увидеть тонкое содержание и скрытый смысл, выявляя то гибкое и живое, что есть в формальном и омертвелом.

Казалось бы, это просто элементарная задача продолжения жизни (на которой нет и смысла заострять свое внимание серьёзным людям: жизнь сама продолжает себя и без нашего участия, сознание людей этому обычно только мешает — аналогично тому, как оно слабо контролирует внутренний процесс зачатия, роста и рождения человеческого существа). Возникновение жизни остается загадкой, которое выпадает за рамки философии как вопрос, на который целостное знание не может ответить, уступая место частичным объяснениям научной механики или религиозных традиций. Но для философа, который стремится увидеть и постичь эту загадку архетипа Луны, наше непосредственно-детское, наполненное теплом восприимчивости и отклика, сознание делает мир чудесным образом связанным и в родной внутренне-человеческой, и в чуждой внешней реальности. Мир воистину становится тем домом, каким мечтает его видеть архетип Тельца (или, говоря по-раковски, уютным гнездом, в котором каждый миг рождается жизнь).

Непрерывная внутренняя подоплека жизни позволяет увидеть единство нашей личной души с общественной реальностью, исторической памятью или Богом — как ощущает мир Гессе: "Я был поглощен собственной судьбой, но чувствовал: то, что происходит со мной — это частица судьбы всего человечества". Это позволяет также осознать непрерывность человеческой цивилизации, как это делает В.Гумбольдт, говоря: "Человек всегда всё связывает с тем, что перед ним имеется." Исследование истории для него является не только делом интеллекта, но совместной деятельности всех способностей души. Историк должен проникнуть во внутреннее содержание, душу эпохи и дух действующих в ней народов и личностей, лишь тогда он воспроизведет цельную картину прошлого. Восприятие истории, и именно целостное восприятие минувшего важно для Рака, как база формирования настоящего и осмысления себя в нем. Внимательно следя за судьбой: своей и мировой, Рак, как кардинальный знак воли, чувствует призвание править её поводьями. Фиксируя непрерывность восприятий, душа формирует судьбу и историю.

Лейбниц пишет: "Будущее у каждой субстанции теснейшим образом связано с прошедшим. Это и составляет тождество личности."[11] Это тождество, физически реальное у всех растений и животных, и осознаваемое у человека, является основой существования и сохранения души у всего живого — и бессмертия человеческой души: бессмертия, рожденного постоянным соотнесением с надматериальным и вечным.

На том же принципе непрерывности существования, который для древних воплощали перерождения бессмертной Луны, строится биология жизни и само сознание. Тем самым: от истока и до наших дней — формируется упорядоченное целое. Формируется сложно и гибко, как сама жизнь (и нам порой не понять его, как герою Кафки — принципов устройства Замка). Но в какую сферу бытия мы бы ни вступили: в живую клетку или в полную недостатков цивилизацию, в разум гения или сознание больного — мы найдем там не Хаос, но Космос. Не какофонию, но гармонию — и если мы её там не увидим, это, согласно философии Рака, будет свидетельствовать только о недостаточности познания нашей индивидуальной монады-души (или о её недостаточной нравственности, так как, согласно Лейбницу, чем больше монада познает, тем становится нравственней.) Чем больше душа отождествляется с миром, покидая панцирь своей обособленности, чем более она воспринимает его созвучия, вступая с ним в синхронный резонанс, тем она совершенней.

По определению Лейбница, "душа есть некий микрокосм, в котором отчетливые идеи являются представлением Бога, а неотчетливые — представлением Вселенной."[12] Лейбниц подвергает сомнению попытку Декарта ограничить местопребывание души шишковидной железой (хотя последняя играет важную роль, например, в индийской йоге, имея связь с высшей чакрой). Он относит душу к телу (проявляющему индивидуализацию монады), но его определение шире. И в нем проступает упорядоченность частей внутри целого — заданная изначально гармония, которая уже несколько тысячелетий позволяет человечеству говорить о связи души с Богом и о божественности самой души.

Исходя из множественности мира, Рак в поиске его единства уходит вглубь себя. Но предопределение, скрытое внутри, вновь является наружу по мере способности монады к познанию. По Лейбницу, любая монада воспринимает весь Космос во всём его богатстве и многообразии. Правда, даже разумные монады — человеческие души имеют в себе больше бессознательных, чем сознательных представлений, и только божественная субстанция, абсолютно разумная монада Бог, проявившая вовне все качества мира, видит его в ярком свете сознания. Мы же непосредственно видим разум в природе и обществе: в жизни и людях, которые — поодиночке и все вместе — позволяют нам ощутить синхронизм всеобщей гармонии, в котором отражается божественный абсолют.

 

 

ГОРОСКОПЫ ФИЛОСОФОВ-РАКОВ

 

В гороскопах философов-Раков можно отметить сильное положение Юпитера, в мифологии формирующего Космос из Хаоса и в знаке Рака находящегося в сильной позиции экзальтации. Он стоит в соединении с Солнцем, главной доминантой гороскопа, у Лейбница и Кафки; в соединении с Восходящим лунным узлом, показателем перспективы, у Вико, Когена и Кальвина (у последнего также и в соединении с Плутоном). Аспекты Юпитера с Нептуном, символизирующего хаотический исток всего, есть у Кальвина, Руссо, Вико и Когена. Юпитер отвечает как за формирование традиции, так и за её поддержание, и акцент на этом архетипе придает мышлению традиционализм.

Второе место делят Меркурий, Марс и Сатурн, дающие последовательную направленность и фиксацию мысли, которой не хватает расплывчатому Раку, сориентированному на многообразие и переменчивость жизни; а также Уран и Нептун, возвышающие мысль и отрывающие её от конкретной ткани бытия. Как мы упоминали ранее, инстинктивная логика обманщика-Меркурия не относится к архетипам, дающим тягу к философии, однако Раков и интуитивно глубоких людей она выводит к сути жизни несмотря ни на что. Поэтому Меркурий для этого знака важен и обычно связан с Солнцем (у Кальвина, Вико, Гумбольдта и Когена), а также Луной (Лейбница и Кафки) или Венерой (Кальвина, Кафки и Руссо), что дает жизненную наполненность интеллекту и позволяет выработать богатую интеллектуальную базу. А концентрацию на внутренней задаче приносит его соединение с Вестой (у Лейбница и Вико) и Черной Луной (дальней точкой орбиты Луны — у Кальвина и Вико).

Интересна оппозиция Меркурия к Юпитеру у Когена и Гессе: их личный интеллект противостоит коллективному разуму. Т.е. их мысль никак не вписывается в существующие социальные модели — что обычно препятствует людям занять сколько-нибудь заметное и просто нормальное положение в обществе. Как пишет С.С.Аверинцев о Гессе, "самоуверенный, тяжеловесный мир людей, "умеющих жить", живущих "как все", навсегда остался для него не совсем реальным." Но поскольку для мыслителей-Раков истина находится внутри: их задача выйти к неизменной духовной опоре — которая выходит за рамки изменчивой социальной объективности и сама является базой для неё, их общественной известности это не помешало.

Можно добавить, что архетип души, как память и отражение прошлого (формирующее нашу связь с ним ради непрерывности жизни), в моменте настоящего всегда проигрывает перед интеллектом: который открещивается от прежнего как устаревшего ради правды современности. Но с течением времени внутренняя правда души становится очевидной. Это можно проиллюстрировать ещё одной цитатой из статьи Аверинцева: "Гессе спорил со своим веком. Он наперед знал все, что будет сказано о его эпигонстве, о его просроченной романтике. Знал — и продолжал идти своим путем. Старомодный ритм его слова, заставляющий самое время как будто замедлять свое движение,— это позиция, занятая совершенно сознательно, отстаиваемая не без юмора... но и не без вызова.[13]"

 

Среди малых планет у философов, как обычно, в сильном положении оказываются малые планеты знания (Сапиенция: на философской планете Сатурн у Лейбница и Руссо) — и науки (Сциенция: в сочетании с другой планетой точного знания, Церерой, у Когена, на Плутоне Вико, на Уране Гессе). Также отмечены астероиды открытий: Хэврика (=Эврика) на Солнце Кафки, Бельтровата ("прекрасная находка") на Солнце Гумбольдта и Луне Кафки. При этом астероид Философия не очень задействован: быть может, это показатель того, что смыслообразующая проблематика знака Рака не всегда расценивается как собственно философская. Место Философии занимают более поэтические астероиды, также располагающие к осмыслению жизни: Меланхолия (на Уране Вико и Венере Лейбница) или загадочный Сфинкс (в соединении с Нептуном Когена и Философией Вико).

Очень заметны астероиды поэтического творчества. Муза лирики Эрато на планете интеллекта Меркурии у Лейбница и Руссо и на Нептуне Гессе. Греческая поэтесса Сапфо на связке Солнца-Юпитера у Кафки; в соединении с планетой науки Сциенция у Гумбольдта и на Церере и Венере Вико. Поэзия и Беллерофонт (герой, летавший на крылатом коне Пегасе) на Луне и Палладе Когена; Беллерофонт также на Юпитере Гессе, а на его планете чувств Венере Ипокрена ("источник вдохновения"): что дало ему вдохновение для художественного творчества.

Характерны астероиды со значением истины и призыва к ней. Алетея ("истина") на Сатурне Руссо и на Уране Кальвина; Веритас ("правда") на планете культуры Хироне у Когена. Апелла ("призыв") на воителе-Марсе у Вико в сочетании с Прометеем, Амицитией ("дружба") и Гаудией ("радость"); в связке с Софросиной ("благоразумие") на Уране Руссо — можно расценить его идеи как призыв к благоразумию. А у Когена аналогичное сочетание Апелла-Евномия в сочетании с Юноной, что буквально обозначает призыв к благозаконию. Пробитас и Унитас ("честность" и "единство") на Марсе Руссо, что подтверждает его образ активного гуманиста.

Возвышенную ориентацию интеллекта философов-Раков подтверждают астероиды, названные в честь Парсифаля (на Меркурии Руссо, Сатурне Лейбница) или Дон-Кихота (в связке с Нептуном у Гумбольдта и Юноной Кальвина в тригоне к астероиду Кальвиния). Образ рыцаря, ратующего за добро и справедливость, перекликается с греческим образом культурного героя и изобретателя Паламеда, не ценимого современниками (он не побоялся сказать правду Одиссею, за что был им убит). Паламед на планете веры Нептуне у Кальвина; на планете воспитания и образования Церере у Руссо; у Кафки на Весте, планете личной задачи каждого, обозначает сферы культурного вклада философов, который может быть оценен позднее. Показательное положение Паламеда в гороскопах философов-Раков говорит о том, что архетип души предчувствует будущую жизнь — которая приходит не сразу.

Также обращает на себя внимание астероид Панацея. Он стоит на  Уране Руссо и Восходящем узле Гумбольдта: панацеей предстают универсальные идеи. У Когена Панацея в сочетании с Евкратой ("благая власть") и Университас ("универсальность"), что можно трактовать как стремление выявить универсалии власти, как способ решения всех проблем.

Астероиды судьбы выделяются у тех философов, которые интересуется историей. У Вико богини судьбы Мойра и настоящего Верданди на Уране, германская богиня будущего Скульд на Венере и Церере. У Гумбольдта богини прошлого и будущего, Скульд и Урда, в соединении на Меркурии. У Кальвина Скульд на Хироне.

Отмечен астероид Арахна, названный в честь греческой ткачихи, состязавшейся с самой Афиной, плетущей ткань Космоса — что можно трактовать как искусство увязывания частей целого. Арахна стоит на Венере Кафки, в соединении с Палладой у Гумбольдта, на Психее Вико. Планета душевной деятельности Психея сочетается с Хироном у Лейбница, с Плутоном у Руссо и Кальвина, что подтверждает акцент Раков на душевной проблематике.

Заметна малая планета Эрда ("земля"), названная в честь германской богини природы. Она находится на Солнце Вико и Гессе, в соединении с астероидом Философия у Руссо: что создает такую философию, что земная природа является её неотъемлемой частью. В соединении с планетами встречается астероид Эпикур, как опора на природное естество, которое выявляется в стремлении к удовольствию (на Нептуне Лейбница, Уране Когена, Церере Руссо).


*       *       *

1. Жан Кальвин (20.7.1509 – 6.6.1564) — деятель Реформации, под влиянием идей Лютера основал течение пуританства и, в отличие от чисто немецкого лютеранства, придал протестантизму универсальный характер. Умер в Близнецах, знаке разрыва с прошлыми традициями, республиканства и демократии.

Духовным лидером, облеченным властью, Кальвина делает тригон Солнца к Плутону в сочетании с Психеей, отвечающей за включенность в общественные резонансы — а также связка Юпитера с Восходящим узлом в мировоззренческом знаке Стрельца в гармонии планетам веры и знания, Нептуну и Урану. Силу архетипа Нептуна подчеркивает восходящее созвездие Рыб. Астероид Мартин Лютер находится в сочетании с астероидом Сфинкс, в хороших аспектах к планетам коллективной мысли Урану и Юпитеру, но против Нептуна: это может свидетельствовать о том, что Лютер поколебал его веру католического богослова и побудил к выработке нового мировоззрения. Сила Юпитера и Плутона способствовала тому, что мировоззрение кальвинизма повлияло на социально-политические процессы своего времени.

Венера Кальвина находится в дальней точке орбиты Луны (в соединении с так называемой Черной Луной) и в секстиле к Сатурну, это дает сдержанность в отношении жизненных проявлений: что соответствует современному образу пуританства. Хотя само это понятие, образованное от слова "чистота", отражает стремления самого знака Рака (где у Кальвина, кроме Солнца находятся Венера и Марс): наладить чистоту жизненного процесса, не создавать на его пути преград и убрать мусор, засоряющий реку жизни, чтобы её поток тек свободно — чтобы жизнь быстро и естественно обновляла себя. С Сатурном связано учение об абсолютном предопределении.

Абсолютизм подчеркивает также квадрат Марса (где стоит Висдом-мудрость) к Урану (в сочетании с Алетеей-истиной), подтверждая образ идейного борца-реформатора. В честь Кальвина назван астероид Кальвиния, который находится в Козероге, знаке практического свершения и вклада личности в историю.

 

2. Лейбниц, Готфрид Вильгельм (1.7.1646 – 14.11.1716) — нем. философ, математик, физик, историк, языковед и юрист — что показывает широту охвата знания (которому способствует связка Солнце-Юпитер, характеризующая яркое мировоззрение человека) и позволяет Лейбницу стать завершителем философии XVII века и предшественником классической нем. философии. Воплощая стремление Рака к синтезу, Лейбниц стремился синтезировать предшествующую философию с новейшим научным знанием. Восходящее созвездие Стрельца (и астероид Прометей на Юпитере) отражает стремление к прогрессу. Как и Рак Кальвин, Лейбниц явился реформатором мировоззрения.

Образ монады: как жизни, определяемой своим собственным законом,— символизирует Луна в соединении с Вестой в гороскопе философа. Там же Меркурий: интеллект тесно связан с движениями души. Концепцию предустановленной гармонии, кроме соединения организатора мироустройства Юпитера с Солнцем, символизирующим центр и целостность мира, в секстиле к Сатурну, обозначающему предопределение (как и у Кальвина),— отражает находящаяся рядом связка Хирона, заведующего гармонией связей, и Психеи (резонанс души с миром). В сочетании Хирона и Психеи проступает идея синхронности действия душ-монад.

Оппозиция Урана, планеты универсального знания, с Марсом, планетой собственного движения вперед, делает Лейбница более традиционалистом, чем новатором. Недаром его концепция сложилась после двадцатилетней переработки идей предшествующих философов — но принцип: "тише едешь, дальше будешь" импонирует представителям знака Рака, часто пятящегося назад, вглубь души и истории, чтобы обогнать всех и оказаться на переднем рубеже жизни. (Согласно тому, что Рак — знак зачатия для Овна. Чем более длительна непрерывность прошлого, тем большую перспективу будущего она открывает. И чем больше деталей жизни мы знаем, тем лучше способны её воспроизвести — родить.)

Также оппозиция Марса-Урана противопоставляет сознание достоверности собственного "я" (в противовес Декарту: из мысли не следует существование и наоборот). Самореализация монад по большей части бессознательна; при этом образ Бога, видящего мир в ярком свете сознания, отражает сочетание Неба-Урана с всевидящим богом Солнца Гелиосом (астероидом, символизирующим всеобъемлющий взгляд на мир).

Мы ценим Лейбница как автора решения математических проблем (о чем говорит астероид Матезис в точном квадрате с его Солнцем). Есть астероид Лейбниц, который у него самого находится рядом с Марсом, в сочетании с философским астероидом Сфинкс,— и можно сказать, образ монады Лейбница, в котором выразилась его душа и личность, остался ещё не вполне расшифрованной загадкой. Умер он в Скорпионе, знаке познания высшей истины и духовных трансформаций.

 

3. Джамбаттиста Вико (23.6.1668 – 23.1.1744) — итал. историограф, исследовал архаические периоды истории, стремясь представить целостную картину развития культуры, религии, права, социальной и экономической жизни в их единстве и взаимодействии. Выдвинул идею исторического кругооборота — развития наций по циклам, состоящим из трех эпох: божественной, героической и человеческой (власть от жрецов переходит к аристократам, монархии и дем.республике). Смена эпох осуществляется в силу общественных переворотов. Предвосхитив диалектику истории Гегеля (а за ним и Маркса), Вико умер в Водолее, революционном знаке будущей перспективы (на грани с Козерогом, знаком древней истории).

За исследование истории в гороскопе философа отвечает связка Плутона и Меркурия с Солнцем (усиленная Вестой и Черной Луной), побуждающая докапываться до глубин; на обращение к архаическим пластам истории может указывать также малая планета Нейт, названная именем египетской "матери крокодилов" и богини первозданной земли, на Плутоне в сочетании со Сциенцией ("наука"). Идею общественной динамики в гороскопе Вико символизирует Юпитер в точном соединении с Восходящим узлом и хорошем аспекте к Плутону (в мифологии архетипы Юпитера и Плутона, небесного и подземного царей, воплощают мировой антагонизм, переустраивающий мир, и их взаимодействие рисует битва грозы, завершающая плодородным дождем временную засуху). Сила Солнца и Юпитера дает возможность выработать целостную картину мира.

Как подтверждение уже рассмотренных выше типичных черт философов-Раков: их общественной позиции и патриотизма, у Вико можно отметить сочетание Юпитера с астероидом Фемида ("справедливость"); Солнца с Аретой ("честность") и Весты с Патрией ("родина").

 

4. Жан Жак Руссо (28.6.1712 – 2.7.1778) — франц. мыслитель, чьи идеи, подготавливая Французскую революцию, оказали влияние на европейскую идеологию в вопросах общественного права, воспитания и критики цивилизации.

Тригон Марса к Юпитеру, где стоят малые планеты Элпис ("надежда") и Дике ("справедливость") заставляли философа ратовать за справедливое общественное устройство, как и революционное сочетание Урана с Плутоном (где стоит Психея). Но положение там же астероида Дамокл говорит о том, что общество мыслится источником постоянной нависающей над человеком угрозы. Тем более актуален оказывается лунный лозунг "назад к природе", подтверждаемый сочетанием астероидов Философия, Свобода и Эрда: "природа" и силой Луны в Тельце: в соединении с Нептуном, тригоне к Урану и Плутону и квадрате к Юпитеру, который заставляет противопоставить социальное устройство естественной духовности.

Оппозиция Сатурна во Льве, акцентирующего индивидуальный материальный уровень, к Хирону в Водолее, планете общей гармонии, и малая планета истины Алетея на Сатурне, ставит ребром вопрос частной собственности в отношении к коллективному благу и побуждает раскрыть её корни. Сила интеллекта-Меркурия в своем знаке Близнецов в сочетании с Марсом и Венерой придает эмоциональную убедительность идеям Руссо, обуславливая его талант писателя. Сила знака Близнецов также ориентирует на тенденции данного момента времени (политику).

В гороскопе Руссо также интересны качества музыканта: соединение Луны с Нептуном (и малыми планетами Муза, Минерва и Ата), дающее возможность хорошо отражать мировые ритмы и резонансы; в хороших аспектах к Солнцу и связке Урана и Плутона, заведующему идеологией поколения. И Руссо оставил след в музыкальной эстетике, создав ряд опер, муз. комедий и романсов. А типичный для писателей аспект Меркурия к Сатурну (с Вестой), побудил его заниматься литературой, утвердив направление сентиментализма, проявляющее внимание к индивидуальной душе конкретного человека и характеризующее архетип Луны. (Обращение к чувствам способствовали Эрато и Эрот на Меркурии и Антэрот на Венере). Философ умер в своем знаке, последовательно воплотив его проблематику.

Есть астероид Руссо: в гороскопе философа он попадает в связку с малыми планетами памяти и мысли Мнемозина и Метида, а также Ментор — и это соответствует тому, что Руссо остался в нашей памяти как мыслитель и воспитатель, как и Талант на Хироне.

 

5. Вильгельм Гумбольдт (22.6.1767 – 8.4.1835) — нем. философ и языковед, мировоззрение которого характеризуется акцентом на индивидуальности, всеобщности и цельности картины мира. Рассматривал культуру как целостное органическое единство, а историю и язык как деятельность духа. Внес вклад в развитие языкознания и основал философию языка. Умер в Овне, знаке чистой мысли.

В его гороскопе обращает на себя внимание тригон Урана к Нептуну. (Последний в соединении с Принципией и недавно открытой планетой Варуной, названной в честь индийского родственника Урана, бога Космоса и небесных вод. Её орбита находится за Плутоном, продолжая ряд планет.) Это обозначает акцент на духовной цельности и универсализме картины мира, к которому устремляют архетипы Нептуна и Урана, и соответствует тому, что Гумбольдт искал духовные принципы истории и языка.

Обращение к истории отражает близость Солнца в связке с Меркурием к архетипу памяти Сатурну — и оппозиция к Плутону: что отдает преимущество индивидуальному (Сатурн) перед массовым (Плутон); также астероид Мемория ("память") в соединении с Солнцем и пророчицы прошлого и будущего Скульд и Урда на Меркурии. Астероид Гумбольдт находится в оппозиции к Солнцу и Мемории.

За языкознание, кроме аспектов Урана к Узлам и Меркурия к Солнцу, отвечает Церера: у Гумбольдта она в соединении с Хироном и тригоне с Марсом, что рисует идею выражения личности (Марс) и гармонии общественных отношений (Хирон) через язык; но при этом в квадрате к Сатурну, что ставит задачу систематизации мысли (которая сразу не дана и не видна). Философа привлекало вычленение структуры языка (Сатурн-Церера), в которой он усматривал определенный взгляд на мир. (В этом проступает и характерный для Рака поиск внутренней подоплеки за внешними явлениями).

 

6. Герман Коген (4.7.1842 – 4.4.1918) — нем. философ-идеалист, истолковывал кантовскую "вещь в себе" не как существующую независимо от сознания, но лишь как идею ума; видел в математике основу наук и утверждал приоритет этики над наукой. В этом возврате к чистой мысли и воле проступает тенденция знака Овна, и Коген умер в этом знаке.

Качества Овна философу давала связка Солнце-Марс в его гороскопе, в точной оппозиции к Сатурну: планете весомой материи. Знак Овна также — слабейшее положение, "падение" Сатурна (архетип, противоположный экзальтации). Этим Овен и Рак похожи: Рак — "изгнание" Сатурна (противоположный архетип). Это два кардинальных знака воли, где внешняя материя уступает внутренней воле жизни: последняя движет первой. Рак и Овен — два знака, которые имеют наиболее внутренний ориентир.

Учение о праве и государстве как фундаменте культуры и свободы личности символизирует Юпитер в связке с Восходящим узлом, показателем цели, и квадрате к Плутону, и оппозиции к Меркурию в сочетании с астероидами Элевтерия и Либератрикс со значением освобождения: что формирует идею динамики общественного развития ради достижения независимости. Среди малых планет показательны астероиды законности: сочетание планет науки Цереры и Сциенции с воплощением Закона Митры (индо-иранского бога, следящего за соблюдением договоров тысячами глаз и ушей); связка Фемиды и мойры Клото: справедливости и судьбы.

К этому можно добавить сочетание малых планет Веритас ("правда") и Фратернитас ("братство") с культурным законодателем Хироном: который, кроме этики и эстетики, отвечает за идеи равенства — недаром теория Когена носит название "этического социализма".

 

7. Герман Гессе (2.7.1877 – 9.8.1962) — швейц.писатель, чьи произведения (наиболее известные — "Сидхартха" или "Тропа мудрости", "Игра в Бисер", "Степной волк") имеют философскую направленность осознания героем смысла жизни и себя в ней. Умер Гессе во Льве, знаке высот творческого раскрытия индивидуальности.

В его гороскопе Луна в соединении с Сатурном и Марсом, что дает свой стиль и качества поэта и писателя, которые подтверждают секстиль Урана к Меркурию (владение языком) и Венеры к Плутону (богатство чувств). Как и астероиды вдохновения и поэзии: Иппокрена на Венере, Беллерофонт на Юпитере, Эрато и Грация на Нептуне, Пейто на Палладе (эмоциональная убедительность идей), Браги на Церере и связки Эврика-Полигимния (открытия в сфере традиций искусства), Психея-Сапфо и Муза-Дионис. Тригон Юпитера с Ураном и восходящее созвездие Стрельца отвечает за умение выразить "витающие в воздухе" идеи. Но оппозиция мысли (Меркурий) социальной ситуации (Юпитер)и квадрат Урана к Плутону — отводит от общественной деятельности (показательно выступление Гессе против I-й Мировой войны, не поддержанное никем и навлекшее на писателя травлю). Мысль остается погруженной в безбрежные высоты вечности — что символизирует сочетание Урана с малой планетой Океана, а Марса с индийским образом сияющего пространства Адити.

Сциенция (наука) на Уране и рядом: в точном тригоне к Юпитеру, малая планета Касталиа, названная в честь придуманного Гессе аналога древнего Парнаса, отражает идею "Игры в бисер" (а сам астероид Касталия=Парнас находится напротив Солнца в сочетании с Абандератой:знамя — и астероидом Хаос, что архетипически может символизировать и исток). Образ созидания духовно-культурного мира подтверждает соединение Нептуна с Хироном и астероидом Гильгамеш (первый из культурных героев, построивший свой город), а также связки Минерва-Алетея (истина культуры), Метида-Веритас (правда мышления), Сапиенция(знание)-Митра(законодатель), Фантазия-Карма-Спирит (духовная деятельность), Пифия-Поэзия-Парадиз-Миса (мистерии поэтического рая) и Опс-Орнамента (труд украшения реальности). Образ игры ума: как игры космической, которая может навлечь на ее магистра даже смерть,— отражают связки Мельпомена (театр)-Амур на Хироне (культурное взаимодействие), а также Кваорар (танец Вселенной)-Этернитас (вечность)-Бахус-Купидон вместе с Рефугиум (убежище: монастырь Касталии).

На Нептуне малая планета Азия, открытая в Индии, и связка Бхарат (Индия)-Дискавери (открытие) указывает на духовное тяготение к Востоку: подтверждая, что Гессе, чьи родители были миссионерами в Индии, по-своему продолжил их линию, явившись проводником духовности Востока в Европу, в опоре на ее собственные культурные достижения (Европа на Сатурне). Астероид Лао-цзы на Уране говорит о близости Гессе мировоззрения даосизма. Астероид ГерманГессе в сочетании с музой науки и литературы Каллиопой и пророчицей Сивиллой может указывать на его прозрения относительно будущего науки: возвращающей себе поэзию искусства и становящейся вдохновенной игрой ума.

 

8. Герман Кайзерлинг (20.8.1880 – 26.4.1946) – нем. философ, создатель "философии смысла", суть которой – обращение к "живой душе" вместо абстрактного сознания, и организатор "Школы мудрости" – лекционной деятельности в свободной форме с 1919 по 1933 гг., где участвовали Карл Юнг, Макс Шелер, Рабиндранат Тагор, Томас Манн, Николай Бердяев и др. Наиболее известен описанием своего кругосветного путешествия "Путевой дневник философа", отражающим философски-утонченное вживание в радикально отличающиеся от Европы грани социальной и духовно-религиозной жизни Востока и Нового Света. Имея в соединении Солнце и Венеру – выражающую архетип Тельца и делающую эмоционально наполненными его описания природных и культурных явлений – умер в Тельце, знаке богатства жизненных ощущений и опыта чувств (знаке лучшего фона для Луны, символизирующей архетип Рака: её астрологической экзальтации).

Тезис Кайзерлинга: "Кратчайший путь к себе ведёт вокруг света" – отражает сам знак Рака, стремящийся к экспансии впечатлений (что символизирует экзальтация Юпитера в этом знаке), а также сила Льва, знака полноты жизни (где стоят Меркурий и Марс философа). Рак имеет сильные привычки, и сам Кайзелинг говорит в начале своего дневника, что ставит цель преодоления психической зависимости от европейского образа жизни и мысли, желая посмотреть, чем станет его личность, изменненая радикально иными влияниями. Восприятие каждого нового факта внешней реальности он видит кирпичиком собственной индивидуальности: ибо именно её глубина организует их изнутри, давая их воспринять. Индивидуальность и её глубинная суть – цель Рака.

В карте философа за кругосветное путешествие и его описание отвечает тригон планеты радикальных перемен Урана – в соединении с планетой ментального творчества Палладой, астероидами Географ, Вера и Элпис (надежда) – к путешественнице-Луне (на Восходящем узле, показателе перспективы). Астероид Ирида (радуга) на Луне философа может символизировать способность раскрашивать жизнь всеми цветами радуги. А также тригон Меркурия к Юпитеру, большой трин к которому достраивает малая планета Азия. Это быстрота и широта восприятия, которая отвечает также за обучение и социальную предприимчивость, способствуя организации "Школы мудрости". Так Кайзерлинг воплощал собственную задачу Рака – передачу культуры по цепочке поколений и создание таких жизненных связей, которые позволили бы хранить невидимый духовный фон, необходимый для того, чтобы эта преемественность осуществлялась. Эту задачу подтверждают астероиды Философия близ Меркурия в тригоне к Юпитеру и Эдукация (образование) на Солнце, в сочетании с Волонте (воля), Опс (практический труд) и Солидарность – школу он стремился строить на принципах равноправного общения.

Его духовно-образовательная деятельность была прервана приходом к власти фашистов, и после войны она так и не успела возобновиться. Кайзерлинг оказался забыт –  что в гороскопе показывает квадрат Сатурна к Солнцу-Венере – аспект недостижения результата. В момент смерти Сатурн встал в тау-квадрат к натальному и транзитному Юпитеру, препятствуя какой-либо социальной деятельности. Тем не менее астероид Прометей на Сатурне, планете философии, указывает на первенство философских достижений в области фиксации восприятия. Из философских малых планет показателен Скептикус на Меркурии, заставляющий ставить вопросы там, где не-философы их не ставят; там же Свобода и Карма – интерес к философским вопросам предопределения и свободы. Wisdom (мудрость) в точном соединении с Conscience (сознание).

Преодолеть препятствия помогал тригон к Сатурну Марса, планеты личной инициативы и волевого движения вперед. Квадрат Марса к Плутону в натальной карте говорит о риске, с которым прожил жизнь этот человек. При этом секстиль Плутона к Солнцу-Венере указывает на достаточность ресурсов и способность восстановления сил для этого. Фама (известность) и Орма (путь) на Марсе подтверждает, что славу Кайзерлингу принёс в первую очередь его "Путевой дневник".

Принципия на Нептуне, планете веры, в сочетании с учителем греческих героев Хироном (а так же Кредо, Фидуция – уверенность и Яс – ясность на лунном узле, там же и Германия) символизируют разъяснение духовных принципов Запада и Востока, уверенное понимание западной "культуры уметь" и восточной "культуры быть" и опору на них. Это яркая черта "Путевого дневника философа". Ещё одна, связанная с Нептуном, черта философии Рака – стремление к целостному охвату жизни – отражена в первой книге Кайзерлинга "Строение мира": метафизика должна быть философией органического. Второй его труд, который он считал наилучшим, носит архетипическое для Рака название – "Бессмертие" (образ бессмертия в мифологии связан с изменчивостью фаз Луны и выражает идею преемственности).

 

 

9. Франц Кафка (3.7.1883 – 3.6.1924) — австр. писатель, наиболее известный романами "Процесс" и "Замок", в которых он в форме притч показывает абсурдность социальных установлений и непостижимость божественного предопределения: выступая за самостоятельную внутреннюю жизнь личности и против превращения человека в объект социальной оценки, будь то с позиции норм общества или религии. Умер в Близнецах, знаке ниспровержения социальных традиций, расчищающего место новой жизни.

У Кафки очень сильный гороскоп. Соединение Нептуна с Марсом и Церерой в тригоне к Урану в гороскопе писателя указывает на отражение прогрессивных тенденций момента и духовное лидерство. Связка Меркурия, Венеры и Луны в Близнецах, в гармонии к Нептуну (с Беллерофонтом) и Марсу, где стоят Церера и Юнона, обусловила талант и изящество писателя. Это подтверждают сочетания малых планет Фантазия-Спирит-Аполлон и Протос-Инцидентия-Психея (новаторство психических поворотов событий). Соединение Юпитера с Солнцем (где стоит Хэврика, но также и Асмодей) позволяло Кафке как Раку прекрасно чувствовать социум (психическую подоплеку социальных процессов: "Замок"),при этом интересно, что Фортуна: удача — на Заходящем узле: как то, от чего происходит уход). Внимание к общественной пирамиде подтверждают ещё два верховных бога: громовержцы Зевс и Таранис — на Восходящем узле, и связка трех творцов рукотворного мира и его законов: Тваштри-Митра-Гефест. А также богини справедливости: Дике с пророчицей Сивиллой на связке Марс-Церера-Юнона (требование и предрекание нравственного порядка отношений), Юстиция на Палладе (творческий подход к закону; там же Горгона как образ этого закона) и Афина-Элефтерия-Эпиакса (свобода гражданской позиции личности).

Несколько особняком стоит связка Сатурна, Хирона и ПлутонаМетидой: мысль), дающая понимание глубины исторических корней культурного взаимодействия; норна будущего Скульд на Сатурне смыкает будущее с прошлым. Как и норна прошлого Урда в сочетании с астероидами Талант-Эрот-Либератрикс (любовь, освобождающая от прошлого — правда, там же Скептик). Связка Минерва-Касталия акцентирует культурологический поход, а Этернитас(вечность) на Весте — духовную задачу.

Единственный напряженный аспект гороскопа: квадрат Урана к Меркурию, Венере и Луне — обозначает абсурдность: неприятие интеллектом, чувствами и душой безличного мирового универсализма, с которым, однако, не поспоришь,— и попытку преодолеть частичность личного сознания, ощущений и чувств, доведя их до вселенского масштаба. Именно этот аспект, как точка максимального напряжения, прежде всего виден в творчестве Кафки. Астероид Кафка в сочетании с музой памяти Мнемозиной и в хороших аспектах к Урану, Меркурию, Венере и Луне, разрешает напряженность этого аспекта. Там же Нортия, символизирующая рок: произведения Кафки касаются роковых моментов жизни (и драматизм его личных проблем: так как квадрат Урана к Венере и Луне приносит разлуку и разрывы с людьми, несмотря на лиричность связок Амур-Эрато и Эрот-Талант).


*      *      *

Философы-Раки заставляют ощутить глубины своей души и понять, что мир устроен по тем же принципам, что и она. Их философия, опирающаяся на природную естественность и тяготеющая к воспитательному моменту, по сути очень внутренняя, глубинная — которая присуща каждому человеку и без которой он не может обойтись, как без ощущения пульса жизни, как без связи с материнским истоком жизни, которую дает. Смысловое звучание бытия дано этому знаку как нечто само собой разумеющееся. Мыслитель-Рак стремится дополнить его широким богатством внешнего знания. Поэтому Раки — не чистые философы: мы знаем Лейбница прежде всего как математика или Гумбольдта как языковеда. Смысловую полноту всей широты жизни нередко более, чем философские абстракции, раскрывают художественные произведения, что отдает предпочтения стезе писателя или поэта; а поток жизни побуждает Раков включиться в общественную деятельность.

Общественное признание, высоты научной мысли или художественного творчества подтверждает правильность индивидуального пути души, который нащупывает Рак. В быту у Раков есть даже некая потребность в популярности, и они часто достигают её. Но для сознания философа-Рака сиюминутная оценка окружающего мира не является критерием: она лишь фиксирует данный момент, а жизнь течет — и мыслитель-Рак, всей душой служа обществу, внутренне противостоит социальной оценке, даже если не борется с ней открыто, как это делает Кафка. Знак Рака — "изгнание" планеты времени Сатурн, он не боится анахронизма и часто живет за пределами своего времени. Его мысль делает шаг назад, к истоку вечного, проецируя прошлое на настоящее и будущее, чтобы высветить непрерывное течение жизненного потока, обозначить его путь — и все преграды, которые могут возникнуть на этом пути и должны быть заранее устранены.

Как иллюстрацию этого, можно вновь вспомнить писателей-Раков: ещё не совсем устаревшего Лафонтена или нашего современника Оруэлла, в романе "1984 год" создавшего образ тоталитарного государства — пирамиды, порабощающей естественные проявления души индивидуума в чудовищной гармонии своего функционирования (в которой, как в кривом зеркале, также отражается экзальтация Юпитера). Тоталитаризм — проекция прошлого, но Оруэлл указывает и выход из этого тупика — всеобщее распространение информации, с помощью которой одерживает победу на системой главный герой, воспользовавшись компьютером; и ныне указанный Оруэллом путь в будущее, который подсказала писателю его душа, воплотился по меньшей мере в повсеместном использовании ИНТЕРНЕТа.

Если нам захочется узнать, куда завтра повернет поток жизни, представим прошлое, ощутим себя в нем и почувствуем, куда устремится душа: её влечение обозначит будущее. В желании — истина: это — опорная психологическая точка следующего архетипа Льва, утверждающего человека творцом реальности.

 

 

другие главы:

         «ЧИСТОЕ МЫШЛЕНИЕ» ОВНА

 

         «СУТЬ ВЕЩЕЙ» ТЕЛЬЦА

 

         «ПОРЯДОК СЕРДЦА» БЛИЗНЕЦОВ

 

              

         «ТРИУМФ ЖИЗНИ» ЛЬВА

 

         «ХИТРОСТЬ РАЗУМА» ДЕВЫ

 

         «ТВОРЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ» ВЕСОВ

 

         «СОКРОВЕННАЯ ИСТИНА» СКОРПИОНА

 

         «БОГ, ТО ЕСТЬ ПРИРОДА» СТРЕЛЬЦА

 

         «ПОЗИТИВИЗМ ЛИЧНОСТИ» КОЗЕРОГА

 

         «БЛАГО, ИСТИНА, КРАСОТА» ВОДОЛЕЯ

 

         «ВОЛЯ И СОЗЕРЦАНИЕ» РЫБ

 

   

к оглавлению и началу книги

        вернуться к главной странице

 

 



[1] Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. Т.2 М., 1983 С.243

[2] Гадамер. Истина и метод. М., 1988 С.250

[3] Подробнее см.: Семира и В.Веташ. Астропсихология религий // Астрология: имя и символ. СПб., "Лань", 1997

[4] Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. Т.2 М., 1983 С.241

[5] там же, С.271

[6] Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. Т.2 М., 1983 С.212

[7] Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о науках и искусствах // Антология мировой философии. М., 1970 Т.2 С. 559

[8] Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о происхождении неравенства // Антология мировой философии. М., 1970 Т.2 С. 562

[9] Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или принципы политического права // Антология мировой философии. М., 1970 Т.2 СС. 568, 569-570

[10] Единичное предшествует роду и виду, если вспомнить Аристотеля: которого мы определили как Тельца; а по астрологической системе Телец, знак субъективного идеализма чувственного опыта,— знак экзальтации архетипа индивидуальной жизни Луны.

[11] Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. Т.2 М., 1983 С.114

[12] там же, С.109

[13] Аверинцев С.С. Герман Гессе // Гессе Г. Избранное. Сост. С.С.Аверинцев. М., Прогресс, 1981. На нем.языке. c.372, 387